Тамара Воронина - Странница

— А ты язык придерживай, — посоветовала Лена. — Не искушай. А то вон Милита за честность осуждаешь, а сам хочешь быть честным. Прикидывайся. Из уважения к Владыке.

Давешняя шестерка не торопясь приближалась к ним.

— Здравствуй, красавица, — поклонился один. — Вот и встретились. Как же ты нас обогнала-то, а?

— Местность знаю, — проворчала Лена. — Я не оружейник.

— Это я заметил. Мы тут нашли оружейника, да не хочет он нам продавать.

— Его право.

— Он оружейник. Он делает оружие на продажу. Или он не хочет продавать его людям? Нехорошо получается, а?

— Идите отсюда, — недоброжелательно сказал Гарвин. — Оружейник не хочет продавать вам.

— Почему эльфы такие грубые? Разве их Владыка не приказал им быть вежливыми?

Лена встала. Тут же поднялся и Гарвин.

— Так, орлы мои сверхчеловеческие и сверхвоспитанные, — улыбнулась она, — пошли вон из лагеря, или я прикажу королевским гвардейцам выкинуть вас и пинками гнать пару миль.

Мужчины загоготали. Хамы трамвайные? Знакомый тип. Только не Ленку Карелину видеть изволите, господа хамы. Вон, эльфы, доселе вежливо-равнодушные, уже и кольцо образовали, и приветливости в светлых глазах не наблюдается.

— Есть еще один вариант, — дождавшись окончания веселья, продолжила она, — пинками вас отправит в Сайбу королевский маг Карис Кимрин — как раз к страже на перевоспитание. Так что убирайтесь отсюда по-доброму.

— Каждая эльфийская подстилка будет мне указывать, что делать и куда идти? — удивился один. Лена ухватила Гарвина за руку и гаркнула остальным:

— А ну стоять!

— Зачем стоять? — поинтересовался Маркус, небрежной походочкой выруливая из-за угла. — Почему стоять? Я б размялся. Поучил щенков уму-разуму. — Он прищурился, оглядел шестерку и покачал головой: — Нет. Не щенков даже. Цыплят. Ты глянь, Гарвин, как стоят. Разве ж это мужчины? — Он длинно и крайне презрительно сплюнул. Эльфы дружно и очень оскорбительно захохотали. Маркус вразвалочку приблизился к шестерке. — Ну, малыши, так и дальше с женщиной бороться будем или все ж рискнем всего вшестером на одного?

Зашипели выхватываемые мечи, и Лена крикнула:

— Стоять, Маркус!

— Ну, — неохотно повернулся он, — как прикажешь.

Он так вкусно подставил спину этой шестерке, что один не выдержал и купился — сделал мощный выпад, да только у Маркуса на каждом участке тела имелось по паре глаз: он описал мечом, который вроде бы только что спокойно дремал в ножнах, сложную фигуру, вышиб оружие у нападавшего и заодно у его соседа и прорисовал ему на груди классический знак Зорро. Без крови. Только рассек одежду. Тут на него кинулись и остальные. На свою беду.

Нет, Маркус ни одного не убил. Даже не ранил смертельно. Отсек две кисти вместе с мечами, проткнул три ляжки и одну задницу, может, и продолжил бы развлечение, да голос Лиасса был весьма гневен и его «Что тут происходит?» немедленно выключило смешки эльфов и ленивый азарт Маркуса.

— Цыплят воспитываю, Владыка, — поклонился Маркус. — Чтоб вежливыми были. Не понравились они Светлой, попросила она их уйти, а они нет чтоб послушаться, давай ее всякими нехорошими словами обзывать. Ты, Владыка, можешь с ними вежливо разговаривать, ежели хочешь, но я-то не обязан, правда?

— На них заклятие, — негромко сказал Гарвин. — Сложное заклятие. Они не сами сюда пришли, Проводник, и уйдут не сами… — Он пошел — вроде бы к Лиассу, но на пути оказались «заклятые», и что-то такое было в Гарвине, что они буквально раскатились в стороны, освобождая ему путь. — Видишь, Владыка? Надо бы мага Кариса пригласить, чтоб тоже посмотрел.

Кто-то из эльфов тут же сорвался с места и с олимпийской скоростью помчался за Карисом.

— Исцелите их кто-нибудь, — бросил Маркус, — а то ведь эти двое кровью истекут. — Невелика, конечно, потеря, да мало ли, авось на что сгодятся.

Он нагнулся и обтер окровавленное лезвие о куртку одного с пропоротой ляжкой, плавно опустил меч в ножны и подошел к Лене.

— Ну и чего они тебе не понравились-то? — шепотом спросил он и отвесил поклон. — По мне, нормальное дурачье.

— Ты у меня еще получишь, защитничек, — пригрозила Лена, опираясь на предложенную руку. Эльфы хлопотали около раненых, останавливали кровь, затягивая ткани, но небрежно, что, как Лена уже знала, вызывало у исцеляемых очень неприятные ощущения. Лидер их с ужасом смотрел на свою отрубленную руку, пока совсем молоденькая эльфийка возилась с тем, что от руки осталось. Прибежал Карис, осуждающе посмотрел на Маркуса — тот немедленно заинтересовался парящим в небе ястребом — и оглядел пострадавших.

— Грубое заклятие, — поморщился он. — Аж глаза режет. Но сложное, многослойное. Кто-то послал их сюда, Владыка. А этот рубака, как всегда, не разобравшись…

— Ага, Светлую можно безнаказанно эльфийской подстилкой называть, — кивнул Маркус. — Пусть спасибо скажут, что не поотрубал им… эээ… что-то другое.

Услышав про подстилку, милый и мирный Карис пнул того, который был к нему поближе. Очень негуманно пнул. В то самое «что-то другое». Эльфы даже не засмеялись. Позавидовали. Подоспел Кавен — великий маг-теоретик, кто-то сбегал за Кайлом, маги засуетились, обмениваясь отрывочными репликами. Гарвин вернулся к Лене.

— Погуляй, Проводник. Мы не договорили с Аилленой.

Маркус, естественно, не услышал.

— Гарвин, о чем мы говорили? Язык сдерживай.

— Прости, Проводник. Я не хотел тебя обидеть. Мне действительно нужно поговорить с Аилленой. Пожалуйста, оставь нас.

Маркус посмотрел на Лену. Она кивнула:

— Мы правда не договорили. А ты иди и готовься. Тебе мало не покажется, обещаю.

Маркус фыркнул и отправился домой. Гарвин взял Лену под руку.

— Не против прогуляться? Очень терпеливый у тебя друг. Я бы их убил.

— За что?

— Ну знаешь, — удивился он, — тебе мало? Хотя бы за оскорбление.

— За оскорбление нельзя убивать, Гарвин. Морду бить можно. А убивать нельзя.

Он неопределенно пожал плечами.

— У мужчин другие взгляды. Так ты не хочешь мне помочь?

— Хочу. Но о Трехмирье даже не заикайся, не поведу. У тебя впереди столько времени, Гарвин! Ты сможешь привыкнуть и к миру, и к тому, что не все люди заслуживают смерти.

— Рассказать тебе, как я забирал силу? — усмехнулся Гарвин. — Ты же сама меня выкинешь в Трехмирье.

— Давай я тебе лучше расскажу, — предложила Лена. — Народу собралось много. Весь холм был заполнен, и вокруг холма тоже толпились люди. Несколько тысяч собралось. И маги постарались — видно и слышно было хорошо. Не поленились доски для эшафота издалека тащить — не было леса поблизости, из города, наверное, привезли — там в миле-другой город горел. Сколочено было на совесть, даже ступеньки не скрипели, а ведь временное сооружение. Для единственного случая. Вот для креста доски не остругали, наверное, нарочно, чтоб еще и занозы были. Мелочь такая, но мелочь неприятная, правда? А у креста — эльф, которого чуть пополам не разрубили, весь бок разворочен. Не поленились исцелить, чтоб до казни дожил.