Мефодий Громов - Пасынок Судьбы

Эта фраза подходила и под описание Тору, так как я был просто уверен, что все это его проделки. Ладно, надо бы перестать уже рассуждать об этом, для начала нужно узнать что вообще здесь происходит.

Подняв голову, я заметил одно единственное окно, которое не было заколочено досками. Правда, оно было очень уж узкое, в него я бы мог пролезть, но только согнувшись в три погибели. А может я и преувеличиваю: окно находилось на высоте 2–3 этажа.

Подпрыгнув, зацепился за выступ, подтянулся и тут же пожалел. Не ожидал я, что окно окажется настолько старым и гнилым. С треском та часть, за которую я ухватился, отвалилась, и упал вниз. Шмякнулся прямо на спину, перехватило дыхание. Еще с минуту я валялся на земле и приходил в себя. С охами и ахами я перекатывался то на один бок, то на другой, пока не очухался. Поднялся, грозно посмотрел на предательское окно и погрозил ему кулаком. Я не проиграю какому-то глупому окну!

Затем посмотрел под ноги. На землю подо мной будто упал огромный валун, и вместо ровной площадки там было углубление сантиметров в тридцать.

— Ой, блин!

Я поглядел по сторонам, вдруг кто заметил… Если не учитывать, что я нахожусь в более или менее безлюдном месте, что я так громко упал и еще сломал при этом половину окна, то на меня минимум должны обратить внимание.

Надо искать другой путь. Пошел дальше обходить здание. На первый взгляд оно казалось не таким уж большим, и только сейчас я понял, что обхожу его уже минут эдак десять.

Вот она! Удача! Я наконец-то нашел услужливо открытую дверь, прям будто меня только и ждали. Выйдя из-за угла, я направился к ней, явно не ожидая, что произойдет далее. Из нее вышло три мужика, увлеченно о чем-то разговаривая. Рефлексы сработали быстрее мозга, я отпрыгнул в сторону и вжался в дерево, которое удачно выросло за столько лет здесь и оценил ситуацию: безлюдный пустырь, впереди три мужика, неизвестно что забывшие в этом гнилом и старом здании, и одно единственное дерево, спасавшее сейчас меня. Я начал вспоминать уроки Айнера. Он меня учил каким-то странным движениям и при этом втирал что-то совсем непонятное… Наконец я вспомнил. Посмотрел на землю, нашел подходящий камень, взял в руку. Выглянул из-за дерева. Так, они болтают друг с другом и практически не смотрят по сторонам. Отлично. Размахиваюсь и кидаю камень в окно какого-то другого здания, ухоженного и красивого. Оглушительный треск слышен даже отсюда, посыпались стекла, мужики подпрыгнули, повернулись на звук и подошли поближе, посмотреть что там. Пока они отвлекались я с стартанул в их сторону, подобрав еще один камешек. Забежал за угол. Они уже махнули рукой на чужое окно и снова подошли к дверям. Я снова повторил тот же трюк, только пострадало в этот раз не окно, а земля. Кинул я что есть мочи, камень вошел в землю как в масло, странно, но звук был какой-то хлипкий и противный. Они снова повернулись на звук. Я беззвучными шагами направился к спине одному из них, держа в руке еще один камень, на всякий случай… Они начали поворачиваться снова, что бы поговорить, а я следовал за их спинами в противоположном направлении, обманывая их зрение и слух. Наконец до двери один метр, я одним прыжком преодолел это расстояние и оказался в темном коридоре. Найдя самое темное место, в углу, встал туда. Снова ищу Ки. Как ни странно, оно подо мной, снизу, то самое слабое Ки.

У меня была идея, как уладить все миром с этой мразью. Ну, не совсем миром, но все же! Только для этого надо найти чернила, пергамент и кира, который доставит письмо. Нашел еще одно Ки, в двадцати метрах от меня. Хищно улыбнувшись, я выпрямился и пошел в его сторону. Я удивился, он был в комнате. Открыв дверь, яркий свет ударил мне в глаза и я услышал голос:

— Эй, кто это?!

На звук, определив в каком месте находится противник, рванулся к нему. В прыжке успел рассмотреть его: высотой под два метра крепкий мужчина, окутанный с ног до головы в латы, с булавой в руке. Он только успел замахнуться. Голые руки против латных доспехов. Большинство проголосовало бы за последних. Мой левый локоть точно ударил в солнечное сплетение, от чего латы смялись и превратились в кашу.

— Гах!.. — только и успел издать стражник или кто это?

Я подхватил груду металла и аккуратно положил на пол, не хватало, что бы эти двести килограмм грохнулись…

Я снова удивился: на столе лежали перо и пергамент, это что, типа почта у них такая что ли?

Взял перо в левую руку и начал писать послание:.

Тору, мне не нравятся твои действия в отношении моих друзей. Я хочу уладить все в честном бою один на один. Завтра, в шесть утра, на равнине, за городом.

И кстати, ты угадал, это я, тот самый, которого вы все ищите, так что даже не думай смыться, как в тот раз, стручок!

Провокация — великая штука!

Отложив перо, пошел прочь отсюда, пока не подошли те трое или кто еще похуже. На выходе мне почему-то было очень тепло на душе и захотелось повеселиться. С разбегу прыгаю на тех троих, сбиваю с ног и несусь дальше, смеясь во все горло над этими растяпами. Преследовать они меня даже не пытались, так как я скрылся за поворотом быстрее, чем они успели подняться. Снова запрыгнув в окно третьего этажа Вики, я прямо светился от счастья. Айнер мне сказал перед уходом: я буду тренироваться самостоятельно. И он прав, черт возьми! Мне даже это как-то нравится!

Вики с ее отцом посмотрели на мою радостную физиономию:

— Что случилось? Ты все уладил? Миром? — ее отец был в смятении и нервы у него уже были ни к черту. Я улыбнулся и подозвал к себе Вики. Она подбежала (черт, какая же она красивая!) и посмотрела в мои глаза. Я предложил выйти за дверь, что бы разговор не слышал ее отец. Он только посмотрел нам в след и промолчал, видимо не совсем понимал еще что происходит.

— Завтра я дерусь с Тору. — улыбнулся я самой невиннейшей улыбкой на свете.

Она обомлела:

— Ты совсем сдурел?! Ты только подумай, что с тобой будет! Ты действительно думаешь, что он придет один? Да ты только посмотри что с твоим здоровьем! Тебе нельзя воду-то носить, а ты лезешь в драку!!! — она сорвалась на крик и у нее потекли слезы. Вот блин, совсем не ожидал я такой реакции, не понимаю я девушек, дурак я, все-таки! — Я не хочу что бы с моими друзьями случилось что-то плохое!

Она опустила голову, плечи ее вздрагивали, а я стоял, как идиот…

Единственная мысль, которая пришла мне в голову была глупа и почти недоказуема, но я решил что больше сделать ничего не смогу.

Я положил одну руку ей на голову, как ребенку, а второй приподнял подбородок. Улыбнулся, обнял ее и сказал что все в порядке.

— Какой, хмык, все в порядке! Ты ничего не сможешь… — она остановилась на полуслове и тоже обняла меня. «Возможно, в последний раз» — подумал я.