Юлия Баутина - Сборник "Братство меча"

Глава 8. Плохие новости

Последняя фраза Вована относилась к плотно запертым воротам. После нескольких сильных ударов по ту сторону преграды появились признаки жизни: шорохи, возня… Потом поверх заостренных кольев возникла человеческая голова в застиранной бандане, а затем через забор перевесился очередной ликвидатор в грязно-серой майке.

— Это вы, мужики? — крикнул он.

— А кто же еще? — удивился Ленька. — Открывай, чего за проверка на вшивость такая?

— Я имею в виду — это на самом деле вы? Цепочку покажи-ка!

— Цепочку? Ты за мертвяков нас, что ли, держишь? Да смотри, не жалко!

Ленька сдернул зияющий прорехами рукав повыше к локтю и продемонстрировал массивную серебряную цепь, охватывавшую его запястье.

— Успокоился? Тогда слезай с насеста.

— Ребята, ну вы не обижайтесь, — подал голос ликвидатор, исчезая из вида. — Приказ есть приказ, сами же понимаете.

— Что еще за приказ? — разом насторожился Вован. — Чей?

— С Большой Земли вчера вечером отстукали, — пояснил Женек, отворяя створки ворот. — Объявили всем подразделениям готовность номер один.

— К чему готовность не сказали?

— Пытались. Правда связь была отвратная. Единственное, что я понял, — случилось что-то серьезное, и не на нашем уровне, а повыше. В общем, по их мнению, нам пока надо окопаться, не высовываться и ждать дальнейших указаний. А у нас тут зомби нарисовались. Вон, если принюхаетесь, запах до сих пор не выветрился.

— Давно?

— Аккурат перед полуночью. Мракометр наш, как хамелеон, пятнами разноцветными покрылся. Ну, не могу я никак к его реакции привыкнуть — впору каталог рядом класть, какое пятно что означает. Ясно только, что означает оно неприятности. Во двор вышел и понять не могу — скребется кто-то в ворота и все. Кельпи? Те бы вой подняли, вы тоже возмущаться начинаете. А эти втихарца шебаршатся. Выглянул — вот они, голубчики, ползают, как тараканы. Мы с Костиком приготовились держать оборону, но они походили, поскреблись, посипели и слиняли перед рассветом. Небось, сегодня опять вернутся.

— И много их было?

— Да как сказать. Штук тридцать. На двоих бы нам хватило с лихвой. А с вашей помощью и поддержкой — уже нормально.

— Тридцать? — озадаченно переспросил Вован. — Ничего себе! Из Склепа сюда Ворота, что ли, окончательно открыли?

— Если бы из Склепа… Свежачок бродил, только-только остывший. Я, конечно, впотьмах хреново вижу, но несколько рож все равно узнал. Тех, кто получше сохранился.

— Ну, и?..

— Чего «и»? Тугреневские это были ребята. Я уже начал побаиваться, как бы вас среди них не обнаружить — вы же к ним туда отправлялись.

Вован издал невнятный звук и взялся за голову.

— А со свежаком проблем будет побольше, — почесал в затылке Ленька. — Мышцы еще все на месте… Конечно, по такой жаре разложение пройдет быстро, но не за день и даже не за два.

— Надо будет — справимся, — буркнул Вован. — А так и сами сгниют, как миленькие. Я другого понять не могу: что вообще случилось? Весь мир будто с катушек слетел. Здесь же еще позавчера навку запаршивленную найти было проблемой, а теперь все тридцать три удовольствия сразу: и гнолы, и дьяволы, и зомби…

— И хоулеры… — добавил Ленька.

— И кикиморы, — вздохнул Шурик.

— Какие такие гнолы и хоулеры? — навострил уши Женек. — Что в деревне-то было? Где вы шефа самого оставили? И пополнение у нас откуда взялось? Я, конечно, человек нелюбопытный, но хотелось бы быть в курсе.

— Шеф в Тугреневке, — угрюмо ответил Вован. — Игорек там же, Васька, Тема и Макс. Мертвы они, Жень. Мы, когда до деревни только добрались, сразу на стаю гнолов напоролись. Кое-как отбиться сумели и в одном из домов засели. А ночью свора хоулеров подоспела… Короче, половину людей мы положили. А пополнение… Эти ребята здесь по несчастью оказались: их через Дверь в северные болота закинуло. Хорошо, амазоночка как раз в тех краях была и их приметила. Так что это скорее не помощники, а пострадавшие, которых надо бы по возможности на Большую Землю переправить.

— Понимаю, — вздохнул Женек. — Что делать будем? Ты же теперь начальник, так ведь?

— Так и есть. Первым делом раппорт надо отослать, что все хреново. Может, подкрепление дадут. Или хотя бы скажут, когда вертолет снабженческий ждать, чтобы парней с ними отсюда отправить… Эй, у кого мобильник играет?

Странное гудение, сопровождавшее последний монолог Вована, слышали все, но что это был за звук, стало понятно только тогда, когда Князь начал лихорадочно хлопать себя по карманам, а над двориком зазвучала до боли знакомая реконструкторам «Шапка-невидимка», модифицированный и подстроенный под суровую прозу жизни вариант мелодии «В гостях у сказки». Телефон Ивана нашел-таки сеть и ожил.

— Кот звонит, — Князь даже растерялся, недоверчиво глядя на загоревшийся экран. Он уже успел отвыкнуть от благ цивилизации.

Шурик Никитин, в просторечье именуемый Котом, был оставлен на время отъезда Ивана Есипова администратором клуба.

— Так отвечай, чего спишь?!? — хором взвыли «гладиаторцы».

— Да, Саш, — сказал Иван, поднося трубку к уху.

Кот орал так, что слышно было не только Ивану, но и всем вокруг.

— Ваня! Живой! Вы сейчас где? Я тебя уже два дня разыскать пытаюсь!

— Кот, ты не поверишь, мы сидим в Сибири, близ Тюмени.

— Какого хрена вы там забыли?

— Ничего мы не забывали. Короче, это долгая история. Потом объясню.

— Забито плотно. А вообще закругляйтесь со своей Тюменью и двигайте назад в Тулу. Здесь черт-те что творится, сумасшедший дом какой-то.

— Что стряслось? Пожар, что ли?

— Какой, на хрен, пожар? Тут полгорода с лица земли стерло, а вместо него лес вырос. У нас за забором, где раньше стоянка была, теперь грибы собирать можно. А какие-то уроды в камуфляже клубы шмонают по поводу холодного оружия. Мы свое пока на чердаке под заготовками заныкали, но чую это не надолго. Нам самим без него труба настанет.

— Погоди, постой, — оборвал захлебывающийся монолог подчиненного встревоженный Иван. — Давай-ка поподробнее. Что случилось-то?

— Чертов конец света случился, — уже спокойнее отвечал Кот. — В четверг, вскоре после вашего отъезда. Мы же с Кипелычем дежурить оставались. Ну, так вот, часов в шесть утра все вдруг затряслось, как будто поезд товарный где-то рядом прошел. Кипелыч еще посмеялся — мол, до землетрясения дожили. А минут через десять выхожу на крыльцо покурить и понять не могу, куда меня занесло — воздух свежий, птички от меня врассыпную полетели… Деревья из-за забора виднеются, и просвета среди них не заметно. Бредня какая-то. Я поначалу глазам не поверил, Кипелыча позвал, но глюк оказался коллективным.