Елизавета Тьма - Господин Вечности

   Тут дверь позади императора распахнулась.

   -- Папа?!

   Райдан резко обернулся. Прикрыл глаза ладонью. Вздохнул. Опустил руку.

   -- У меня что, все сыновья неадекватные?! -- рявкнул родитель. -- Уж на твои мозги я всё-таки рассчитывал, Шон!

   -- Рассчитывал, что я в стороне останусь, когда мои братья неизвестно где и отец за ними отправился?! -- мигом вызверился старший сын. -- Ты меня за кого держишь?!

   -- Раньше принимал за вменяемого сына, -- мгновенно успокоился отец-император. -- Больше не буду таких ошибок совершать. Ладно уж... у нас тут полно дел, наследник. Подготовимся к возвращению твоих ненормальных братьев.

   -- Как скажешь, отец мой император, -- хмыкнул старший сын.

   Он хорошо знал этот предвкушающий оскал на лице родителя. Папа задумал что-то грандиозное.

   Побудку я опять бездарно про... проспал, отпинавшись ногами от попыток меня поднять. Мне снились папа с Шоном. И у папы в этот раз был не затравленный взгляд, а выражение лица "я тёмный император, или где?!" И Шон в кой-то веке снился не семнадцатилетним со сквозной дырой в груди, а таким, какой он сейчас. И тоже был как кошак над крынкой сметаны.

   Когда я всё-таки расстался с моей обожаемой подушкой, снова встретил подозрительно жизнерадостного брата. Он сидел на соседней койке с книгой в руках. Опять учебник.

   -- Ты с чего такой спокойный? -- резко взыграла во мне паранойя.

   -- Ты высыпаешься и не плюёшься кровью, -- миролюбиво отозвался светлый. -- Этого достаточно для моего хорошего настроения.

   Ага. Только что снял изрядное количество лапши с ушей. Ладно, не лезу.

   Минут через сорок, полностью собранные, мы отправились в путь, решив пройтись по местному мелкому рынку и поближе взглянуть на замок.

   -- Как он называется? -- я кивнул на чёрную громаду.

   -- Ты только не смейся, -- отозвался Ван. -- Чёрный Мотылёк.

   Я завис, снова посмотрел на этого каменного гиганта и захохотал.

   -- Ну я же просил, -- вздохнул брат.

   И через миг я понял почему -- двойняшки аж всхлипывали от смеха! Явно давно уже развлекаются с названия, Данька кулаком по колену колотит, силясь что-то сказать, да не в силах перестать ржать. Даже представлять не хочу, как эта парочка успела поиздеваться над названием! Ведь с их лёгкой руки Белого Лиса половина "Межвременья" зовёт исключительно Песец. Причём, то и дело слово слегка изменяется с названия лисички северной, на куда более нецензурное...

   Я не первый заметил всадника, приближающегося к селению со стороны замка. Ван дёрнул нас всех в сторону, ближе к краю дороги.

   Чем меня заинтересовал путник на чёрном коне, я и сам не знаю. Но вскоре я уже с интересом ожидал его приближения. Шагах в пяти от нас, он резко осадил коня. Тот поднялся на дыбы, тонко, пронзительно заржал, опустился на четыре копыта и остановился.

   Я забыл как дышать, ловя собственную отпавшую челюсть. Всадник сощурился, посмотрел на меня, склонив голову. Хищная грация в каждом движении, полностью чёрная одежда -- кожа и шёлк. Ему бы не коня, а байк...

   "Ирис?.. -- тихий шёпот на грани восприятия. -- Это ты, малыш?.."

   "А в глаз? -- прищурился в ответ я. -- Ну привет, галлюцинация".

   -- Я тебя всё-таки нашёл, -- знакомая до дрожи улыбка.

   -- Здравствуй... дядя Ильен, -- голос послушался не сразу.

   Удивление. Осознание. Принятие. Внимательный, изучающий взгляд на всю нашу компанию.

   -- Ну что ж... полагаю, что племянника у меня как минимум два.

   В общем, мы решили завернуть к дяде в замок, а не разговаривать посреди дороги. Сказать, что я удивлён -- ничего не сказать. Я пребывал в шоке. Он был таким же... пятнадцатилетним. Только волосы светлые, а не чёрные, как на старом портрете. Я словно встретил себя самого. Страшную, изувеченную вариацию. Если с ним можно так... то и со мной можно? Как это так вообще?! Как он выжил?!

   Последний вопрос я задал первым делом, как только смог мыслить связно.

   -- А кто тебе сказал, что я выжил?

   Ильен сидел в удобном кресле, стоявшем так, чтобы было удобно смотреть и на всех остальных, и в открытое окно. Мы находились в комнате наверху одной из башен. Что-то вроде комнаты отдыха, совмещённой с малым залом для дружественных переговоров. Двойняшки расположились на диване, Ван, попытавшийся было занять подоконник, передумал и подвинул друзей. Я не мог сидеть в своём кресле, постоянно вскакивая и начиная расхаживать из угла в угол.

   -- Твоя вполне живая наглая морда о том открыто сообщает! -- чуть не зашипел в ответ я.

   -- Даах спасли, -- негромко ответил дядя. Демон, как мне трудно воспринимать того, кто выглядит моим ровесником, в качестве дяди! -- Я теперь... что-то вроде номинального владыки Царства. Регент. Верховный некромант.

   -- Весело живёшь... -- это была единственная фраза, на которую меня хватило.

   -- Кто тебе соврал, что я живу? -- такая горечь прозвучала в его словах, что у меня дыхание перехватило.

   Я бы не смог... всё равно бы горло себе перерезал, хоть осколком стекла, да на шнурках бы повесился! Как же так... Мой кошмар ударил по другому родичу. И предо мной сейчас в кресле сидит самый настоящий бескрылый Крылатый. Ильен неотрывно смотрел в синее небо за окном. Вздохнул. Взял кубок со столика, пригубил вино.

   -- Ты вырвал меня из нового цикла десятилетнего сна, -- произнёс родственник, взглянув сквозь меня. -- Я ещё не в анабиозе только из-за того, что услышал тебя. И бросил всё, ради поисков. Я бодрствую примерно три-четыре месяца, иногда год. И несколько лет нахожусь с состоянии летаргического сна.

   -- Это как?! -- удивился Ван.

   -- Дааховский подарок, -- бледно улыбнулся Ильен.

   -- То есть объективно тебе сейчас... никак не может быть сто двадцать пять лет? -- поинтересовался я, кое-что в уме подсчитав.

   -- Не дотягиваю даже до двадцати пяти, -- согласился родич.

   -- Всё равно не понимаю, как ты смог выжить...

   Тёмный взглянул на меня слегка насмешливо.

   -- Они держат меня под контролем. Подавляют эмоции, позволяют уйти в "ложную смерть", когда совсем паршиво. Я для них ценный... артефакт. С особыми... талантами.

   -- Даах. Опять Даах, -- я снова забегал из угла в угол. Слишком много нестыковок, странных совпадений и вообще странностей. -- Ван, покажи-ка свою метку.

   Светлый недовольно скривился, но поднялся и задрал футболку. Медленно поднявшись, Ильен расстегнул рубашку и продемонстрировал точно такой же узор из пяти пушистых чёрных звёзд напротив сердца. Я и так же показал шрамы. Немного другие, но вполне возможно спутать с "чёрной меткой".