Семья волшебников. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

Астрид незаметно ущипнула Веронику так, что та ойкнула. Вот вечно из-за нее у старшей сестры проблемы. Теперь думай, что делать с этим паргоронским братишкой.

— Я есть хочу, — почти всхлипнул Эммертрарок. — Я шел на обед.

— Из-за тебя он умрет с голода! — шикнула на Веронику Астрид.

Вероника ничего не поняла, но очень расстроилась. Кажется, опять она виновата.

А Астрид поняла, что ситуацию исправлять ей, больше некому. Она взяла брата за руку, помогла подняться и сказала:

— Пошли, сейчас мы тебя накормим.

Они вошли через черный ход, потому что Астрид знала деда Инкадатти. Она осторожно выглянула из окна в столовой, и, конечно, увидела на террасе родителей, пьющих чай с волостным агентом. Выглядел тот, как обычно, усталым и немного сонным.

Но в этот раз он был не один. За тем же столом сидели дед Инкадатти и его правнуки. Прихлебывали чай так важно, словно это они тут главные, а не Астрид. И мама с папой им в этом потакали — до сих пор никто не встал, не указал пальцем и не крикнул: пошли вон, не то собаку спустим!

Астрид иногда совершенно не понимала родителей. Мягкотелые они какие-то.

— Все чисто, пошли на кухню, — велела она Эммертрароку. — Мы тебя ща накормим и спрячем. А потом вместе подумаем.

К удивлению Астрид, ел Эммертрарок все то же самое, что Мамико, Вероника и прочие обычные люди и полудемоны. Ему не хотелось ни вкуснючих ложек, ни червяков каких-нибудь, ни еще всякого деликатесного, чем с удовольствием перекусывала Астрид и дядя Фурундарок.

А ведь он чистокровный гхьетшедарий, или гхутшендорий, или гхитшедури, или как их там. Астрид только наполовинку, но у нее анклав. А у него что, нету?

— Нет и не будет, пока не преобразуюсь, — недовольно ответил Эммертрарок, жуя сдобное печенье. — А я хочу преобразоваться только в тридцать лет.

— Чо так поздно? — спросила Астрид, жуя чайную ложечку. — Ты ж старый будешь. Как дед.

— Нет. Я буду выглядеть зрелым, но все еще достаточно молодым. Не хочу быть юнцом вечную вечность. Хочу что-нибудь такое, среднее.

Он съел половину печенья и неохотно отодвинул остальное. Ему явно хотелось еще, но он с сожалением сказал:

— Достаточно. А то отложится на боках.

— Ну и что? — не поняла Астрид.

— А то, что если толстеть и худеть, и снова толстеть, и снова худеть, на коже будут растяжки и она будет не такая упругая. Будет больше мимических морщин и всякого такого.

— Те семь лет, дурень. Какие растяжки?

— Мне мама то же самое говорит, — тихо сказала Мамико. — Все время. Каждый раз, когда я прошу добавки…

— А мне мама говорит только, что если я растолстею, то летать не смогу, и она мне Левитацию подарит, — похвасталась Астрид, доедая печенье и делясь с Вероникой. — Потому что я типа стану мерзким жирным инвалидом, но она все равно будет меня любить, хотя и немножко с отвращением.

Сказав это, Астрид тупо посмотрела на печенье и тоже отодвинула его подальше.

Однако через некоторое время всем стало понятно, что одного только печенья четверым демонятам и полудемонятам недостаточно. У Вероники первой забурчало в животе, и она жалобно попросила:

— Астить, кусять. Дяй.

— М-да, пожалуй, я бы тоже съел еще что-нибудь, — признал и маленький гхьетшедарий, сползая со стула и суя нос в холодильный сундук. — Что у вас есть?

Астрид не понравилось такое самоуправство. Он не дядя Фурундарок, чтобы так хозяйничать. Но съесть что-нибудь нормальное захотелось и ей, а енот работает где-то вне дома, и маму сейчас тоже лучше не дергать, а папа умеет готовить только виски с яйцом… да, точно, яишенка!

Астрид уже чувствовала себя достаточно взрослым опытным демоном для таких вещей. Она уже знала принципы и один раз приготовила почти нормальную яичницу с совсем немного излишним количеством соли и под совсем незначительным присмотром и едва заметной помощью мамы. Стоит повторить и закрепить успех.

— Внимайте! — провозгласила она, запрыгивая на кухонный остров, а с него на разделочный стол и доставая сковородку. — Сегодня Астрид Восхитительная научит вас готовить изумительное блюдо — яичницу из яиц диких птиц!

Мамико и Вероника в восторге зааплодировали. Какая преданная аудитория! Астрид польщенно раскланялась, хотя радость и омрачила кислая мина на роже Эммертрарока. Он явно в ней сомневается!.. ничего, она ему сейчас покажет!

Бекон! Астрид швырнула на раскаленную сковороду сразу несколько полосок! Она обожала яичницу с беконом, и все в доме ее обожали! Это национальный мистерийский завтрак, все волшебники едят яичницу с беконом и облизываются, так что она достаточно хороша и для невоспитанного гхитшедури!

Ой, как же он заскворчал! Кухня сразу наполнилась ароматом! Ничто в целом мире не умеет так скворчать и пахнуть, как хороший свиной бекон! Уже чувствуя, как текут слюнки, Астрид принялась разбивать яйца диких птиц… ну как диких?.. некоторые дерзкие куры и особенно петух Роланд периодически пытались вступать с Астрид в бой, так что они достаточно дикие, думается.

Первое яйцо разбилось идеально. Кругленький желточек посреди озерца белка. С гордостью поглядывая на сестер и брата, Астрид разбила второе… ну тоже почти идеально. Желток совсем немного растекся, ничего страшного. Третье… а-а-а, что за кирня?!

Из третьего яйца вместо желтка вывалился красный цыплячий зародыш. И был он такой гадкий, что даже демонята и полудемонята завопили от ужаса.

— А-а-а!.. — громче всех орала Астрид, пытаясь убрать его со сковороды. — Фу-у-у!.. а-а-а!.. фу-у-у!.. м-м-м!..

— Фу, Астрид, — поморщился папа, как раз в этот момент вошедший на кухню.

— Фто?.. — не поняла Астрид, с аппетитом жуя.

— Вкусно пахнет, — похвалил папа, сдержав тошноту. — Посолить не забыла?

— Ща!.. ща!..

— Не пересоли. Когда закончишь, выйди на террасу, мы тебя ругать будем… так, а ты чего без штанов? Ты Пордалли или Рокуалли?

Папа не трудился запоминать всех соседских детей, их слишком много. Правда, уже через секунду он пристальней пригляделся к Эммертрароку, понял свою ошибку, и у него приподнялись брови.

— Оденься, — приказал папа, делая пасс и наколдовывая тунику с кальсонами. — Астрид, корми гостей и выходи держать ответ за все свои преступления. А ты ешь и объясняй, почему у меня на кухне опять какие-то демоны.

Сам папа вышел, прихватив остатки печенья, сладкие крендельки, мармелад и бутылку шипучего сидра. Но вместо него в кухню зашел Снежок, а это все равно что сам папа, он в любой момент может глядеть и говорить через любого фамиллиара. Белый кот запрыгнул на стул, принюхался к яичнице и важно сказал:

— Я слушаю. Объясняйте.

Пока Мамико, Вероника и Эммертрарок