Сергей Калашников - Вилли – маленькая ведьма

Я решила дождаться, когда полтергейст окончательно оклемается, и повторить проверку противоэлектрических чар в, так сказать, нормальных условиях. Но он через некоторое время всосался в стену. Уж не знаю почему, но больше я его никогда не видела, хотя ребята встречались с этим созданием и рассказывали о его проделках. А вот меня судьба так ни разу с ним и не свела. Понятно, что завершить проверку заклинания в таких условиях оказалось абсолютно невозможно. Я отложила эту проверку до каникул, когда смогу поработать дома в условиях действующей электропроводки.

К разгадке вопроса о том, как рассыпать на молекулы чалму Квиррела, это меня не приблизило ни на шаг.

Итак, Квиррелл не догадался о том, кто смыл его в озеро струёй воды. Почему я завела речь об озере? Старшекурсники рассказали — им об этом шепнул гигантский кальмар, с которым они иногда забавляются на берегу. Это он вытащил профессора и отнёс на подземную пристань замка.

Ну, не знаю, могут ли люди, пусть даже и волшебники, разговаривать со зверями — то есть насчёт «шепнул» лично у меня огромные сомнения. Мысль о том, что нужно непременно выяснить, кто это у нас в школе такой продвинутый в общении с животными, некоторое время всерьёз меня волновала. Раскопки же, предпринятые в библиотеке, дали нулевой результат. Даже хуже — я проваландалась впустую и запустила свои труды по исследующим чарам, что совпало с настоящим завалом по остальным предметам — все, даже наш декан профессор Спраут задали нам просто чудовищные по объёму писанины эссе.

К счастью, Флитвик меня не напрягал — он, как обычно, взглядом дал понять, чтобы я не отвлекалась на ерунду для первокуршек, а продолжала трудиться над основной темой — изучающими заклинаниями. Ну, знает он мои умения в его предмете и ценит, что я ими не бравирую.

Тем не менее, я с усердием домового эльфа корпела в библиотеке до отбоя, а после отбоя — в учебке нашей гостиной. Засиживаясь далеко за полночь, с удивлением поняла — те приступы усталости, которые раньше после подобных трудов свалили бы меня с ног, больше не повторялись. Длинные волосы тому причиной или некоторые изменения, произошедшие в организме — не знаю. Но силы и выносливости у меня заметно добавилось.

Кошмарная неделя прошла, напряжённость закончилась, и погода сделалась тёплой и приветливой. Мы с Кэти и Бэль много гуляли, но не у самого замка, а подальше. Границы Запретного леса, берег озера, и забор школы ограничивали нашу свободу не давая заблудиться, но оставляли достаточно простора. Зазеленела трава, деревья покрылись листвой — всё вокруг стало нарядным и приветливым.

Конечно, самым интересным были парочки, ищущие уединения — мы вели строгий учёт кто с кем и когда. Заодно я хорошенько отработала применение заклинания обшаривания окрестностей — в его использовании оказалось немало хитростей, разобраться с которыми без большой практики было бы просто невозможно. Ну и чары для изучения магических свойств артефактов — это не так-то просто. Скажем, волшебные палочки подруг открывали мне свои свойства, а вот изучить колечко на собственном пальце я так и не смогла. Оно оставалось невидимым и неосязаемым.

Зато трансфигурированные предметы и разные шуточки вроде лакомств с наложенными на них заклятиями выявлялись мгновенно. Представьте себе — я, природная колдунья, выросшая в мире волшебников и, сколько себя помню, окружённая магическими предметами, с удивлением поняла, насколько мало знаю о силах, которые привожу в действие своими заклинаниями.

Почему-то подумала о Геримоне Грейнджер, только начавшей иметь со всем этим дело — вот уж кому, действительно, нелегко! Хотя, я ведь значительно меньше, чем эта девочка, знаю о мире магглов. А он тоже большой и ужасно разный. Было бы интересно воспользоваться нашими неплохими отношениями и, скажем, в начале каникул встретиться с ней на её территории, чтобы показала мне хотя бы самое интересное. А потом и я её куда-нибудь свожу. Надо выяснить, что ей интересно. Хотя, интересней всего, конечно, наша деревня — я в этом твёрдо уверена.

На астрономическую башню я любила забираться без подруг. Днём любовалась красотами окрестностей, а по ночам смотрела на звёзды. Из маггловских книжек известно, что эти светящиеся точки — раскалённые шары, находящиеся в ужасной дали. А из волшебной науки следует, что они влияют на судьбы людей и на жизнь целых народов. Отсюда, с площадки на самом верху, мы не раз ночами делали наблюдения, зарисовывая очертания созвездий и определяя, какая из планет где расположена. Потом полученные данные приходилось трактовать, справляясь по таблицам, чтобы определить, как это скажется на кровообращении или пищеварении.

Иногда в наши телескопы удавалось обнаружить и объекты поближе — кометы и астероиды. Про кометы в книгах можно найти много интересного — они обычно предвещают очень значительные события. А про астероиды вообще не упоминалось — я знала про них только из книг неволшебного мира. Однако, приходя сюда тайком после отбоя, ни о каких наблюдениях я даже не помышляла — просто любовалась чудесным видом и тихонько, почти шёпотом переговаривалась с Эгастом.

Зачем, спросите, мне понадобился эльф? А вдруг придётся удрать от Филча или кого-нибудь из патрулирующих коридоры старост или профессоров. Обнаружить-то я их в состоянии но, обычно, если они уже близко, когда просто нет времени удрать. Нет, не обшаривающими чарами — если занимаешься их наведением, любоваться на звёзды некогда. Огромные чуткие уши домовика способны расслышать даже самые тихие шаги за десятки метров.

Мой слуга любит не только чтение сказок, он и про созвездия с удовольствием слушает, и про движение планет. Я всегда рассказываю ему всё, что знаю. Если кто-то думает, будто это напрасная трата времени — то не могу согласиться. Этот домовик ещё очень молод — ему чуть за тридцать. Но он уже полностью закончил школу — нашу, в Имеральд Хилл. А потом его приставили к новорожденной мне — нужен был глаз да глаз, чтобы уследить за тем, что я выкидывала. Вернее — выкидывала моя бурлящая магия. И лучшей рекомендацией тому, что он прекрасно справился со своей задачей то, что я осталась жива.

Позднее папа не раз просил меня почитать «бедному эльфу» книжку — так я выучилась грамоте. А сейчас этим же способам меня заставляют совершенствовать испанский и французский. Разумеется, я вынуждена притворяться, будто ничего не знаю о полученном Эгастом образовании. Кстати, о его присутствии в Хоге никто не догадывается. Он прячется в одном из чемоданов, где у него оборудовано спальное место. Если кто-то заходит в мою норку, он мгновенно куда-то аппарирует. Думаю — домой, в Ирландию. А, поскольку слышимость в пределах нашей спальни отличная, то общаемся обычно жестами или мимикой — мы хорошо друг друга понимаем.