Майя Зинченко - Маг Эдвин и император

- Теперь понятно, почему вы не любите ночной лес.

- Да, - император поежился. - Он иногда снится мне: черные стволы деревьев, длинные скользящие по земле тени, горящие глаза хищников, следящие за тобой. Не очень приятные сны.

- Скорее уж кошмары. Ваше Величество, почему вы рассказали об этом?

- Бывает, - он внимательно посмотрел на меня, - что хочется поговорить. Пламя костра этому способствует. К тому же в вас, Эдвин, есть что-то располагающее...

- Несмотря на мой скверный нрав?

- При чем тут нрав? - отмахнулся Фаусмин. - Мне нужно, чтобы меня кто-нибудь выслушал. Понимаете, чем выше человек поднимается над остальными, тем ему тяжелее найти собеседника. У меня нет друзей, только подданные. Беседа предполагает разговор равного с равным, а где мне найти второго императора? Зато вас по праву можно считать императором среди волшебников, вы лучший из лучших - это в какой-то степени стирает различия между нами. Но только во время подобных стоянок, разумеется.

- Только не говорите другим магам, что я самый лучший, а то они меня загрызут насмерть и я потеряю тех немногих друзей, что имею, - деланно ужаснулся я.

- Не буду, иначе вы зазнаетесь.

- Куда уж больше... - я помешал палочкой угли. - Полагаю, я никому не должен рассказывать о вашем похищении?

- Естественно. Но согласитесь, для семилетнего мальчика это было непростое испытание. - Фаусмин перевернулся на спину, положив руки за голову.

- Безусловно, - кивнул я. - Мне хочется видеть в этом волю провидения, добрый знак.

- Если честно, то мне тоже, - рассмеялся император. - Иногда ловлю себя на мысли, что меня по жизни ведет божественная рука, особенно если учесть, сколько покушений так и не увенчалось успехом. Только не стоит этим увлекаться, верить в собственную неуязвимость опасно. А теперь расскажите что-нибудь о себе.

- Моя жизнь скучна и неинтересна, - проворчал я, потому что мне хотелось спать и не тянуло на откровенность. - Настоящая рутина.

- Видимо, мы подразумеваем под этим словом совершенно разные вещи, - с невинным видом заметил Фаусмин. - Я, как и все нормальные люди, считаю, что это нечто однообразное, повторяющееся изо дня в день. А вы считаете рутиной подчинение демонов, убийства чудовищ, общение с Невидимыми Помощниками, командование умертвиями... Ах да, и еще использование могущественных артефактов, ходьбу по Часовой Тропе мистиков и прочее. Действительно, невероятно скучно.

- Но ведь все это бывает не каждый день...

- А у меня вообще никогда не бывает. Чувствуете разницу?

Императору не терпится услышать сказку на ночь? Отлично, он ее услышит. Но ведь никто не застрахован от того, что сказка будет страшной? И я, с неизвестно откуда взявшимся ехидством, совершенно мне не присущим в обычных обстоятельствах, в леденящих душу подробностях рассказал Фаусмину о том, как в грозовую ночь выходил на дорогу встречать вестников рока.

По ходу повествования краски немного сгустились. Например, я придумал, что мне довелось увидеть призраки братьев, которые пронеслись мимо, восседая на лошадиных скелетах. Кроме того, добавил в рассказ невинно убиенных братьями людей, длинной вереницей бледных теней следующих за всадниками и посылающим им вслед проклятья. И еще кое-что - по мелочам. История получилось жутковатой. Фаусмин крепко обхватил рукоять меча и придвинулся поближе к огню, с риском подпалить себе пятки.

- Это правда? Все было именно так, как вы говорите?

Я многозначительно кивнул, напомнив себе лишний раз, что больших лжецов, чем волшебники свет еще не видывал.

- Но ведь вестники рока являются только в грозу? - робко спросил он.

- Как правило. Хотя, быть может их устроит и сильная облачность, кто знает?

Дело было сделано. Больше император не просил меня ничего рассказывать. От костра шло приятное тепло и я, накрывшись плащом, устроился довольно удобно. В отличие от некоторых важных особ, я не слишком впечатлителен. Во всяком случае не настолько, чтобы поверить в собственную ложь.

Легкая дымка, вьющаяся над костром превратилась в серебристое полотно, расстелившееся до самого горизонта. Зимнее солнце тускло светило в небе полном воздушных облаков похожих на клочки сахарной ваты. Облака двинулись навстречу друг другу. Мгновенье спустя я понял, что смотрю не на облака вовсе, а на ухмыляющегося Весельчака, который протягивает мне меч. За его спиной стоит Мелл и что-то пишет на куске коры. Я вижу как медленно движется гусиное перо. Она аккуратно выводит слово "Хроника". Где-то вдалеке звучит набат и кора вспыхивает фиолетовым пламенем. Пламя подбирается ко мне все ближе, я чувствую как горит тело. Весельчак бросает мне под ноги горсть песка, но все бесполезно, пламя не остановить. С громким криком я отпрыгиваю в сторону и просыпаюсь.

Костер уже успел потухнуть, но головешки в глубине все еще красные. Колено, которое я так опрометчиво сунул прямо туда, болит. Взъерошенный Фаусмин, выглядывающий из-под плаща, выглядит встревоженным.

- Я кричал вслух? - мой голос прозвучал виновато.

- Да. Что случилось?

- Обжегся нечаянно. Пустяки.

Одного лечебного знака хватило, чтобы избавиться от боли, но уснуть больше не удавалось. Завернувшись в плащ поплотнее я смотрел, как гаснут последние звезды на светлеющем небе. В голове крутились невеселые мысли о нашем путешествии. Оно очень плохо началось, поэтому у меня не было уверенности в его хорошем завершении. От скуки я достал карту и рассеянно принялся обводить пальцем тонкие чернильные линии. Страна Белых песков так далеко. Даже если нас ничто не задержит в пути, только до границы придется добираться не меньше двух недель. А как можно пройти с человеком, который не умеет становиться бесплотным духом, незамеченным во дворец Магерона я вовсе не представлял. Вдруг нас поймают? Даже если удастся доказать что мы не воры, неизвестно что еще хуже, разразившийся скандал с возможной войной или смерть от рук палача.

Нахмурившись, я посмотрел на виновника этой идиотской затеи, но он лежал спиной к костру. Изучение спины Фаусмина Третьего ничего не дало, поэтому пришлось снова вернуться к карте. Природа постепенно пробуждалась ото сна. Тишина раннего утра была нарушена голосами первых птиц. Их радостное пение невольно отвлекало от невеселых мыслей о будущем.

- Эдвин, - прошептал Фаусмин. - Вы не спите?

- Нет, а что?

- Мне кажется, я что-то слышу.

Его голос звучал достаточно встревожено, чтобы заставить меня тоже волноваться. Я прислушался, но вокруг не было ничего необычного.

- О чем речь?

- Это похоже на глухое рычание какого-то зверя. Где-то там, - он махнул рукой, указывая направление. - Странно, что вы не слышите.