Роб Макгрегор - Индиана Джонс и Дельфийский оракул

– О многом. К примеру, он только что рассказывал мне о двух американцах, которые пришли в гостиницу и искали меня.

– Ты их видел? – жизнерадостно поинтересовалась она.

– Нет. Никос сказал, что пришли солдаты и забрали их.

– Это их почетный эскорт, – пояснила Дориана. – Я встретилась с ними в таверне и пригласила на прием к королю нынче вечером. Очаровательная пара! Я зашла пригласить и тебя тоже.

– Но кто они? У меня в Греции никаких знакомых.

– Я кое-что узнала о твоем прошлом, – ехидно усмехнулась Дориана. – Это твоя прежняя возлюбленная, которую ты бросил в Париже.

– Мадлен?! – оторопел Инди.

– Вот именно. Она тут с англичанином по фамилии Брент. Весьма дружелюбный малый. Они были в Афинах, когда услышали, что король в Дельфах, и поехали прямо сюда.

– Просто ушам не верю! Их-то ты зачем пригласила?

– Ну, в общем-то, они сами весьма настойчиво напрашивались на приглашение. И когда я уступила, они пришли в неописуемый восторг.

– Могу себе представить! Они подходящие гости. У них громадный опыт по части приемов.

Дориана села на постель и похлопала его по бедру.

– Ты что, ревнуешь?

– Да нет, – издал он нервный смешок, – не ревную. Просто удивляюсь.

– Пожалуйста, поедем! Они наверняка будут рады повидаться с тобой.

– Наверно, я и сам не прочь с ними повидаться.

– Вот и хорошо! Должно быть, тебе уже получше.

– Пожалуй. Мне совершенно не по душе круглые сутки валяться в постели.

– Опять же, сможешь познакомиться с королем. Насколько я знаю, он уже слышал, что с тобой стряслось, и наверняка захочет с тобой познакомиться. А ты сможешь рассказать ему о сем приключении в самом сердце Дельф.

– A я думал, тебе это самой интересно. Ты даже не спросила меня о доске.

– А что спрашивать? – с недоумением вскинула ресницы Дориана. – Она ведь утрачена, не так ли?

– Кто-то побывал там до меня и очистил ее.

– Что?! – на ее лице отразилось недоверие. – Ты уверен?

– У меня даже было время перевести ее.

– Правда? И что же там сказано?

– Я прочту.

Инди свесил ноги с кровати и оправил ночную рубашку. Сунув руку под кровать, он заскрежетал зубами от яростной вспышки боли в боку, затем нашарил рюкзак и вытащил его.

– Как он у тебя оказался? – с подозрением спросила Дориана.

– Ну, я посылал за ним, – уклончиво пояснил Инди, сунул руку в боковой карман рюкзака и вытащил записную книжку.

Перевод был нацарапан такими каракулями, что Инди сам едва их разбирал. Ничего удивительного, ведь писать пришлось чуть ли не в полной темноте. Инди начал медленно читать перевод вслух. Надпись начиналась с вопроса, на который тут же давался ответ.

«Нам надобно знать, пребудет ли пифия вовеки?

Этот вопрос задает каждое поколение, и ответ всегда один и тот же. Велико могущество оракула Аполлона, но лишь до той поры, доколе остается вера. И в самом деле, день настанет, когда последняя из пифий покинет священные Дельфы. Лишь тогда угаснет великое могущество Аполлона и рассыплются прахом труды его приспешников».

Инди оторвал взгляд от блокнота и посмотрел на погрузившуюся в тихие раздумья Дориану.

– Это еще не все.

Он открыл следующую страницу, где записал второй вопрос и ответ.

«О, пифия! Заклинаем почтить сии ветви, что мы с мольбою принесли в руках, и поведать нам нечто утешительное о будущем оракула. Иначе мы не покинем твоего святилища, но пребудем здесь до самой смерти. Изреченное истинно.

Лишь когда оракул

станет смутным воспоминанием,

надежда возвратится. Воспряньте же сердцем

и радостно ступайте по домам,

ибо с воскресением оракул возвратится,

и раскроется его великая тайна».

Дориана охватила горло рукой и пробормотала:

– Любопытно, весьма любопытно… – Встав, она ладонями разгладила складки платья и блекло улыбнулась. – Весьма жаль, что не удалось ее достать. Ну, собирайся, времени в обрез. Мой экипаж будет у гостиницы через двадцать минут.

– Через двадцать минут?! Ха, спасибо, что предупредила загодя.

Но Дориана не ответила; она уже исчезла за дверью. Морщась от боли, Инди натянул рубашку, затем осторожно влез в брюки. Особым разнообразием его походный гардероб не отличался, так что брюки цвета хаки, белая хлопчатобумажная рубашка и галстук вполне сойдут за вечерний костюм. Надев кожаную куртку и шляпу, Инди оглядел комнату и увидел моли. Взяв талисман из миски, Инди повертел его в ладони. Он никогда не считал себя суеверным. Моли – это чеснок, а чеснок – это всего лишь чеснок, и только. «Но, с другой стороны, если взять его с собой, вреда-то ведь тоже никакого», – решил Инди и сунул чеснок в карман куртки.

Великолепием вестибюль гостиницы «Дельфы» уж никак не блистал; скорее, поражал убогостью: на полу – истоптанный ковер, вдоль стен – знававший лучшие дни диван и пара кресел с прямыми спинками. Сбоку расположена стойка, а позади нее, под лестницей – раскладушка для портье. Когда Инди вышел, Никос как раз полулежал на ней. Увидев Инди, он проворно вскочил.

– Ты почему встал?

– Еду на прием к королю.

– Но…

Тут распахнулась входная дверь, и с улицы заглянула Дориана.

– А, вот и ты! Пойдем, экипаж ждет.

– Ладно, – Инди взглянул на Никоса и пожал плечами. – После поговорим.

Когда они выехали из деревни, и лошади зацокали копытами по идущей в гору дороге, Инди попытался устроиться поудобнее. Но его швыряло из стороны в сторону, ребра мучительно ныли. Он уже жалел, что не остался в постели, и чуть было не попросил Дориану повернуть назад.

– Когда же, наконец, тут появятся автомобили?

– Ты не в Чикаго, Инди. Тем более, что в «Модели Т» тут трясло бы ничуть не меньше.

– Наверно, ты права, – согласился он. – Кстати, ты-то зачем идешь на прием? Мало того, что тебя пригласили, ты еще и согласилась пойти!

– Ну-ну, Инди! Мы ведь не варвары. – Она положила ладонь ему на руку, но лишь на миг. – В конце концов, на дворе двадцатые годы. У нас такой же протокол, как у всех цивилизованных наций. Король оказывает мне уважение, а я отвечаю ему тем же. Мои политические взгляды обсуждаться не будут.

Инди испытывал искушение положить ладонь ей на колено и посмотреть, что будет, но вовремя одумался. Разумеется, ему хотелось, чтобы все пошло, как до приезда в Дельфы; но если здраво рассудить – пусть Дориана даже сменит гнев на милость, он не в состоянии этим воспользоваться. Во всяком случае, нынче вечером.

– Инди, я бы хотела, чтобы ты завтра утром присоединился к королевской свите, когда он посетит руины.

– Зачем?

– А почему бы и нет? Я думаю, это самый подходящий момент, чтобы рассказать ему о доске. Сегодня вечером он будет очень занят.