Скотт Линч - Обманы Локки Ламоры

— Добро пожаловать в общество Благородных Подонков! — Цепп легонько прикоснулся своим бокалом к бокалу Локки. Раздался тихий нежный звон, который постепенно растаял в воздухе.

— Лучше бы ты выбрал смерть! — заметил Гальдо.

— Он ведь предлагал тебе такой выбор, не правда ли? — поддержал его Кало, чокаясь с братом. Затем они оба потянулись через стол к бокалу Локки.

— Смейтесь, смейтесь, мальчики. — Цепп покачал головой, сделал большой глоток вина. — Помяните мое слово: если этот бедняжка переживет ближайший год, то вы оба окажетесь у него на побегушках, превратитесь в дрессированных обезьянок и станете плясать под его дудку. Вперед, Локки, твое здоровье!

Мальчик поднял бокал с вином. На серебряной поверхности он увидел искаженное отражение — крошечное колеблющееся лицо на фоне ярко освещенного потолка. В нос ему ударил винный букет — смесь аниса и можжевельника. Слегка поморщившись, он поднес бокал со своим отражением ко рту и отпил. Первый же глоток породил в нем странные двойственные ощущения. Казалось, будто вино пошло сразу двумя путями: струйка обжигающего, щекочущего тепла потекла вниз по горлу — и в то же самое время небо застыло, ледяные щупальца протянулись через нос к носовым пазухам. Глаза У Локки едва не вылезли из орбит, он закашлялся и поднес руку к внезапно онемевшим губам.

— Это зеркальное вино из Тал-Верарра, — пояснил Цепп. — Отличная штука! Ты, главное, не останавливайся — быстро заешь чем-нибудь, иначе у тебя ум за разум зайдет.

Кало и Гальдо поспешно убрали пропитанные паром салфетки, которыми до поры до времени были накрыты миски с едой, и взору предстало поистине великолепное зрелище. Чего тут только не было!

Великолепные колбасы, тонко нарезанные и обжаренные в масле с четвертинками груш; сладкий перец, мелко накрошенный и перемешанный с протертым миндалем и шпинатом; холодные черные бобы в винно-горчичном соусе; потрясающие крохотные пирожки из кусочков цыпленка в тесте — их запекали в печи, пока тесто не стало тонким и прозрачным, как бумага. Бедный Локки не успел и глазом моргнуть, как братья Санца наложили ему на тарелку всего понемногу.

Неуклюже орудуя серебряной двузубой вилкой и одним из тех самых скругленных ножей, мальчик начал запихивать еду в рот — и едва не ошалел от неожиданной комбинации вкусовых ощущений. Пирожки были приправлены имбирем и апельсиновой цедрой, они поскрипывали на зубах, как намокшие опилки под ногой. Винный соус в бобовом салате согревал язык, а горчица обжигала горло. У Локки с непривычки голова пошла кругом, он едва успевал глотать вино, чтобы запивать, вернее, заливать пожар, разгоравшийся во рту.

Справившись с первым потрясением, мальчик посмотрел на братьев Санца и с удивлением обнаружил, что те не едят. Наложив ему кушаний на тарелку, оба брата чинно сложили руки на коленях и застыли в ожидании. Убедившись, что их юный гость усиленно жует, священник обратился к Кало:

— Представь себе, что ты вадранский аристократ. К примеру, граф одного из кантонов Королевства Семи Сущностей. Ты находишься на званом обеде в Тал-Верарре, куда приглашено поровну дам и кавалеров. План размещения установлен заранее. В числе прочих гостей ты входишь в обеденный зал. Рядом с тобой находится дама, за которой тебе надлежит ухаживать. Твои действия?

— Проходи подобный обед в Вадране, я бы просто отодвинул для нее стул, — серьезно, без улыбки ответил Кало. — Но в Тал-Верарре более сложный этикет, здесь считается невежливым навязывать свое общество. Следует подождать, когда дама сама остановится возле стула и тем самым даст разрешение услужить ей. Следовательно, я дождусь, пока она сделает первый шаг.

— Неплохо, неплохо, — похвалил Цепп. Затем, одной рукой накладывая кушанья, он ткнул другой в сторону Гальдо. — Теперь ты. Чему равняется произведение семнадцати на девятнадцать?

Паренек прикрыл глаза и на несколько секунд погрузился в вычисления.

— Э-э… это будет триста двадцать три.

— Верно. А какова разница между вадранской и теринской морскими лигами?

— Вадранская лига на сто… нет, на сто пятьдесят ярдов больше.

— Очень хорошо. Можете приступать к еде.

Пока братья, позабыв о приличиях, сражались за наиболее лакомые кусочки, священник обернулся к Локки, который уже почти опустошил свою тарелку.

— Через несколько дней, Локки, я начну задавать вопросы и тебе. Ты должен будешь показать, чему научился. Так что если хочешь есть, придется трудиться.

— Но чему я должен учиться… помимо того, как накрывать на стол?

— Да всему! — Цепп выглядел чрезвычайно довольным. — Всему, мой мальчик. Как красть и как сражаться. Как лгать с честным лицом. Как готовить такую вот еду! Как изменять до неузнаваемости свой внешний вид. Ты должен уметь говорить, как аристократ, писать, как священник, и лепетать, как слабоумный дурачок.

— На последнее наш Кало особенный мастер, — вставил Гальдо.

— А му-у а на му-у ба-а, — пробормотал Кало с набитым ртом.

— Помнишь, я говорил, что мы работаем не так, как другие воры? Мы представляем собой совершенно новую воровскую разновидность. По сути, Локки, мы — актеры, лицедеи. Например, я сижу здесь и изображаю священника Переландро. Мой спектакль длится уже долгие годы, и все это время люди сами несут мне свои денежки. А иначе как бы я мог платить за эту прекрасную обстановку и за отличную еду, которую ты жуешь? Мне ведь пятьдесят три года, мой мальчик. В таком возрасте уже нелегко шастать по крышам и колдовать над замками. Сейчас моя слепота дает мне больше, чем раньше обеспечивали ум и ловкость. Я стал слишком тяжел и медлителен, чтобы участвовать в каком-нибудь интересном деле. — Цепп допил свое вино и налил новый бокал. — Но вы… Вся ваша четверка — ты, Кало, Гальдо и Сабета — воплощает собой то, чего я был лишен в юности. Самое лучшее и всестороннее образование! Я передам вам свои взгляды и навыки. Когда мы закончим процесс обучения, вы сумеете творить такие чудеса, перед которыми мое мошенничество в этом храме покажется детским лепетом.

— Звучит заманчиво, — заметил Локки, уже изрядно опьяневший. Теплая волна, поднимавшаяся внутри него, смыла привычную опаску и напряженность — неотъемлемые черты кладбищенского быта. — И с чего мы начнем?

— Ну, сегодня вечером — если только ты не будешь занят извержением своего первого в жизни приличного ужина — Кало и Гальдо приготовят тебе ванну. После того, как ты избавишься от своих нищенских ароматов, отсыпайся. А завтра наденешь одеяние мальчика-прислужника и отправишься на ступени храма собирать подаяние. Вечером же, — Цепп поскреб у себя в бороде, не отрываясь от бокала с вином, — я возьму тебя на встречу с большим человеком. Его зовут капа Барсави, и думаю, ему будет интересно взглянуть на тебя.