Грязная Гарди (СИ) - Вера Александровна Петрук

— Хризелла заходила уже два раза, — сказал Кир, подавая ей кусок булочки, густо намазанный маслом и джемом. — Она будет ждать тебя у Нониты-портнихи, говорит, вы договаривались. Кстати, я бы не советовал шить одежду у Ноны. Она хороший человек, но со вкусом не всегда дружит. В Хлопушках есть мастер получше. Я пришил к твоему голубому платью новую тесьму, оно с ней стало свежее. Предлагаю надеть его, а на неделе съездить в соседнюю деревню и заказать тебе гардероб без спеха.

— Кир, — перебила его Гарди, решив, что время вопросов все-таки настало. — Ответь мне, пожалуйста. Ты выращиваешь цветы, пришиваешь тесьму к платью, прекрасно готовишь… Все это замечательно, но тебе не кажутся эти занятия, как бы тебе повежливее сказать, не подходящими? В смысле, в моем мире, откуда я приехала, да и в Голубом Ключе тоже, мужчины ничем подобным не занимаются. Ты же делаешь это с явным удовольствием.

— Это плохо? — почему-то улыбнулся Кир, совсем не смутившись.

Гарди отпихнула его руку с новым кусочком хлеба. За разговором он умудрился ее накормить так, что она чувствовала себя неподъемной, а день обещал быть активным.

— Может, у тебя отклонения? — спросила она осторожно. — Ну, такое бывает, я нормально отношусь к мужчинам, которые хотят быть женщинами или там… любят других мужчин.

Гарди лгала. Таких мужиков она ненавидела. Последняя встреча с типом, который предпочитал собственный пол, закончилась для нее двумя сломанными пальцами, треснувшим ребром и разбитым ухом. Нежный Росток, который был выше ее на три головы, может, и любил мужчин, но женщин на дух не переваривал. И сколько она не уговаривала себя, что не все «они» такие, но как только узнавала, что мужчина — из «тех самых», старалась перейти на другую улицу в прямом смысле. Поэтому она с трудом сдержала вздох облегчения, когда Кир решительно покачал головой.

— Нет, Гарди, я не сплю с мужчинами, — коротко, но по делу ответил он. — А теперь ты мне скажи, где прописано, что должны делать мы, а что вы?

— Ну, это неписаные законы древности, общества там, людей, — нерешительно ответила Гарди, чувствуя, что они вступили совсем не на ту тропу.

— Наверное, — добавила она, помолчав, а потом, наконец, придумала ответ:

— Женщина занимается семьей, теми самыми платьями, цветами и едой, а мужчина отвечает за достаток, защиту и пропитание.

Какую чушь я несу, подумала Гарди, испытывая желание спихнуть Кира ногой с кровати. У него был такой вид, будто он с трудом сдерживал смех. По крайней мере, его крепко стиснутые губы подозрительно дрожали, готовые растянуться в улыбке.

— На самом деле, я думаю точно также, — наконец, ответил он ей, — но моя приемная мать была человеком своеобразным и думала немного иначе. Если честно, мы не были слишком близки, наверное, отчасти из-за того, что она слишком сурово подходила к моему воспитанию. Готия считала, что я должен уметь делать все, что умеют делать люди. До сих пор удивляюсь, сколько всего она знала. Мое детство нельзя было назвать хорошим, но и плохим оно не было. Она обучала меня всему, что придумывала ее голова, а в ней всегда было чересчур много идей. Свое дело она не завершила — ее убили, как ты знаешь. Это принесло мне и горе, и освобождение одновременно. Однако за те пятнадцать лет, что мы были вместе, она впихнула в меня столько всего, что я до сих пор удивляюсь, что все помню. Поэтому предлагаю тебе воспользоваться случаем и позволить мне нарядить тебя в то голубое платье. Оно уже не напоминает одежду Готии, да и на тебе сидит куда лучше.

Кир сказал все это настолько просто и нехвастливо, что Гарди невольно прочувствовалась. Кошмар, я становлюсь сентиментальной, ужаснулась она и спросила:

— И прическу даме тоже можешь сделать?

— И прическу, и макияж, — кивнул он и оценивающе посмотрел на ее стриженую голову.

Да уж, со словом «прическа» я поторопилась, хмуро подумала Гарди. Для этого нужны хоть какие-то волосы. На языке так и вертелась пара вопросов, откуда в Голубом Ключе появилась женщина со столь экстравагантными взглядами и приемным сыном, однако интуитивно чувствовалось, что время для них еще не настало.

Тем не менее, завтрак в постели и разговор согрел и растопил ее сердце настолько, что день она провела в самом приподнятом настроении.

До того самого момента пока не наступила половина шестого, когда они с Киром должны были вместе идти на праздник.

Что я вообще делаю, подумала Гарди, стоя на крыльце особняка в голубом платье, измененным настолько, что оно и близко не походило на одежду Готии. Может, ведьма и издевалась над своим приемным сыном, но портной из него вышел хороший. Впрочем, как и пекарь. Пока Кир занимался ее платьем, он умудрился напечь изумительного вкуса пироги с самой разнообразной начинкой — и где только на все время нашел?

Треская пироги с рыбой, капустой и брусникой, Гарди бродила по дому и пыталась быть полезной. Поднялась на второй этаж в поисках следов крыс или гигантских грызунов, но ни дырок в стенах, ни помета, ни испорченной мебели не нашла. На чердаке тоже было пусто. Ей показалось, что наверху пахнет плесенью, и Гарди решила проветрить помещение, а заодно и помыть окна, пыльный и заляпанный вид которых придавал усадьбе нежилой вид.

Пробежав по всем комнатам, она везде распахнула окна, но свою ошибку поняла, только дойдя до последней комнаты. Еще с утра во дворе гулял легкий ветерок, но на уровне второго этажа он вдруг резко вырос до нормального такого ветра, который местами переходил в статус «ветрища». Гарди и сделать ничего не успела, как поднявшийся сквозняк принялся хлопать створками, разом выбив стекла в трех окнах. Она и не заметила, что за какие-то пару часов погода на улице успела испортиться, небо обложило тучами с подозрительным багряным оттенком, а непрерывно дующий ветер носил в воздухе все, что можно было поднять.

Гарди бросилась закрывать окна, но с раненой рукой задача была сложной, тем более что ей постоянно казалось, будто сквозняк хочет выкинуть ее из окна вместе с сором, который вылетал клубами из нежилых комнат через разбитые стекла. Неизвестно сколько бы она провозилась, если бы не перепачканный мукой Кир, который прибежал снизу и бросился ей на выручку. Оказалось, что сквозняк добрался и до первого этажа, устроив на кухне бардак.

Оказывается, Кир умел ругаться. Устроив ей выговор, что она хочет остаться без руки, он поволок ее вниз, а Гарди, как корова