Ольга Силаева - Кровь королей

   - Идиотов везде много, - вздохнула Шейра. - Дора, куда нам дальше?

   - Наверх.

   Знакомая до боли лестница покрылась пятнами копоти и гари. У окон висели ошметки паутины, заслоняя солнечный свет.

   На галерее было холодно и грязно. Тут и там темнели провалы дверей, часто наполовину заваленные. В конце галереи крыша обрушилась, и молитвенный камень едва виднелся под обломками. А ведь она ни разу не молилась с того дня, как отец Савелий погиб, поняла Дора. Разве что в то утро у церкви...

   Дора толкнула дверь в библиотеку. Та скрипнула, но не поддалась.

   - Ясен! - позвала она.

   - Не получается? Сейчас, только отойди на пару шагов.

   Ясен навалился на дверь. Шейра отошла к полуразрушенным перилам, и, хмурясь, уставилась в сторону рощи. За стенами монастыря все выше поднималось тройное солнце, и лучи летели вверх, окрашивая облака в мед и янтарь.

   - Ждешь п-погоню? - окликнул ее Ясен.

   Шейра кивнула.

   - Когда я вез Реза в обитель, он тоже все время оборачивался, - невесело сказал Ясен. - А я еще п-пытался его утешить: рассказывал про море, лес, братьев и сестер, которых он встретит... Если бы я только знал!

   Дверь наконец распахнулась. Ясен не удержался на ногах и рухнул внутрь, на светлый пол библиотеки.

   - Повезло, - проговорил он, поднимаясь. - Здесь словно не было п-пожара.

   Дора зашла вслед за ним. Солнечные лучи по-прежнему согревали комнату, но от овального стола остались лишь почерневшие доски: от кровавой подписи Реза не уцелело и следа. В углу валялся обгорелый листок. Деревянный пол покорежился, но устоял: поблескивали остатки паркета, на неповрежденных квадратах рассыпались карандаши. На подоконнике все еще стояла забытая кружка.

   - Это библиотека? - Шейра подняла брови, заходя внутрь. - А где же книги?

   - В хранилище. - Дора опустила голову. - От него, наверное, мало что осталось. А здесь мы читали, учились, работали...

   Дора прикрыла ладонью глаза. Зимой, когда в библиотеке горел камин, Рез устраивался на полу с книгой, а она склонялась над картами. Святые братья не позволяли никому смотреть на ее работу, и обычно она рисовала карты у себя в келье, в одиночестве, но для планов монастырского огорода делалось исключение.

   А летом Рез сидел у нее под дверью комнаты, пока она рисовала. Когда она заканчивала работу и святой брат возвращал ей ключ, они садились с братом на перила, говорили и смеялись вдвоем до глубокой ночи...

   - Дора, очнись. - Ясен тронул ее за плечо. - Где тут тайный ход?

   - За боковой стеной. Нужно отодрать деревянные панели... наверное.

   Дора наклонилась, подбирая с пола листок. Карта, та самая, которую она рисовала в день пожара. Восточная стена осталась недорисованной, и между тыквенными грядками и колодцем белел просвет. Девушка машинально подобрала огрызок карандаша и несколькими штрихами набросала фигурку, выбегающую к морю. Еще пара штрихов, и между волн показался парус, моряк за штурвалом, протянутая к беглецу рука...

   - Пусть он будет жив, - прошептала Дора. - Пожалуйста.

   Ясен орудовал ножом, отдирая доски от стены. Из образовавшегося проема потянуло сыростью.

   Дора глянула в окно. Боковая стена рухнула, оставив за собой вал источенных огнем камней, и за ними виднелись приморские скалы. Девушка замерла, вслушиваясь в отдаленный грохот волн.

   "Мне никогда не пробежаться по берегу, а тебе не коснуться ладонью пены".

   - Готово, - позвал Ясен, отдирая последнюю доску от стены. - Нужны свечи.

   Шейра достала связку свечей из сумки и потянулась за листком в руке Доры. Девушка послушно выпустила из пальцев обрывок карты - и чуть не вскрикнула, когда Шейра по очереди зажгла им три белые свечи.

   - Ты...

   - Не простила тебя за свои серьги, да, - невозмутимо кивнула Шейра. - И вот тебе моя маленькая месть. В расчете.

   Она передала Ясену свечу. Вторую протянула Доре. Девушка не пошевелилась.

   - Бери! - прикрикнула Шейра. - И скажи спасибо, что я не решилась на что-нибудь еще. Опоздать сюда на пару дней, к примеру.

   - Шейра... - с упреком промолвил Ясен.

   Дора вздохнула и взяла свечу.

   - Я пойду первой, - сказала она. - Там... будут повороты.

   Лестница, ведущая вниз, оказалась немой и холодной. Ступени под ногами крошились, из боковых переходов дуло.

   - Что мы будем делать, когда найдем его? - раздался сзади голос Ясена.

   - В паре часов ходьбы отсюда есть постоялый двор, - сказала Шейра. - Там можно заночевать.

   Ясен вздохнул. Огонек свечи в руке Доры качнулся.

   - Я не об этом. Мы так прямо и п-предложим ему корону?

   - У Реза есть любящий папочка, король Рилл, - жестко сказала Шейра. - Стоит мальчику сесть на трон, и папаша займет его тело. Забыл?

   - Такое забудешь, - пробормотал Ясен.

   - Так что дорога у нас одна: к городским эльфам. Рилла нужно лишить бессмертия: связь между отцом и сыном следует разорвать. И эльфы нам помогут.

   Коридоры спускались бесконечно. Наконец, когда Дора уже потеряла счет времени, они оказались у запертой решетки.

   - Ключа, конечно, у тебя нет, - сказала Шейра.

   Дора покачала головой.

   - У меня есть отмычка, - коротко сказал Ясен. - Отойдите, и я...

   Он замолк. Из глубины туннеля раздался звук, от которого Дора похолодела: протяжный тихий стон.

   Девушка кинулась к решетке. Ясен мягко отодвинул ее в сторону.

   - Тихо, - приглушенным голосом сказал он. - Мы не знаем, кто там. Дай мне открыть дверь.

   Дора подчинилась, замерев у края решетки. Рядом с ней Шейра поставила на пол свечу и достала из сумки веревку.

   - Зачем? - подала голос Дора.

   - На всякий случай.

   Что-то кликнуло в замке. Ясен с ликующим видом выпрямился.

   - Есть!

   Решетка со скрежетом отворилась. Дора вздрогнула, проходя внутрь: в камере слева лежал скелет. Рыхлый от влаги и времени, он лежал под лавкой и безмолвно скалился в потолок.

   - Миленько, - пробормотала за ее спиной Шейра.

   Стон в конце туннеля повторился. Девушка бросилась туда.

   Камеры, мимо которых она пробегала, были пусты. Свеча в ее руке не гасла лишь чудом: порывы холодного воздуха из глубины туннеля делались все сильнее. Наконец Дора остановилась возле последней клетки. Вдоль камеры по желобу текла вода, заливая ей туфли, но она не обращала внимания, вцепившись в решетку.

   Юноша, сидящий в каменной клетке, поднял голову. Он был исхудавшим, заросшим щетиной, совершенно неузнаваемым - и до боли знакомым.

   - Дора, - хрипло сказал он.

Глава 12