Керк Монро - Осень без надежды

Рэльгонн картинно запахнулся в плащ и растворился в воздухе. Будто свечу задули. Спустя несколько мгновений в коридоре башни раздался громкий топот. Цокали по камню подковки сапог. Дверной косяк вновь содрогнулся от удара.

— Войто, — устало сказал Данкварт, — что там случилось на этот раз? В рудниках гномы из щелей полезли? Или Эйя решила взять тебя замуж и ты хочешь попросить разрешения у госпожи?

— Скажете тоже, господин… — покраснел Войто. — Каштелян прислал. У него донесения имеются.

— Ты по-человечески можешь говорить?

— Передай господину Сташуву, — не выдержала Рыжая Соня, — чтобы отправлялся со своими донесениями к демону на пирушку! Еще пятый полуночный колокол не прозвонил! Я собираюсь спать, и кто мне помешает…

— Славная госпожа! — взмолился Войто. — То особые донесения! Гонец с дальних застав примчался ночью! Степняки-гирканцы появились!

Опять по Пайрогийскому тракту прут, тьмой неисчислимой! Тыща, не меньше!

Малознакомый с наукой исчисления Войто мог подразумевать под словом "тьпца" и полный тумен, отправленный на покорение Кернодо, и заблудившуюся сотню гирканцев, случайно сбившуюся с дороги. Но с другой стороны, известие так или иначе неприятное.

Сонливость как рукой сняло. Наконец-то можно проверить едва организовавшуюся кернод-скую армию в деле.

— Войто, — Соня, подхватив перевязь со своим памятным мечом, добытым в оружейной коллекции туранского императора во время штурма Аграпура, подняла взгляд на мальчишку, — где альбы стоят, знаешь? Ты у нас все знаешь…

— Как же! Полторы лиги к полуночному восходу, по Водопадной тропе, там ихний лагерь.

— Слушай внимательно. Сейчас берешь коня…

— Месьор Сташув заругается! Конев брать не приказано.

— Я сказала — берешь коня! Скачешь к аль-бам, находишь Ллэра…

— Да как же я его найду посреди ночи?

— Тогда находишь Эйю, а она ищет Ллэра. И не перебивай старших! Ллэру передаешь от меня приказ немедля быть со всеми конниками возле Каина-Горы.

— А не послушается?

— Бегом!

Обескураженный свалившимся на него ответственным заданием Войто исчез за дверью, как видно, столкнулся с кем-то в галерее, отчего последовало два потока ругани — один молодым дискантом, другой — суровым басом. Притвор вновь распахнулся, содрогнувшись от удара подошвой тяжелого сапога.

— Вельможная сударыня!

— Что?! — в один голос рявкнули Данкварт и Соня. На пороге пыхтел взволнованный каште-лян.

— Так оно… Степняки изволили пожаловать!

— Тьмой неисчислимой? — невинно поинтересовался Данкварт. — Тыща, не меньше?

— Больше, — доложился месьор Сташув, у которого внезапно пропало чувство юмора, если оно вообще когда-то имелось. — По донесениям

— пятнадцать сотен. Заявились на тракт прошлым вечером, остановились на ночь возле Кобылок…

— Возле кого?

— Деревня такая, в восьми лигах к полудню. Была. Сожгли они ее. Надо полагать, из вековечного военного озорства или по особой злобе. Теперь наверняка в сторону Каина-Горы ползут. Прикажете готовить замок к осаде?

— Какая осада? Сдурел? — взвилась Рыжая Соня. — У нас тысяча триста конных да кайна-горская дружина, да четыре сотни альбов!

— А в подвале мышь на аркане, да и та повесилась, — раздраженно ответствовал каштелян.

— Дозорных, госпожа моя, надо будет на кол посадить! Пропустили вражин почитай в середину танства, теперь гонцов шлют — спасайте! И как погань степная по тракту незамеченной прошла от самих пайрогийских пределов?

— Потом решим, кто прав, кто виноват, — перебила Соня. — Как, говоришь, деревня называется, Кобели?

— Кобылки… — насупившись, бросил Сташув, недовольный тем, что госпожа доселе не сподобилась в точности ознакомиться с географией Кернодо. — Значит, никакой осады? В поле разобьем?

— На ваших полях, вельможный каштелян, — яростно ответила Соня, сражаясь с пряжками ремней перевязи, — если что и можно разбить, так только собственную морду, в яму свалившись! А ну, оба ко мне! Данкварт, вот Кайна-Го-ра, — молодая госпожа ткнула пальцем в план. — Дикари идут точно с полудня по тракту. Вокруг замка проплешины в лесах. Там, где вчера был тинг, ставь в засаду дворянскую конницу.

— Всю?

— Всю. Альбов спрячем за скалой. Дружина пускай остается в крепости. Когда гирканцы подойдут, ударим сразу с двух сторон. На стенах лучников расставим.

— Ага, — мелко закивал керлат. — Штурм ту-ранской столицы, Аграпура, помнишь? Как накрыли огнем из катапульт собственную конницу? Может, проще их в болото завести?

— Не проще! Нам нужны лошади. Либо принудим гирканцев сдаться, либо перебьем. Наше превосходство очевидно — замок на скале неприступен, тракт можно перекрыть поваленными деревьями, а если степняки решатся отступить через лес, им конец. Альбы аккуратно перебьют всех до единого. Заодно попробуем использовать магию.

— Не уверен, что у меня получится создать хотя бы десяток огненных шаров, — заметил Данкварт. — Какую-нибудь жуткую иллюзию я обеспечу, но с боевым волшебством пока туговато. Умения не хватает.

— Так готовиться к осаде? — стоял на своем каштелян. — Или понадеетесь не на каменные стены, а на дурную магию? Кто ж в нынешние времена настоящим колдовством владеет, кроме альбов?

— Вам, достойный месьор, — Данкварт раздраженно зыркнул на Сташува, — жаба в штаны никогда не попадала? Так выньте ее поскорее, да не разглагольствуйте о вещах, в которых не смыслите!

Месьор Сташув позеленел, почуяв, как под одеждой зашевелилось что-то большое, живое и холодное, после чего рванул завязку и извлек из правой штанины неведомо как очутившуюся там огромаднейшую жабу размерами со щенка волкодава. Мерзкая тварь выражением морды и крупных золотистых глаз имела невероятное сходство с каштеляном.

— Делом, месьоры, занимайтесь, — изрекло бородавчатое чудо, которое потерявший дар речи Сташув держал за заднюю лапу. Жаба извернулась, подмигнула и добавила ясным голосом:

— Штаны-то поддержите, не то упадут.

— Всеблагие небесные силы, Иштар Славная!

— бледный каштелян отшвырнул порождение волшебства Данкварта в угол и левой рукой схватился за сползающие штаны. — Не шутите так над стариком, вельможный керлат! Так осаду-то готовить или как?

— Ворота закрыть, дружину на стены! — скомандовала Рыжая Соня. — Сейчас же поднять конницу, женщин и старцев перед тем пропустить в крепость! Данкварт, займись! Сташув, когда заявятся альбы, впустите девиц-альбиек. Правда, я не уверена, что Эйя и ее подружки захотят отсидеться за укреплениями. Воевать, стервы, полезут. Ну, чего стоите? Исполняйте!