Алексей Свадковский - Кладоискатель

В бой я собирался не спеша, но и не мешкая: времени было не так уж и много. Наконец, когда я был готов, я отправился на конюшню, чтобы выбрать себе жеребца порезвее. На пороге я встретил Ясмеру. Она долго смотрела на меня, не говоря ничего. Мне казалось, она догадалась, куда я собрался. Без слов она подошла ко мне и крепко обняла, а я почувствовал тепло, исходящее от её рук: меня как будто обволакивала какая-то сила, исходившая от неё, и я понял, что она создаёт Щит Ищущих, защищающий воина от колдовства. Мне не хотелось говорить ей, что она делает это зря, что это не нужно: сила Гелиона была со мной, а это означало, что богомерзкая магия южанина будет бессильна.

Так она стояла, долго не отпуская меня, и время замерло для нас двоих. Наконец, она отстранилась; её даже немножко покачивало. Встав на цыпочки, она крепко меня поцеловала, а её губы прошептали:

— Возвращайся.

Летняя ночь на кладбище была очень тихой, лишь где-то в отдалении слышны были стрекотания кузнечиков и шелест листьев на деревьях. Ярко светила полная луна, и в тишине хорошо были слышны слова, произносимые некромантом:

— Эль мортум сахманар зес кареш ин траментис!

Слова древнего заклятья вновь звучали под небесами. Много веков прошло с тех пор, как их в последний раз произносили. И хоть звучали они негромко, те, кому они были предназначены, услышат их за тысячи шагов вокруг.

— Затракеш мелькорум сабатир! Да услышат мои слова жаждущие обрести тишину и покой!

С этими словами ярко вспыхнула начертанная пентаграмма; её серебристое сияние лишь ненамного разогнало темноту, но не имеющие глаз устремились к ней, как мотыльки на пламя свечи.

— Да увидят свет моей звезды утратившие надежду и жаждущие обрести покой!

Призыв прозвучал, осталось ждать результата. То было древнее кладбище, на котором были похоронены тысячи людей; у каждого из них была своя судьба. Все они жили, любили, страдали и умирали, но не все смогли после смерти обрести покой и удалиться навстречу богам. Именно им меня и попросил помочь Ульмар, помочь тем, кто не в силах помочь себе сам — несчастным душам, что оказались однажды на грани жизни и смерти, и так и не сумели обрести покой, страдавшим от того, что живые их не видят и не слышат. Их безмолвные крики и мольбы не были слышны обычным людям; лишь жрецы и некроманты с помощью заклятий и специальных ритуалов могли услышать шёпот мёртвых. Чтобы помогать этим несчастным, по воле Мелираны и появились когда-то некроманты, проводники между жизнью и смертью…

Вот появилась и первая тень, устремившаяся к свету пентаграммы. По мере приближения она всё больше приобретала человеческие очертания, становясь похожей на того, кем человек был при жизни. Наконец, оказавшись в свете пентаграммы, призрак обрёл отчётливую форму, и стал выглядеть так, как он сам себя помнил перед смертью; передо мной стоял невысокий, пухлый человек с почти лысой головой, на которой кое-где виднелись пучки седых волос. Простая тёмная одежда грубого покроя и плащ с капюшоном, показавшиеся мне какими-то знакомыми, были его нарядом.

— Кто ты, дух? Назови себя, и поведай мне о том, какие цепи удерживают тебя на земле! Что помешало тебе уйти в обитель богов?

Я точно следовал ритуалу, подробно описанному в книге некромантов. Мне впервые приходилось создавать подобную пентаграмму и проводить ритуал призыва беспокойных душ. Поэтому я очень волновался, опасаясь что-нибудь напутать или сделать что-то не так.

Призрак, не обращая внимания на мои вопросы, внимательно смотрел на меня и на книгу некромантов, что лежала предо мной на поставке.

— Какая честь, владыка! Я так долго ждал, когда орден пришлёт тех, кто отомстит за мою смерть и накажет того, кто подло убил меня на этом кладбище! Но почему вас так долго не было? Луны сменялись одна за другой, люди приходили и уходили, а мастера ордена так и не пришли ко мне, чтобы отнести прах тела моего в дом братьев моих, чтобы там он покоился среди тех, с кем служил и кого помнил. Я ждал… Ждал, когда придут сюда те, кто носит чёрные одеяния; те, кто услышат слова мои… Уже надежда почти пропала, и отчаяние всё более охватывало душу мою. Но хвала богам! Я вижу перед собой владыку ордена моего, который поможет мне обрести покой и удалиться навстречу Двуликой госпоже!

Растерявшись от всего услышанного, я ещё раз потребовал то, о чём было написано в книге ритуалов:

— Кто ты, дух? Назови своё имя, и поведай мне о том, что оставило тебя на земле!

— Владыка не знает имени моего! — с грустью произнёс призрак. — Видно, много лет прошло с тех пор, как я был убит на этом кладбище… Я Уртам, сын Рахема, мастер Чёрного круга, Властитель смерти, Дарующий покой, признанный магистр Хозяев смерти. По воле главы ордена некромантов, великого магистра Сардониса, я отправился на север, дабы проверить старые захоронения и курганы. До нас дошли слухи о появлении большого количества беспокойных духов, и я был направлен сюда, чтобы помочь несчастным обрести покой и найти свет богов. Когда я молился в часовне Мелираны на этом кладбище, кто-то подло ударил меня в спину. Я не успел ни увидеть убийцу своего, ни бросить заклинание в ответ на подлый удар. Но я знал, что орден пришлёт сюда того, кто отомстит за меня и заберёт вещи мои — книгу заклинаний и посох, а также прах мой отнесёт в нашу цитадель. Скажите мне, владыка, что задержало вас так надолго? Что стало с великим владыкой Сардонисом, и почему кроме вас я не вижу других магов?

Теперь я понял, почему призрак древнего некроманта называл меня владыкой! Кем ещё я для него мог быть! На пальце у меня сверкала Слеза Мелираны, предо мной лежала книга главы ордена; кем же ещё я мог быть для него! Но как же я мог сказать ему правду о том, что не было более ордена, которому он столько лет служил, что цитадель Хозяев смерти разрушена, и что само упоминание о некромантах под запретом; что не было более тех, кто носил чёрные одеяния, и что смерть его останется неотмщённой, ибо убийца его давно уже мертв? Как же я мог всё это сказать? Да и нужно ли было знать эту правду несчастной душе, верившей столько веков, что она не забыта, что за ней придут и помогут? Нет, я не мог! Я хотел, чтобы он ушёл спокойно, с улыбкой и верой в то, что всё, чему он служил, не погибло, а существует и ныне во всей славе и красоте, которые он помнил!

— Прости, собрат, что так долго заставили тебя ждать. Но мы не могли предстать перед тобой, не отомстив за тебя. Убийца твой понёс заслуженную кару, хоть поиски его и растянулись на годы. Потом владыка Сардонис ушёл к богам, и мы ждали нового владыку ордена, и это потребовало времени. Но теперь, когда всё кончено, чтобы заслужить твоё прощение я сам пришёл сюда. Я помогу тебе уйти по Звёздному мосту, — глупая, успокаивающая ложь, но я был уверен, что призрак, столько веков ожидавший собратьев, легко в неё поверит.