Полуночная метель - Мэри Мехам

и подгоняя меня по коридору. — Вон! Я доложу, знаете ли! Пока не начнётся бал, вы не можете войти обратно в замок! Вон!

Мне уже было всё равно, что они обо мне думают. Я презирала то, как Валенсии всегда удавалось заставить всех думать, что она — истинная благородная леди, в то время как вся её косметика и причёски лишь скрывали уродливую женщину, какой она была на самом деле. Если уж меня и выбрасывают на холод, то хотя бы не придётся принимать ложную благотворительность от той, кто обманула моего отца, заставив его поверить, что ей можно доверять.

Подняв высоко голову, я развернулась на каблуках и пошла прочь. Если Валия пыталась быть доброй, то она потерпела неудачу. Она была слишком напугана, чтобы постоять за себя или за других. Я не могла на неё рассчитывать. Я поклялась себе, что никогда не стану такой — боящейся столкнуться с несправедливостью и стоящей в стороне, равнодушно позволяя твориться злу. Это ведь именно то, что происходило со множеством граждан, которые с радостью позволяли дискриминировать магов, лишь бы это не касалось их самих. Но я была не такой.

Короткая прогулка от бокового двора замка до собачьего сарая была достаточно долгой, чтобы зубы начали стучать, а всё тело задрожало от холода. Когда я попыталась открыть дверь комнаты Джека, которая примыкала к сараю, то обнаружила, что она заперта. Сосульки… Он, наверное, запер её, когда уехал, предположив, что у меня есть другое место для ночлега.

Я вернулась в сарай и села, вздыхая от досады в одном из стойл, в то время как Кодиак просунул нос под мою руку, весело высунув язык. Зола подошла и положила лапы мне на колени, выпачкав и без того грязное платье.

— Вот тебе и платье для бала, — сказала я, наблюдая, как грязь продолжала растекаться по ткани. Зола тихо завыла и принялась жадно нюхать воздух, её хвост лихорадочно болтался, в то время как Кодиак поднял голову, чтобы лизнуть мне подбородок. Не выдержав их безусловной любви, уголки моих губ невольно приподнялись, и я принялась теребить их ушки.

Джек, наверное, увёз остальных собак, потому что в сарае остались только Кодиак и Зола. Здесь было необычно тихо без всего лая и воя, и, глядя на потолок, я заметила, как они закрыли глаза, погружаясь в довольное спокойствие.

Мне не удавалось заснуть. Как я могла уснуть, если не знала, где буду через день? Неопределённость будущего не отпускала меня, вновь и вновь напоминая о том, почему я так ненавижу свою мачеху и её семью. Я не могла жить в закрытой школе, меня выгнали из замка, а имущество, которое я думала унаследую, перешло к кому-то другому. В моей голове не было места для переживаний по поводу какого-то балла. Я была бездомной зимой.

— …она по любому прячется здесь, — раздался тот самый сиплый, гнусавый голос, который заставил меня вздрогнуть, когда двери сарая открылись. Сразу же Зола и Кодиак проснулись и начали лаять на незнакомца.

Звук металлических шагов стражников заставил сердце дрогнуть. Неужели они действительно выгонят меня в метель?

— Ах, вот и ты! — лицо Октавия, напоминающее морду крысы, появилось на краю стойла. — Я знал, что найду тебя здесь. Твоя мачеха оказалась права.

— Джек сказал, что я могу быть здесь, — ответила я ему, сжав челюсти и сузив глаза.

— Как я уже говорил, ни Джек, ни принц Стивен не отвечают за комнаты и питание. Это моя ответственность, и я приказываю тебе покинуть эти помещения.

— Сжальтесь, — произнёс один из стражников низким голосом. — На улице жуткий холод, а пешком идти невозможно. Дайте хотя бы карету.

Другой страж, похожий на отца, кивнул в знак согласия.

— У неё даже нет плаща.

Октавий поморщился, будто ему предложили заплесневелый сыр.

— Хорошо, — сказал он с досадой, — я предоставлю карету до деревни. Иди сюда.

У меня не было выбора.

— Пойдём, Коди, — позвала я, но Октавий поднял руку.

— Собака остаётся.

— Но он мой!

— Он выглядит как и другие.

— Спроси Джека! Джек сможет отличить их!

— Я и спрошу Джека, когда он вернётся, но его сейчас нет. Пока я не удостоверюсь, что ты не украла одну из собак из команды королевского советника…

— Это абсурд, — пробормотала я себе под нос. — Могу я хотя бы оставить ему записку?

— Нет. — Самодовольная ухмылка отразилась на лице Октавия. — Я позову карету.

Через пять минут меня усадили в карету, и я отправилась в деревню. Я смотрела в окно, пытаясь понять, что же мне теперь делать. У меня не было способа вернуться в замок, моё единственное платье было ужасно, и Джек не знал, где я нахожусь.

Кучер остановил лошадей, слез с сиденья и открыл дверь.

— Мы приехали, мисс, — радостно сказал он. — Лучше бы вам поспешить в дом, пока метель не началась.

— Можете передать Джеку, что я здесь? — спросила я в отчаянии. Я точно не могла доверить это мачехе или Октавию. — Пожалуйста.

— Сказать ему, где? В каком доме?

Я огляделась, и мой взгляд остановился на лавке Берила.

— Вот в этом. У целителя.

— Если встречу его, передам. Хорошего дня, мисс.

Кучер вскочил обратно на место и со свистом хлестнул кнутом. Карета тронулась.

Глава 15

Я пробралась сквозь снег и постучала в дверь Берила, моля небеса, чтобы он открыл. Минуты тянулись, и я постучала снова, скрестив руки так крепко, что они казались скованными, как веревка, завязанная в узел. На этот раз за дверью послышались лёгкие шаги, и она заскрипела, открываясь. На пороге стояла девочка, её глаза сияли, как звезды.

— Здравствуйте, — произнесла она.

— Здравствуйте. Ваш отец дома? — спросила я.

— Он помогает кому-то. Может, ему передать сообщение? — ответила девушка.

Я вздохнула, вся, дрожа от холода, который пронизывал меня насквозь и морозил до самых костей.

— Скажите ему, что пришла Ноэль, — попросила я.

— Ноэль? — голос Берила донёсся из глубины дома. — Заходите, заходите! Не выпускай тепло. Джек с вами?

Девочка пригласила меня внутрь, и я встала на пороге, стараясь сбить снег с подола платья, прежде чем быстро переступить порог и захлопнуть дверь за собой.

— Э… нет, — ответила я.

Берил выглянул из соседней комнаты.

— Обычно он просто так появляется с собаками. А потом ещё и с какой-нибудь девушкой, — добавил он с хитрой усмешкой. Но его лицо мгновенно изменилось, когда он заметил моё выражение лица. — Что случилось?

Чем выше поднималась