Андрей Имранов - Каменное эхо

— Ага, — я сокрушенно кивнула, — а поскольку сестер и братьев у меня не было, просвещать меня было некому, я так до сих пор и мучаюсь догадками насчет этой самой разницы. Может, ты наконец мне все разъяснишь?

— С удовольствием. Но как-нибудь в другой раз, в более интимной обстановке. Жаль, ты не заглянула ко мне позавчера вечером. Я тут в одно горло бутылку медового гарайского выжрал.

— Врешь! — удивилась я. — Только не пой мне, что это тебя Темный таким образом склонял к ученичеству, все равно не поверю.

— Наоборот. Это я с горя напился. Пробрался в хранилище к нему и спер бутылку.

— Кровь Сибелы! Слушай, сопри и для меня бутылочку, а? А еще лучше пару.

— Я теперь вроде как его ученик — нельзя… Он мне полдня после посвящения разъяснял, что мне можно как его ученику с его разрешения и чего нельзя. Так вот, без разрешения можно только дышать и испражняться. А брать без спросу или явного указания любые его вещи, пусть даже старые и ненужные, нельзя никак. Накажет.

— Жаль… Хорошо хоть было?

— Поначалу — да. А утром… утром было много хуже, чем было хорошо вечером.

Я вздохнула.

— Ладно. Я знаю про то, что тебя увел из «Головы вепря» какой-то бандит, после чего тебя никто не видел. Как ты сюда-то попал?

Малек помрачнел.

— Я так понял, тот бандит на Урсая работает… или подрабатывает. Короче, он меня прямо к нему привел, а потом, когда он понял, что я его узнал, то есть он сам назвался и увидел, что я его знаю, он ему сказал, чтобы он меня сюда отвел, а он меня по голове чем-то треснул, и очнулся я уже тут.

— Ничего не поняла, — честно сказала я, — кто кого к кому привел и кого ты узнал?

— Бандит привел меня к Урсаю, — раздраженно ответил Малек. — Тот назвал мне свое имя, я его вспомнил и, видимо, побледнел или вздрогнул, и он это заметил.

— Уже лучше, — похвалила я. — А потом Урс Ахма сказал бандиту, чтобы он тебя оглушил и доставил сюда?

— Нет, он сказал… ну, то есть — да, в общем… Хотя он не так сказал…

— Неважно, как он сказал. Ты мне лучше ответь, с чего этот бандит именно тебя к Урсаю привел? Не Шалима, не Форку? И не Анри, ростовой столб ему в задницу?

Малек замялся.

— Ну, я еще в таверне Урсая заметил. Ты ж видела, тип он примечательный. Вот я его и разглядывал. А он подумал, что я его узнал, хотя я ничего такого и не думал.

— Поня-атно, — протянула я, глядя на него искоса. — Разглядывал, значит. Ясненько.

— А что? — вскинулся Малек. — Я что, человека поразглядывать не могу? Я ж не пялился внаглую, исподтишка смотрел. Да и дымно там было, как в коптильне, а он и виду не подавал, что заметил, что я его разглядываю. Да и вообще… — Малек загрустил. — А, да что теперь говорить. Знал бы, как может обернуться, эх… — махнул рукой и уставился в окно. — Как ты-то меня нашла? — поинтересовался почти равнодушно.

— Проходила мимо, а у меня ожерелье засветилось, — начала я, но Малек меня перебил:

— Да, я видел. А почему ты через день только пришла?

Последний вопрос прозвучал с упреком и даже немножко со злостью, что для Малька было более чем нетипично. Я даже оправдываться начала от неожиданности:

— Я же не знала, откуда это исходит. А при сканировании тут все чисто было, ну я поначалу в другие дома полезла, выдавая себя за жрицу Сибелы. Кто ж знал, что в соседнем доме настоящая жрица Сибелы живет, да не простая, а верховная. Эта сучка меня в кутузку упекла, вот почему! Как оттуда вышла, я сразу сюда направилась…

Мы замолчали. Малек, глядя на улицу, я — ему в спину.

— Ладно, — сказала я преувеличенно бодрым тоном, — сейчас иду к милорду Тавину и все ему рассказываю. Уверена, он придумает, как тебя вытащить без лишних катаклизмов.

— Ага, иди, — откликнулся Малек после недолгого раздумья. — Уверен, он придумает и как решить проблему с моим новообретенным цветом? — Он красноречиво провел ребром ладони по шее. Я возмутилась:

— Тоже мне нашелся новый Садал Непонятый. Больно ты нужен кому — тебя убивать, ты ж не по своему замыслу это затеял. И Тавин, между прочим, не тот человек, чтобы подобными способами проблемы решать. Да и потом, раз уж сам главный светляк говорил, что они собираются открыть темные специальности, то вот ты первым магистром и будешь. Да и вообще — убивать тебя нет никакого смысла. Ты же мало того что первый темный колдун за четыреста лет — Урсай не в счет, — но ведь и не против общаться со светлыми и помогать Свету. Да Тавин с Прайлом не в подворотне с ножом тебя караулить будут, а пылинки сдувать и на руках носить…

— Тавин-то, может, и не против меня будет, но и без него найдется кому мной заняться. Тот же главный светляк, хотя бы — Алисол Мирна. Мало ли что он тогда мне говорил, он же в то время меня лояльным Свету считал, а теперь я — проклятый черный колдун, которого он должен по долгу службы искоренить подчистую. А что до пользы, которую я могу принести науке… дохлые собаки не лают, знаешь ли.

— Ладно, — махнула я рукой, — ты сейчас не в настроении, сама вижу. Выше голову, вот увидишь, все будет хорошо.

— Выше всего головы у повешенных, — пробормотал Локай, но это он уже просто упрямился по своему обыкновению.

— Не беспокойся, — хохотнула я, — виселица тебе уже никак не грозит. Только костер.

Малек обернулся и наградил меня растерянно-обиженным взглядом. Я показала ему язык и выскользнула за дверь. Немножко злости ему в таком состоянии не повредит. А вот мне лучше быть собранной и внимательной. Сдается мне, денек предстоит тот еще.

Милорд ректор был очень удивлен. Он встал со стула, натурально отвесил челюсть и смотрел на меня, хлопая глазенками, как юная монашка, случайно увидевшая мужское естество. Я даже испугалась, как бы его удар не хватил.

— Милорд? — спросила я осторожно.

Ректор издал сдавленное покашливание и неловким движением смахнул на пол пресс-папье, изображавшее длиннобородого старца, попирающего ногой многоголовую змеюку. Пресс-папье выглядело бронзовым, но после падения выяснилось, что было оно алебастровым. Ректор проводил взглядом прокатившуюся по полу голову старца и посмотрел на меня.

— Кхм. Нассен, я думаю, это была не шутка. Не могли бы вы еще раз повторить для меня вашу новость, чтобы я убедился, что слух меня не подвел.

— Отчего ж не повторить, — ответила я, — запросто. Я нашла Малика Локая. Его обратил в темного Урс Ахма Кайел — тот самый темный маг из Азы. Он сделал его своим учеником и держит в доме на улице Ткачей. Я там была и разговаривала с ними обоими.

Милорд Тавин вышел из-за стола, прокашлялся, как на кафедре перед началом длинной лекции, открыл рот, собираясь что-то сказать, и закрыл обратно. Прокашлялся, прошел несколько раз наискосок по кабинету — шесть шагов к окну, шесть шагов обратно. Остановился напротив меня.