Инна Сударева - Судья Королевского дома

— Начало?

— Конечно. А теперь смотри, не упусти ни одного слова из моего рассказа. — И тут он заговорил быстро и четко, словно заучил все наизусть: — Король Донат выбрал твоего отца в свои преемники. Юный королевич Аллар, узнав об этом, был в отчаянии — он не хотел терять трон. Но кое-кто тоже был не прочь примерить корону, только он находился далековато от трона. И вот этот кое-кто предложил Аллару свои услуги, услуги своего хитрого, изобретательного ума. Королевич согласился — тогда идея казалась ему весьма заманчивой, а предложивший помощь — верным слугою. Этот кое-кто имел тесные связи с преступным миром Королевства и без труда нашел исполнителей для своего плана, получив одобрение будущего Короля. Этими исполнителями был я и мой клан. Нам щедро заплатили за твоего отца, лорд Фредерик, и еще больше — за молчание и согласие сотрудничать дальше, если придется. Итак, Аллар стал Королем, а ты — сиротой. А кое-кто уже повел игру по-другому. Король оказался в его полной власти: можно было, шантажирую слабовольного Аллара, из тени управлять государством. Тем более что завещание покойного Доната, составленное в пользу твоего отца и его потомков, на руках у этого кое-кого. И еще жив-здоров ты, сын убитого лорда Гарета, формально — законный Король.

И Элиас, и Кора, и очнувшийся Брайн, которого гвардеец связал скатертью со стола, как по команде уставились на Фредерика. А тот сидел, ни жив ни мертв, с лицом белее снега.

— И почему же этот кое-кто оставил в живых меня? — спросил он тусклым голосом.

— Ты запасной вариант, сэр Фредерик, всего лишь для того чтобы держать Короля Аллара на очень коротком поводке. К тому же с твоей помощью этот кое-кто планировал скомпрометировать Судей перед всем Королевством и со временем вообще отменить Судейский уклад.

— Но как? Каким образом?

— Вспомни те беспорядки, тот всплеск преступности, что вспыхнули в первую очередь в твоем округе, потом — в Восточном... А погромы судейских Постов? Для чего это делалось? Чтобы показать неспособность Судей обеспечивать внутреннюю безопасность. А раз Судьи не могут исполнять свои обязанности, так зачем они нужны? Позже ты стал сильно мешать его планам, потому что взялся за судейство с невиданной силой и энергией и даже обнаружил концы заговора, потянув за которые можно было бы размотать весь клубок. Тогда он приказал мне и моим людям убить тебя. И лорд Освальд также был заказан им, потому что тоже кое-что накопал. А Эдвар Бейз, его люди — всего лишь случайные жертвы. Покушение на Восточного Судью Освальда проводилось без меня — я был ранен тобой в доках. Я даже не знал, куда отправились мои кланщики. Знал лишь, по чьему приказу...

— Кто он? — прорычал Фредерик: он вспомнил, как в Посту в пригороде Белого Города обнаружил убитую Оливию, женщину тридцати трех лет, круглолицую и неулыбчивую. Она стала его Смотрителем после того, как Фредерик вытянул ее из проруби: потеряв семью при пожаре, Оливия собиралась топиться... — Кто приказал?!

Вспомнил Судья и убийц, которые поджидали его тогда в разгромленном Посту, и похищение Марты, и бой в доках, и многое другое, очень многое... Да, накопилось...

— Кто он?! — уже яростно воскликнул Фредерик. — Кто?!

Филипп молчал: его испугал тот звериный огонь, что вспыхнул в глазах Западного Судьи. Но, рассказав почти все, он не мог утаить главного:

— Судья Конрад.

На какое-то мгновение свет для Фредерика померк. Потом он почувствовал, как пальцы сжимают чью-то шею, и услыхал собственное рычание:

— Ты лжешь, гад! Лжешь!

Элиас кинулся оттаскивать Фредерика от Филиппа: Судья тигром кинулся на бандита и начал его душить. Но пришлось нелегко. Кругляш уже хрипел широко открытым ртом, из которого вывалился сереющий язык, когда Элиас, поначалу вцепившийся Судье в плечи, сообразил ударить Фредерика увесистым кулаком по голове. Судья ахнул и обмяк, выпустив горло Филиппа. Тот сипло потянул в себя воздух и закашлялся, отходя от удушья. Кора в ужасе сжалась в комок в своем углу.

Элиас потянул полуоглушенного Судью к скамье. Фредерик пробовал вырваться из мощных рук гвардейца.

— Лжец! Сволочь! — выкрикивал он Филиппу, а Элиасу ревел: — Пусти меня!

Но тот, естественно, не отпускал. Наконец Судья выдохся, бессильно повис в руках гвардейца, рыча, словно раненый медведь.

— Ну что? — откашлявшись, осведомился Филипп. — Полегчало? Каково это: узнать, что человек, заменивший тебе отца, является его убийцей? Он вырастил тебя, воспитал, обучил всему, что знал сам. А знаешь зачем? Он хотел сделать из тебя не Судью, а убийцу, облеченного властью, чтобы потом ткнуть в тебя пальцем и сказать: «Разве нужен такой Судья? Свою жестокость, жажду немилосердно карать за малейший проступок он называет справедливостью и тем самым восстанавливает против себя народ!» Вот для чего ты был ему нужен. Но он признался мне, что ты его разочаровал — слишком силен в тебе твой отец... Да, лорд Гарет был настоящим Судьей... И Конрад, и я совершили одну ошибку: оставив тебе жизнь тогда, двадцать пять лет назад, мы позволили Гарету продолжать жить в тебе...

— Я не верю. Ты просто хочешь, чтобы мы, Судьи, перегрызлись друг с другом, — отвечал Фредерик.

— И что, я за пару минут придумал всю эту историю? — говорил Филипп. — А Король Аллар? Неужели он лично нанимал меня для убийства твоего отца? Ты считаешь, он сам до такого додумался бы? А завещание Доната? Оно ведь существует, оно у Конрада, и Аллар знает об этом. И как ты думаешь, почему Северный Судья проводит так много времени в столице, а не в своем округе, где, по его же словам, не все спокойно?

— Слишком все запутанно, — пробормотал Фредерик. — У меня просто голова раскалывается.

— Я ведь предупреждал. Правда не всегда приятна, — ухмыльнулся Кругляш, и его щербина вновь взбесила Судью — он готов был кинуться на бандита, но Элиас поймал его буквально в прыжке.

Попыхтев пару минут, Фредерик более-менее взял себя в руки.

— Ладно, хорошо... По крайней мере, теперь я знаю, что делать дальше, — сказал он. — Твои слова может подтвердить только сам Конрад. И я заставлю его говорить. — Судья устрашающе проскрежетал зубами.

Так как Элиас отпустил его, Фредерик изловчился подлететь к Филиппу и крепко прижал его к крышке стола головой, зашипел на ухо:

— А теперь слушай внимательно — я повторять не стану. Я не убью тебя лишь потому, что ты нужен мне, хотя у меня большое желание перерезать тебе горло. Ты поедешь со мной в Белый Город и подтвердишь перед Благородным собранием все то, что я там расскажу. А расскажу я то, что сейчас услышал от тебя.