Скотт Линч - Обманы Локки Ламоры

Священник передал тарелку Локки (тот судорожно вцепился в реликвию, пожирая глазами золотую кайму фарфорового чуда) и любовно погладил полированную столешницу из ведьмина дерева.

— А этот стол когда-то принадлежал Мариусу Кордо, известному тал-вераррскому торговцу, и занимал почетное место в огромной каюте трехпалубного галеона. Видел бы ты это судно… Грандиозно! Восемьдесят шесть весел! Мы не слишком поладили с его хозяином, поэтому я обчистил корабль — забрал старинные кресла, ковры, гобелены, всю дорогую одежду… Деньги не тронул — у меня были свои принципы. И все украденное отправил на дно Медного моря, оставив себе лишь этот стол. Теперь посмотри на это. — Священник ткнул пальцем в сторону люстры. — По заказу старого дона Левиана ее перевозили по суше в охраняемой повозке. И, представь себе, в дороге драгоценный груз непонятным образом исчез — в пункт назначения прибыл пустой ящик с соломой. — Цепп достал еще три тарелки и передал их мальчику. — Черт побери, я был виртуозом в былые времена, когда еще зарабатывал на пропитание ОБЫЧНЫМ воровством!

— Ой… — Локки опасливо прижал к себе тяжелые тарелки.

— Поставь одну там — для меня. — Небрежным жестом старик указал на стул, стоящий во главе стола. — Еще одну — слева, это будет твое место. Оставшиеся две справа, для Кало и Гальдо. И запомни, как если бы ты был моим слугой — это наша повседневная столовая посуда. Сможешь повторить?

— Повседневная столовая посуда.

— Молодец. Такую посуду аристократия использует для трапез в узком кругу.

Строго посмотрев на мальчика — все ли усвоено? — священник продолжил знакомить его с многообразием бокалов, столовых приборов и льняных салфеток.

— Разве это острие? — удивился мальчик, разглядывая скругленный нож для масла. — Он никуда не годится — не то что убить, даже порезать нельзя!

— Пожалуй, это было бы непросто, мой мальчик, — согласился Цепп, забирая нож и водружая его рядом с тарелкой. Затем он аккуратно расставил мелкие блюдечки и глубокие суповые тарелки. — Но запомни, сынок: за столом у знати считается неприличным убивать с помощью ножа — только яды! И вообще этим предметом намазывают масло, а не перерезают горло врагу.

— Сколько сложностей ради того, чтобы просто поесть!

— Понимаю, у себя на Сумеречном холме вы ели горелую поджарку и черствые горбушки прямо с задницы друг у друга — ваш хозяин не слишком заботился об этикете. Но теперь ты вступил в славные ряды Благородных Подонков. Подчеркиваю — не просто Подонков, но еще и благородных. Поэтому учись есть и обслуживать своих гостей, как принято в приличном обществе.

— Но зачем?

— Да затем, Локки Ламора, что когда-нибудь тебе придется обедать с баронами, графами и герцогами. Ты можешь оказаться за одним столом с богатыми купцами, с адмиралами и генералами, с прекрасными знатными дамами! И когда это случится… — Священник двумя пальцами прикоснулся к подбородку мальчика и, приподняв его, заставил посмотреть себе в глаза. — Так вот, я хочу, чтобы никто из тех надутых идиотов даже не заподозрил, что рядом с ними сидит вор.

— Разве не очаровательно?

Приподняв пустой бокал, Цепп указал им на роскошно накрытый стол. От медных мисок и тяжелых фаянсовых тарелок поднимался ароматный пар — сотрапезникам предстояло испробовать результаты стряпни братьев Санца. Локки, восседавший на дополнительной подушке — так, чтобы его локти дотягивались до края стола, — глядел на все широко распахнутыми глазами. Переход от его прежней жизни на старом кладбище к новому существованию в обществе этих милых и необычных людей произошел столь быстро, что у мальчика слегка закружилась голова.

Цепп взял бутылку, где переливалось темное и вязкое как ртуть содержимое, которое он назвал алхимическим вином. Едва он откупорил бутылку, воздух в комнате наполнился терпким запахом можжевельника, перебившим все ароматы горячей еды. Священник щедро плеснул вина в пустой бокал и поднял его на уровень глаз. На просвет жидкость блестела и переливалась, как расплавленное серебро.

— Я наполняю этот бокал для того, кто незримо присутствует за нашим столом — нашего защитника и покровителя, Хранителя всех плутов, Отца неизбежных уловок.

— Благодарим тебя за полные карманы наших беспечных сограждан, — произнесли в унисон близнецы, и Локки поразился их серьезному тону.

— Благодарим за глубокий сон часовых на страже, — поддержал их Цепп.

— Благодарим за этот город, который нас кормит, а также за темную ночь, что нас укрывает, — откликнулись братья.

— Благодарим за друзей, которые помогают нам пристроить добычу! — закончил посвящение отец Цепп и осторожно поставил бокал на середину накрытого стола. Затем он взял еще один бокал и на палец налил в него серебряной жидкости. — А этот бокал — для нашей отсутствующей подруги. Мы все желаем крепкого здоровья Сабете и молимся за ее успешное возвращение.

— Может, нам повезет, и она вернется не такой сумасшедшей, как прежде, — вмешался один из братьев Санца, которого Локки для удобства обозначил про себя как Кало.

— И хоть чуточку поскромнее, — добавил Гальдо. — Лишняя скромность Сабете не повредит.

— Братья Санца желают доброго здравия Сабете. — Священник задержал бокал в руках и строго посмотрел на близнецов. — И молятся за ее счастливое возвращение.

— Да! Мы желаем ей здоровья!

— И счастливого возвращения… это было бы здорово.

— А кто такая Сабета? — тихонько спросил мальчик у священника.

— О, это украшение нашей маленькой банды, единственная девочка среди нас. К сожалению, сейчас она отсутствует по причинам… скажем так, образовательного характера. — Цепп поместил этот бокал рядом с первым и потянулся к бокалу Локки. — Кстати, тоже подарочек от твоего бывшего хозяина. И тоже чрезвычайно одаренная девица! Особенно по части того, как доставлять неприятности окружающим.

— Под окружающими он имеет в виду нас, — ввернул Кало.

— А скоро и ты к нам присоединишься, — усмехнулся Гальдо.

— Хватить трещать, сороки! — прикрикнул на них священник. Он плеснул ртутного вина в бокал мальчику и передал его со словами: — У меня еще один тост и еще одна молитва. За Локки Ламору, нашего нового брата и моего нового пезона. Мы рады приветствовать его в нашем узком кругу. Желаем ему здоровья и просим у нашего покровителя мудрости для него.

Теми же уверенными и изящными движениями Цепп налил вина Кало и Гальдо, а потом до краев наполнил свой бокал. Священник и братья Санца потянулись друг к другу, чтобы чокнуться, и Локки поспешно последовал их примеру. Серебро плескалось и просвечивало сквозь золото.