Сергей Радин - Долина

— Как там было сказано? — пробормотал Родрик. — "Оный град — могила"? Я думал, город — это метафора.

21.

Алек Валериан.

Дождавшись своих необычных разведчиков, я услышал от них поразительную весть: здесь, почти в самом низу горы, целый город! Это невероятно! Даже не велев быть настороже — лишнее! — я повёл Всадников за чародеями.

Город начался, как и предупредили разведчики, воротами. Сначала, на подходе к ним, у меня закралось подозрение, что чародеи преувеличили. Но ближе — и я не поверил глазам: ворота вписались в глухую стену, исчезающую в темноте наверх и по сторонам, но это и впрямь городские ворота! Ведь одна из высоких створок чуть приоткрыта — парни наверняка успели заглянуть вовнутрь.

Что ж, город Дымное Облако выстроен на краю горы. Почему бы не быть городу, припрятанному неведомым народом в глубине горы?

Мой отряд вместе с чародеями вошёл в ворота. В отличие от плит, которыми вымощена пещерная дорога, здесь от самых ворот начиналась сплошная брусчатка из плохо обработанного гранита, шириной в ладонь и толщиной в два пальца, — я наклонился к нему с факелом. Факел, в общем-то, уже не нужен. В городе присутствовал какой-то странный желтоватый свет, как от предгрозового заката. Свет тяжёлый и словно пригибающий, но разглядеть в нём можно многое. И не только разглядеть. Например, что брусчатка хоть и плотно прилегает, но под ногой очень неуверенно лежит, можно сказать и без взгляда на неё. То и дело то одна, то другая плита, на чей край наступили, приподнималась. Всадники шли в сапогах — поневоле очень громко. Да и я хоть снял шпоры, производил шума достаточно.

Золотистая леди шла неподалёку и прислушивалась к чему-то, однако тревожило её явно не что-то впереди, а позади. Что она могла услышать за грохотом шагов?.. Узкий переулок, по которому мы шли, теснил нас такими же глухими высокими стенами, пропадающими наверху, во тьме. Любая мелочь в такой ситуации может быть решающей и важной. Лишних вопросов просто не может быть. И я окликнул:

— Леди Астри! Что вас беспокоит?

— Трупоеды, — неожиданно мрачно ответила девушка. — Мне не нравится, что я не слышу их топотка. Мне почему-то это очень не нравится. Ведь в город они вошли с нами.

Я поднял руку и стиснул в кулак ладонь в латной перчатке. Сотники передали в конец колонны сигнал "замри!".

— Попробуйте ещё раз, леди.

Девушка закрыла глаза, лицо её обострилось в напряжённом внимании. Стоящий рядом Родрик тоже будто сразу осунулся, отчего его лицо удивительным образом стало напоминать волчью морду — зверя, высунувшегося из кустов обнюхать воздух, в котором еле приметной нотой скользнул запах дичи. Кажется, он тоже проверяет то, что сказала леди Астри. Бродира я не видел, но почему-то был уверен, что и он не остался в стороне…

— Они остались у ворот, — наконец сказала девушка, открыв глаза. — Их что-то испугало. Трупоеды обычно никого не пугаются.

Всадники подобрались. Я видел, как они быстро и сосредоточенно бросают взгляды на высокие стены без окон — стены, к которым мы невольно слишком близко шли.

Внезапно резко развернулась леди Юлиана, до того также вслушивавшаяся в замолкший мелкий перебег трупоедов. Если бы я её не знал, решил бы, что меч она вскинула против меня. Но смотрела она мимо, и я тоже обернулся. Всадники немедленно замерли на наше движение, пытаясь разглядеть, что происходит впереди.

Дорога переулка, которым мы шли, издалека ещё вздыбилась и бесконечным гребнем понеслась нам навстречу — освобождённая земля наверху, а в стороны летят плиты брусчатки. И летят так, словно состоят не из тяжеловесного гранита, а из глины.

Я мгновенно задохнулся от жара боевой волны, от которой загорелись ладони. Длинную рукоять Сверкающего я схватил обеими руками, готовый ударить в нечто, что мчалось к нам под землёй.

Глухой стук расшвыриваемых по стенам плит нарастал. Волна вздыбленной земли едва не обрушила меня на одну из стен. С трудом удержавшись на ногах, после того как она проскочила подо мной, я на мгновение привалился спиной к стене и, почти сразу оттолкнувшись от неё, прыгнул на тот самый гребень. Между мной и отрядом выскочила из земли треугольная змеиная голова и вонзила клыки в ногу одного из Всадников. Он только и успел ударить её мечом — промахнулся. Змея, словно ничего не заметив, легко, как тряпичную куклу, втащила его под землю.

Со стороны могло показаться, что я сошёл с ума, но я прыгнул вслед, как прыгают в воду. Единственная логика: пока змея ещё там и, возможно, уходит — и меня не погребёт под завалом, остающимся за нею.

Захлебнувшийся вскрик Всадника подсказал: погибнет — если не в пасти, то от нехватки воздуха. Но эта мысль мелькнула и пропала, уступив место другой: он близко. И вместе с мечом я рванул вперёд руку. Пальцы чуть не разбил, ударившись о нечто твёрдое-мягкое, но изо всех сил вцепился в него. Рука.

Меня несло вперёд с неистовой силой, раздирая в клочья. Но бешенство, близкое к боевой ярости, заставило сделать невероятное: звериным чутьём я сообразил, как змея тащит жертву — параллельно с собой! И со мной! Я, с закрытыми глазами, на одних ощущениях и на последнем глотке воздуха, с силой протолкнул Сверкающий в сторону и буквально впихнул сквозь препятствие из земли и камней в нечто настолько гладкое, что оружие чуть не соскользнуло с его поверхности.

Сумасшедшая боль — меня вытолкнуло на поверхность! С землёй, камнями, плитами — и, адские псы! — с Всадником! Потому что, вцепившись, я так и не выпустил его руки!.. В следующий момент от страшного удара я едва не потерял сознания. Рано радовался: жертва змеи легко отлетела в сторону, я же потерял меч и упал, здорово врезавшись в стену. Опёрся на неё, ничего не соображая, — лишь бы встать… Ещё удар! Сквозь потёки крови по глазам, сквозь мучительную головную боль я всё-таки сообразил, что змея бьётся в агонии.

Горсть тяжёлой брусчатки ударила по нагрудным латам и заставила упасть навзничь под стеной.

Дальнейшее — пыль, грохот, летящие камни… Крики, визг, шипение… Я снова попытался хотя бы сесть прямо: опираясь на стену, задвигал руками в поисках опоры. Пальцы наткнулись на кучу мягкого, пыльного, живого, содрогающегося в кашле, раздирающем его грудь. И я — захохотал! Всадник! Живой! Открытие это подхватило меня на сильные крылья действия. Я вскочил, ухватил воина за ворот камзола и дёрнул ближе к стене, встав рядом, вооружённый вторым, широким мечом. Ничуть не сомневался теперь, что вскоре буду держать в руках Сверкающий. Так что на этот раз второй меч в правую, кинжал — в левую руку.

А в туче пыли продолжался бой. Отряд дрался со змеями, выпрыгивающими то тут, то там. Неудивительно, что трупоеды оробели… Переулок взрывался пылью и камнем, сверкал металлом оружия и взблёскивал змеиной чешуёй.