Раймонд Фейст - Долина тьмы

Вокруг него несли стражу шесть воиновцурани - они находились так близко от стонущего пленника, что он задевал их, когда шевелился. Все они стояли лицом наружу, сохраняя крайне настороженное выражение лиц, - ни одному из гвардейцев Аруты было за ними в этом не угнаться.

С другой стороны камеры, покинув группу жрецов - все они присутствовали на свадебной церемонии, - к ним подошел отец Тулли.

- Мы использовали самые могущественные заклинания, пригодные для этого случая. - Он указал на Джека. - Но, похоже, какая-то сила все больше овладевает им. Как чувствует себя Анита?

Лиам медленно покачал головой:

- Стрела была отравлена заговоренным ядом. Натан сказал, что Анита быстро теряет силы.

- Тогда мы должны скорее допросить пленника, - сказал старый священник. - Мы ведь даже не знаем, с чем сражаемся.

Джек громко застонал. Арута вдруг почувствовал удушающий приступ гнева. Лиам бросился вперед, махнул рукой стражнику, чтобы тот отошел, и заглянул в глаза убийце. Веселый Джек посмотрел на него круглыми от ужаса глазами. Его тело блестело от испарины, пот капал с крючковатого носа. Он стонал, как только начинал шевелиться. Цурани явно не нежничали, когда обыскивали его. Джек попытался заговорить, облизав языком сухие губы.

- Пожалуйста... - хрипло произнес он. - Не отдавайте меня ему.

Лиам, встал рядом с ним и сжал его лицо рукой, как тисками.

Встряхнув голову Джека, он спросил:

- Что это за яд?

Джек чуть не плакал:

- Я не знаю. Клянусь, не знаю!

- Мы выбьем из тебя правду, если надо будет. Лучше отвечай прямо сейчас, а не то тебе придется туго! - Лиам указал на раскаленные прутья.

Джек пытался засмеяться, но издал лишь какой-то булькающий звук.

- Туго? Думаешь, я испугаюсь железа? Слушай же ты, король этого проклятого Королевства, я с радостью дам тебе выжечь мою печень, если ты пообещаешь, что не позволишь ему забрать меня - Нотки истерики слышались в его голосе.

Лиам огляделся:

- Кому не позволю забрать тебя?

- Он уже целый час кричит, чтобы мы не отдавали его "ему", - пояснил Тулли и задумался. - Он вступил в сговор с темными силами, а теперь боится расплаты! - произнес он, догадавшись, в чем дело.

Джек закивал головой. Не то всхлипывая, не то смеясь, он сказал:

- А ты, жрец, что бы ты стал делать на моем месте, если бы тьма добралась и до тебя?

Лиам схватил Джека за спутанные волосы, повернул его лицо к себе:

- О чем ты говоришь?

Глаза Джека стали круглыми от страха.

- Мурмандрамас, - прошептал он.

Вдруг по комнате пробежал холодок, и угли в жаровне, как и факелы на стенах, казалось, замигали и стали гаснуть.

- Он здесь! - закричал Джек, теряя голову от страха. Один из жрецов начал читать заклинание, и свет снова стал ярче.

Тулли посмотрел на Лиама:

- Это ужасно... -Его лицо осунулось. -У него страшная сила.

Нам надо торопиться, ваше величество, но ни в коем случае не называть его по имени, иначе мы привлечем его сюда, к его приспешнику.

- Что это был за яд? - спросил Лиам.

Джек всхлипнул:

- Я не знаю. Правда. Это мне гоблин дал, темный брат.

Клянусь!

Открылась дверь, и вошел Паг, за ним показался еще один чародей - тучный мужчина с пышной седой бородой. Взгляд Пага был таким же мрачным и серьезным, как и его голос:

- Мы с Кулганом заговорили эту часть дворца, но что-то все равно пытается прорваться.

Кулган, у которого был такой вид, словно он только что закончил изнурительный труд, кивнув, прибавил:

- Какая бы это сила ни была, она очень настойчива. Думается мне, будь у нас побольше времени, мы могли бы хоть немного узнать, что это за сила, но...

- Она сможет прорваться раньше, чем мы узнаем хоть что-нибудь, - закончил Тулли вместо него. - Так что времени у нас нет. - Он повернулся к Лиаму:

- Торопись.

Лиам спросил пленника:

- Тот, кому ты служишь - человек это или нет, - почему он хочет смерти моего брата?

- Меняюсь! - закричал Джек. - Я расскажу вам все, что знаю, а вы не отдадите меня ему.

Лиам отрывисто кивнул:

- Мы его к тебе не подпустим.

- Вы не знаете, - заверещал Джек, и его голос сорвался на всхлип. - Я уже мертв. Вы понимаете? Тот ублюдок вместо Джимми застрелил меня, и я умер. - Он оглядел всех в комнате. - Этого никто из вас не может понять. Я чувствовал, как жизнь покидает меня, когда он явился. Когда я был почти мертв, он забрал меня в это темное, холодное место и... и... это было жутко! Он показал мне... что он может... Он сказал, что я мог бы жить и служить ему, и тогда он может дать мне жизнь, или... или он оставит меня умирать прямо там. Тогда он не мог меня спасти, потому что я не принадлежал ему. Но сейчас я принадлежу. Он... это зло.

Жрец Лимс-Крагмы Джулиан встал за спиной короля.

- Он лгал тебе. Это холодное место было его творением.

Любовь госпожи нашей несет тепло всем, кто приемлет ее в конце жизни. Тебя обманули.

- Он - отец всех лжецов! Но я теперь в его руках, - всхлипывал Джек - Он сказал, что я должен пойти во дворец и убить принца. Он сказал, что я - единственный, кто здесь остался, что остальные далеко и не скоро прибудут. Так что это придется сделать мне. Я сказал, так и быть, и вот - я не сделал, что обещал, и теперь он хочет забрать мою душу! - В его голосе слышалась отчаянная мольба о том благодеянии, которое было королю не по силам.

Лиам повернулся к Джулиану:

- Можем ли мы что-нибудь сделать для него?

- Есть обряд, но... - ответил Джулиан и, взглянув на Джека, сказал ему:

- Ты умрешь, ты знаешь это. Ты уже умер, а здесь ты только потому, что злые чары околдовали тебя. Да свершится то, чему суждено! Через час ты умрешь. Ты понимаешь?

- Да, - прошептал Джек сквозь слезы.

- Ответишь ли ты на наши вопросы и расскажешь ли ты все, что знаешь в обмен на смерть, чтобы освободить свою душу? - Джек закрыл глаза и заплакал, как ребенок, но все же кивнул головой.

- Тогда поведай нам все, что знаешь о ночных ястребах и заговоре против моего брата, - потребовал Лиам.

Джек шмыгнул носом:

- Шесть, нет, семь месяцев назад Золотой Ноготок говорит мне, что он участвует в одном дельце, которое принесет нам прибыль. - Начав говорить Джек, постепенно успокаивался. - Я спросил его, доложил ли он ночному мастеру, а он ответил, что это пересмешников не касается. Не знаю, хорошо ли вести с гильдией двойную игру, но против лишних денежек я ничего не имею, и вот я ему говорю: "Почему бы нет?" и иду с ним. Мы встретились с этим Хавараном, он и раньше имел с нами дело; тогда он задал нам кучу вопросов, но сам не торопился отвечать, и я уже был готов выйти из игры, даже не узнав, какие у них правила, как вдруг он кладет на стол кошель с золотом и говорит, что после мы получим и побольше. - Джек закрыл глаза и опять не то вздохнул, не то всхлипнул. - Пошел я с Золотым и Хавараном по сточным туннелям к "Иве". И чуть не рехнулся, когда увидел в подвале двух гоблинов. У них, однако, было золото, а я и с гоблинами могу примириться - было бы золота побольше. И вот они говорят мне - делай то и это и рассказывай, что велят делать Хозяин, дневной мастер и ночной мастер. Я им отвечаю, что это все равно, что положить голову на плаху, а они выхватывают мечи и говорят, что если я откажусь, то уж точно голова моя покатится. Я решил, что смогу отбиться от них, но они затащили меня в другую комнату там же, в "Иве", где сидел такой... в одежде до пят, в плаще с капюшоном. Его лица я не видел, но говорил он как-то шипуче и воняло от него... Я еще с детства запомнил этот запах.