Семья волшебников. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

Глава 9

Астрид показывала Мамико свою пасеку. Сзади тащилась Вероника и немного похныкивала, потому что ей всего два с половиной годика, и у нее коротенькие кривые ножки.

Мамико оставили у Астрид в гостях до конца лета. Ее мама портировалась с дядей Вератором в свадебное путешествие, а Мамико они бросили на произвол судьбы и семьи Дегатти. Тетя Сидзука сказала, что Мамико — сестра Астрид по отцу, так что Лахджа в каком-то смысле и для Мамико мама. Лахджа согласилась считать Мамико максимум племянницей, но гостить до конца лета позволила, и Астрид этому ужасно обрадовалась.

Вероника, конечно, тоже неплохая сестра, она во всем слушается и умеет делать штуку. Но она еще слишком мелкая, с ней и поговорить-то не о чем. А Мамико младше всего на четыре луны, с ней можно играть во что хочешь, и она умная… иногда чересчур умная, если вы спросите Астрид. Но это ничего.

До вчерашнего дня у них еще гостили Зога и Дзюта. Прогостили почти целую луну и много совершили великих деяний. Но вчера их дедушка Звиркудын грустно сказал, что пора уже и честь знать, обыграл напоследок папу в манору, нажарил гору орочьего шашлыка и уехал вместе со своими внуками и ездовым кабаном.

Но хотя бы Мамико осталась, так что теперь Астрид устроила ей экскурсию по поместью. Она уже устраивала ее в самом начале, но теперь устроила еще одну, персонально для Мамико, потому что в тот раз Зога и Дзюта все время орали и заглушали Астрид, так что Мамико наверняка многое не поняла.

К тому же теперь с ними еще и Вероника. В прошлый раз ее не пустили, потому что она слишком маленькая, но с тех пор она состарилась на целую луну, так что ей уже можно гулять по поместью с сестрой.

Наверное. Астрид не спрашивала.

— Когда тут жил дедушка, тут было много пчел, — с высоты своего жизненного опыта объясняла Астрид. — Но сейчас тут только ульи, пустые. Правда, они немножко подчарованные, поэтому такие целенькие.

— Зачарованные, — вежливо поправила Мамико.

— Ой, Мамико, какая ты умная, все слова правильно знаешь, — восхитилась Астрид. — Была бы ты еще умнее, тебя бы в музее выставили с табличкой «самая умная девочка на свете».

Вероника доковыляла до улья и пыталась заглянуть в леток, но не дотягивалась. Однако упрямства ей было не занимать, и она продолжала карабкаться. Астрид пожалела глупую маленькую каракатицу и немного приподняла, чтобы та своим глазом убедилась — нет там внутри ни кира, только пыль и темно.

Астрид уже раз десять заглядывала.

Она рассказала Мамико, что вот здесь все тоже их владения, но если пойти в ту сторону, то шагов через пятьсот или даже четыреста начнутся земли эльфийского короля Сребролука, который день-деньской играет на арфе. А если в ту, то почти через пятьсот или тоже четыреста пятьдесят шагов живет злой колдун Инкадатти. Но не сразу, потому что между землями заборов нет и черты тоже никакой нет, так что точно даже и неизвестно, где одно поместье начинается, а другое заканчивается. На карте это все нарисовано, мама Астрид показывала однажды, но там не все понятно, если тебе только почти семь лет.

А Мамико все будет еще непонятнее, потому что ей даже и не почти семь лет, а всего шесть с половиной.

— Да, наверное, — вежливо согласилась Мамико.

Но они все равно пошли дальше в лес, потому что интересно и загадочно. Мама велела далеко не забредать, но они же еще не далеко, это все еще их земля. Да и вон, в небе Матти кружит, с какой-то голубкой болтает. А из-за деревьев лай Тифона доносится.

Да и вообще — чего бояться? Вокруг сплошная Радужная бухта, тут все свои, и даже дед Инкадатти хоть и орет, чтобы демоны не смели жрать его малину, но на самом деле только радуется, когда Астрид залезает к нему в гости, потому что тогда он может всласть побраниться.

Это Астрид объясняла Мамико, пока они углублялись в соседскую территорию. Шли медленно, потому что Вероника пыхтела, но упорно топала следом, а ее нельзя потерять в лесу, она маленькая и глупая, ничего не поймет, так и останется жить в лесу. Будет расти, как трава растет.

А Астрид мама наругает. Ни за что.

— Э, нелюди, вы чо по нашему лесу ходите?! — донесся недовольный голос.

Мамико сразу спряталась за Астрид, и Вероника тоже. Та прикрыла маленьких сестер-полудемонов крыльями и бесстрашно ответила:

— А вот хочу и хожу, и буду ходить, и еще и плюну вот тут у вас на землю, вот!

И она так и сделала. Астрид Прямодушная слов на ветер не бросает.

Из-за деревьев появились мальчишка и девчонка. Лет девяти, десяти или, возможно, двадцати шести, если они карлики. Девчонка тощая, длинная и патлатая, а мальчишка пониже и толстый, хотя и не такой толстый, как жирный Огус, а так себе, средней толстости.

— И это не ваш лес! — заявила Астрид. — Тут дед Инкадатти живет!

— А мы ему пра-пра… пра… внуки мы его! — возразила девчонка. — Я вот Онгурия Инкадатти, а он… тебя как звать?

— Гидуар, — буркнул толстый. — Горотти.

— А чо даже не Инкадатти? — спросила Астрид.

— У меня мама Инкадатти. А папа — Горотти. Мы с Онгуркой кузены.

— Ну и чо? А я вот зато Астрид Дегатти.

Онгурия с Гидуаром засмеялись, и Онгурия сказала:

— Ты не Дегатти. Ты нелюдь. Если кому-то из Дегатти вздумалось поиграться и типа тебя признать — это ничо не значит. Это как обезьянку завести и кличку дать.

— Потеха! — согласился Гидуар.

Астрид гневно засопела. Для нее оказалось неожиданностью, что у деда Инкадатти есть правнуки, и они даже похожи на людей. Она-то думала, что если он и порождал когда-нибудь кого-нибудь, то жаб каких-нибудь ядовитых, или огненных гиен.

Но вот, есть, оказывается. И даже в гости приехали. Или… или…

— А дедушка Инкадатти умер, что ли?! — заволновалась она.

— Чего это? — не понял Гидуар. — Мы ж к нему в гости приехали.

Фу ты. Просто Астрид вспомнила, что папа как-то раз говорил, что Инкадатти родня если однажды и навестит, то разве что на похоронах.

Неправ был папа, выходит. Ошибался. Надо будет ему об этом сказать.

— Ну вот и валите к нему, — велела Астрид. — А тут мы гуляем.

— Э, тут наш лес! — подошла ближе Онгурия. — Сама вали, рукокрылое!

— А я тебе сейчас всеку! — немножко разозлилась Астрид.

— А тебе нельзя