Юлия Баутина - Сборник "Братство меча"

— Станислав Олегович, — произнес он безжизненным голосом, — это Иван Есипов. У нас здесь очередной взрыв, сопровождаемый вывалом леса. В лесу пять трупов. Опознание затруднено, но по утверждению Константина Петрашова, примерно на этом месте должны были находиться четверо из их дивизии, включая майора Сергеенко. Так же, по моей информации, в этот район отправился один из моих людей. Я понимаю, что трупы — это юрисдикция правоохранительных органов, но полагаю, что трупы, возникшие в результате продолжения запущенного вашим учреждением катаклизма, окажутся вам интересны, а правоохранительные органы, судя по масштабности фейерверка, и так скоро здесь будут.

Ответа Мареева он дожидаться не стал — просто отключил телефон и сказал Коту и Петрашову:

— Уходим. Константин, ты с нами или остаешься?

Петрашов потерянно кивнул, и, судя по тому, что за «гладиаторцами» он все-таки пошел, этот жест означал согласие с первым вариантом. Кот, прежде чем покинуть место происшествия, подобрал саблю Глеба и еще долго стоял бы, глядя на трупы, если бы не дополнительный оклик Князя.

Что происходило в лесу дальше, никто точно не знал. Приехавший чуть позже Миха поначалу не поверил известию, сочтя его за дурацкий розыгрыш, но неверие «гладиаторского» тренера прошло сразу же, как только Кот кинулся на него с кулаками. Выбиравшаяся до магазина Ленка, вернувшись, сообщила, что подъезды к лесу забиты автомобилями, но есть ли среди них ликвидаторские, она с уверенностью утверждать не могла. На базу ни они, ни милиция, во всяком случае, так и не заглянули.

Кот, которого начала колотить дрожь, забился в угол темной и тихой мастерской с саблей, бутылкой водки и телефоном и, глотая спиртное прямо из горлышка и не ощущая градусов, обзванивал всех, кого только смог вспомнить. К вечеру «Княжеград» наполнился народом, но на этот раз многолюдье не принесло с собой привычного шума.

Когда закончилась первая бутылка водки, Кот взялся за вторую. Поначалу казалось, что алкоголь его вообще не прошибает, зато потом спасительное опьянение нахлынуло черной волной, сметающей все воспоминания и даже само осознание реальности. В конце концов, Миха со Зверьком отобрали у захмелевшего парня саблю и телефон и, словно ребенка, довели его до швейной мастерской, где силком уложили на старый продавленный диван. Кот еще некоторое время что-то невнятно бормотал, но вскоре забылся тяжелым сном.

Князь все это время безвылазно просидел у себя в кабинете, заперев дверь и отключив телефон. Случись кому-нибудь все же попасть внутрь, он бы увидел только смутный неподвижный силуэт в темной комнате с плотно зашторенными окнами, впрочем, и во всем остальном «Княжеграде» света и оживления было не намного больше.

Не все уроки требуют больших аудиторий и яркого освещения. Некоторые куда лучше усваиваются в одиночестве при закрытых дверях, и сегодняшний для «гладиаторцев» оказался как раз из таких: в жизни за все приходится платить, в особенности за право творить историю. И иной раз эта плата за вмешательство может оказаться слишком высокой.