Влад Менбек - Чистилище для грешников

Подключил я своих шестерок, чтобы спецоплату даром не прожирали. Ну они мне вскоре выдали: хаты «долбят» парень с девкой. Оба давно на игле, а денег нема. Героин дорогой… Их и в МУРе, и в Управе знают, а трогать бояться. И папе с мамой сказать бояться. Вот так я и вляпался.

Шестерки дали наколку, что и когда «домушники» будут делать. Решил я их один взять, тем паче, что когда показали мне их, определил – хиляки. Правда у обоих по браунингу, но это для меня было словно допинг.

Подкараулил я их и по башкам кастетом. Затолкал в тещины «Жигули», вот такие же, как твоя «копейка» и повез за окружную дорогу в лесок. Когда приехал, смотрю, а парень копыта откинул. Девка еще шевелилась. Пришлось и ее… Прикопал я их там. И все! Кражи прекратились, их в розыск объявили, а я в стороне. Правда выговоряку схлопотал. Но это так, семечки.

Петр молча слушал, не перебивая. Полковник подышал немного и тяжело продолжил:

– Перед тем как в оборотку попасть, в это кольцо, за год примерно, проезжал мимо того места, где их прикопал… И знаешь как мне плохо стало!.. Будто кто за горло схватил и давит, и давит… Едва откачали, когда проехали. Мой водила, я тогда уже начальником отдела стал, мой водила, Семен, скорую вызывал! Конец света!..

Ну а как в кольцо попал, тоже ездил на то место. Один раз. Там и остался, коньки откинул. Утром дома проснулся. Это они меня подлюки в оборотку загнали! И сейчас покоя не дают, – полковник просительно посмотрел на Петра: – Помоги, если можешь.

– Чем? – вновь повторился Петр.

Милиционер поскреб в затылке и выдохнул:

– Думаю, что наш профессор прав – тот свет существует. А они почему-то там не устроились. Болтаются где-то между… Я когда в ящик сыграл, на мгновение заметил глаза, вроде бы их глаза. Страшно, – рассказчик поежился. – Смотрят, будто на куски рвут, и чего-то просят. Но я их не слышу, словно они за стеной. И понял я тогда, что не мне, а только чужому скажут, что надо делать.

– Хочешь, чтобы я застрелился из-за тебя на том самом месте и поговорил с ними? – хмуро поинтересовался Петр.

Полковник неопределенно пожал плечами и отвернулся к окну, молча наблюдая как пять воробьев дерутся из-за корки хлеба.

Петр хмуро думал, что у него своих жмуриков невпроворот, а тут помогай какому-то… Мочи самого себя в подбородок навылет.

Молчали долго. Голос не подавал ни один, ни другой. Наконец Петр сказал:

– Ладно. Попробую.

– Спасибо, братан! – засуетился полковник и схватив руку Петра, с чувством потряс ее. – Век не забуду! – на секунду задумался и спросил: – Извини. У нас не принято… Да плевал я на все выдуманные профессором правила! Как тебя зовут?

– Петр.

– А меня Виктор, – полковник снова потряс руку Петра. – Ну я тебе сейчас все обрисую. Мне можно лишь до какой-то границы с тем местом подъезжать, если дальше – я кончаюсь. Сейчас жми за мной на окружную. Там и покажу, – и он приоткрыл дверцу, с намерением вылезти из машины, но втиснулся назад. Расстегнул кобуру и протянул Петру свой табельный «Макар». – Возьми…

Петр молча вытащил из внутреннего кармана куртки свой пистолет и показал милиционеру.

– Что за система? – с удивлением заинтересовался Виктор. – Ни разу не видел, – и протянул руку, пытаясь взять неизвестный пистолет.

Петр молча сунул оружие в свой карман и негромко сказал:

– Поехали.

Полковник с любопытством взглянул на Петра и тихо сказал:

– Я угадал – ты из наших. Но не пойму кто? На отморозка на похож..

– Топай, – легонько подтолкнул Петр полковника в плечо: – Да не гони слишком быстро.

Милиционер выскочил из «Жигуля» и побежал к своей «Волге», а Петр завел двигатель.

Когда проезжали мимо трех вокзалов, Петр неожиданно увидел у турникетов, отгораживающих автостоянку о вокзальной площади, Стаса и блондинку Ольгу рядом с ним. Он резко принял вправо и, втиснув машину на единственное свободное место, рванул к ним. Парочка стояла в тридцати метрах от него, и о чем-то нервно спорила. Блондинка картинно развела руками и показала Стасу кукиш. Петр почти бежал. Полковник, заметив маневр Петра, остановился метрах в пятидесяти впереди и стал сдавать назад, вдоль припаркованных к ограде частных извозчиков.

Стас первым заметил Петра и что-то крикнув Ольге, метнулся в шумную многоголосую спешащую толпу: плотную лавину людей с громадными сумками и тележками. Ольга секунду рассматривала Петра и тоже бросилась в сторону, но не в толпу, а вдоль нее. Петр прибавил ходу и столкнулся с вылезшим из «Волги» Виктором.

– В чем дело?! – тревожно спросил полковник, положив руку на кобуру с пистолетом.

– Я сейчас! – бросил Петр, перескакивая через ограждения: – Жди!..

Но он не догнал Ольгу. Она проскользнула в узкую щель между трубчатой оградой и прыгнув в кофейный «Форд» лихо рванула с места. Петр не рассмотрел номера машины, но успел заметить ярко красные брызги, нарисованные вокруг пробки бензобака на крыле машины.

Плюнув от досады, он вернулся к «Жигулю», где томился в ожидании полковник.

– Из наших? – осторожно поинтересовался Виктор.

– Возможно, – неопределенно ответил Петр, усаживаясь в машину.

– «Форд», кофейный, с красными брызгами, – начал Виктор, но Петр резко перебил его:

– Знаешь эту машину?

– Знаю, – кивнул головой милиционер. Пожевал губами и сказал: – Принадлежит одному помощнику депутата. Он из новых русских, или нерусских, черт его поймет. Случайно видел на одной презентации.

– Найди мне его адрес и место стоянки, – попросил Петр: – Если можно.

– Нема делов, – усмехнулся Виктор: – Долг платежом красен, – и быстро пошел к своей «Волге».

Съехав с окружной на грунтовку, «Волга» медленно проползла километр и остановилась. Петр загнал «Жигуль» в кусты, провалившись в какую-то яму, чтобы дать возможность выехать Виктору. Полковник стоял как столб у своей машины, приподнял от страха плечи так, что они сравнялись с макушкой головы. Петр подошел к нему, и затолкал очумевшего милиционера в «Волгу» через водительское место на пассажирское, видя, что тот находится в полной прострации, Резко газанув, выехал задним ходом подальше от опасного для грешника места.

Виктор постепенно приходил в себя: посиневшая кожа лица стала приобретать белый оттенок и наконец на щеках пробился румянец.

– Граница была дальше, – прохрипел полковник и сунув пальцы за ворот рубашки, рванул, обрывая пуговицы, сыпанувшиеся на колени словно горох.

– Расширяется значит? – деловито поинтересовался Петр.

Виктор мелко покивал головой:

– Скоро меня выдавит на другой конец города.

– А может и вообще с Земли, – хмуро усмехнулся Петр.

– Не шути так, Петр, – попросил Виктор. – Ты не знаешь что это такое, – он страдальчески закрыл глаза: – Не-вы-но-си-мо!.. – по складам сказал он и обмяк.