Кристофер Сташефф - Маг и кошка

— Если это не случайное совпадение, — сказал Мэт, — то получается, что некто, каким-то образом связанный с культом богини-змеи, знает, куда мы направляемся, и натравил на нас это страшилище, дабы оно остановило нас.

— Небезынтересный вывод, — откликнулся Стегоман и поглядел в сторону горизонта. — Кто же, хотелось бы знать, может повелевать подобными пакостниками?

— Не исключено, что сама Кала Нага, — предположил Мэт. — Но скорее всего — кто-то из верховных жрецов этого культа. В языческих идолов я верю маловато.

— Вероятно, это не слишком благоразумно в здешних краях, — заметил дракон.

— Пожалуй, — согласился Мэт. — Если на то пошло, то примитивные народы запросто могли счесть божеством какое-то сверхъестественное существо. И все же более реальным мне представляется другой вариант: кто-то, какой-то хитроумный злодей решил воскресить Кала Нагу, и он же отправил по нашим следам это чудовище.

Стегоман нахмурился:

— Сдается мне, что-то у тебя еще есть на уме — чувствую по голосу.

Мэт вздохнул и сказал всю правду:

— В общем, так: если Кала Нага действительно существует и если до сих пор она понятия не имела о том, где мы с тобой находимся, то теперь она это знает.

— Весьма трезвые рассуждения, — согласился Стегоман и стеснительно отвернулся, дабы рыгнуть. В результате из его пасти вылетел пятифутовый фонтан пламени.

Мэт глянул на друга:

— Ну и каков оказался наш бывший враг на вкус?

— На курицу похоже, — отозвался Стегоман. — На большую-пребольшую курицу.

Ближе к вечеру народ в крепости пробудился. От кухонь потянулись аппетитные запахи, в огромную трапезную стали стекаться люди. Они брали с полок миски и подходили к поварам, а те наполняли миски кашей со странным, но приятным ароматом, а в кружки наливали какую-то густую темную, терпко пахнущую жидкость. Балкис и Антоний встали в очередь, получили свои порции, уселись за стол и принялись за еду. Каша и питье им пришлись во вкусу, вот только от еды то и дело приходилось отвлекаться, поскольку соседи по трапезе непрерывно засыпали их вопросами.

Когда солнце повисло над самым краем горизонта, в крепости закипела работа. Балкис и Антоний, забравшись на укрепления, видели, как люди выводят из стойл, пристроенных к стенам, десятки верблюдов и слонов и ведут их к воротам. Повсюду собирались местные жители. Одни из них были вооружены мотыгами, а другие несли корзины.

— Днем-то они спят, а по ночам, похоже, трудятся так же упорно, как муравьи, — заметила Балкис.

— Но какие у них замечательные животные! — воскликнул Антоний. — Неужели ту же работу не могли бы сделать быки?

— Верблюды ходят в караванах, — задумчиво проговорила Балкис. — Разве быки могли бы пересечь пустыню?

— Быки далеко не пройдут, — согласился Антоний. — Но и слоны тоже — если только одних не нагрузить водой для других.

— Думаю, скоро мы поймем, в чем тут дело, — сказала Бал-кис и указала на запад. — Солнце вот-вот зайдет.

К ним с улыбкой подошел тот самый стражник, что утром впустил их в крепость. Он поклонился, коснувшись лба, губ и груди, и представился:

— Меня зовут Джабар. Нынче ночью я свободен от трудов и могу стать для вас проводником, дорогие гости.

— О, как это мило с вашей стороны! — воскликнула Балкис. — Но право, вам не стоило так беспокоиться. Ведь нам нужно только идти вперед, следуя течению реки.

— Дорогу вы, конечно, найдете, — не стал спорить Джабар, — но ваш путь получится более быстрым и коротким, если я проведу вас самой безопасной дорогой. По ночам в долине слишком много народа, и все трудятся не покладая рук.

— Если так, то мы будем только рады, если ты пойдешь с нами, — сказал Антоний и отвесил Джабару поклон, старательно повторив все жесты.

Тут на надвратных башнях пропели трубы. Балкис испуганно оглянулась:

— Неужто крепость в осаде?

— Вовсе нет, — успокоил ее Джабар. — Это всего лишь означает, что муравьи ушли под землю и теперь мы можем без опасений покинуть крепость. Глядите! Солнце закатилось!

Балкис и Антоний посмотрели на запад и увидели, как последняя полоса закатного багрянца уходит за линию горизонта, оставив после себя розоватые и сиреневые отсветы. С башен других крепостей тоже донеслось пение труб и рогов. Вскоре вся долина огласилась музыкой. А когда трубы отзвучали и эхо их пения стало стихать вдали, во всех крепостях отворились ворота, и люди хлынули наружу, дабы приняться за ночные труды. За теми, что шли пешком, последовали всадники на верблюдах. Последними вывели слонов. Люди погоняли их, сидя верхом на их могучих шеях.

— Зачем вам нужны эти гигантские животные? — поинтересовался Антоний.

— На них будет нагружено золото, — ответил Джабар и рассмеялся, заметив, как округлились глаза у его подопечных. — Да нет, вы не подумайте, что мы набираем огромные корзины золотых самородков. Просто золото само по себе очень тяжелое. У осла, к примеру, спина бы не выдержала даже небольшой корзины, наполненной золотом.

Балкис, не мигая, проводила взглядом процессию слонов, исчезавшую в темноте.

— Но все равно… Наверное, золота очень много! Где же вы столько находите?

— У всех — своя работа, — пояснил Джафар. — Одни собирают то золото, что выкопали из-под земли муравьи, другие уводят нагруженных золотом верблюдов и слонов в дальние края, в царства наших царей, и там оно ложится в их сокровищницы. Из этого золота они и платят дань пресвитеру Иоанну.

Балкис подумала о том, что эти цари оставляли себе намного больше золота, чем посылали в Мараканду, но промолчала — не время и не место было говорить об этом.

— Не желаете взглянуть на то, как мы работаем? — спросил Джабар. — Наш путь будет пролегать мимо тех мест, где добывается золото.

— Очень хотим, — в унисон ответили Балкис с Антонием и, взглянув друг на друга, немного смущенно улыбнулись.

Джабар ничего не сказал, но его глаза весело сверкнули.

— Пойдемте! Приятно прогуляться, покуда царит ночная прохлада!

Он первым спустился по лестнице и вывел юношу и девушку за ворота. Ночь выдалась тихая, дул легкий, бархатный ветерок, воздух был напоен ароматом луговых цветов. Балкис поймала на себе взгляд Антония и посмотрела на него. Она улыбнулась, смутилась и, покраснев, отвела взгляд.

— Луна восходит, — восторженно выдохнул Антоний. — И какая же она огромная!

Балкис взглянула на небо и увидела, как над краем речной котловины появилась золотая чаша луны в третьей четверти. И верно: она казалась громадной, редко в пустыне доводилось увидеть такую большую луну. Скорее всего луна казалась такой огромной из-за влажности воздуха поблизости от реки. Балкис восхищенно вздохнула, хотела было взять Антония за руку, но передумала. В конце концов, пока он был для нее всего лишь товарищем по странствиям.