Василий Жеглов - Вервольф

Вирта улыбнулась: всё прошло великолепно. Девочки счастливы, а это самое главное. Девушка вспомнила, как вчера вечером её охватило какое-то странное беспокойство. Ощущение было настолько сильным, что сначала она даже решила отложить намеченное, но увидев, с каким воодушевлением сёстры готовятся к ночному походу, тотчас оказалась от этой мысли и попыталась прогнать собственные страхи. Ещё больше она успокоилась, когда узнала, что в «охоте» за лунным кроликом их будут сопровождать лисы. Вирта договорилась со старшим из них, что те ни под каким предлогом не обнаружат себя перед принцессами, и лисы не подвели: она всё время ощущала их присутствие, но ни разу не смогла их услышать, а тем более увидеть. «Лисы…», — с теплотой подумала Вирта. От этого слова веяло какой-то надёжной силой, и она вспомнила своё последнее свидание перед отъездом.

…В тот вечер Юр был необычно молчалив. Вернее — на людях он всегда был молчалив, но оставаясь наедине с ней, он говорил без умолку: рассказывал забавные истории про питомник, в котором прошла его юность, смешно пародировал своих учителей и соучеников, и вообще — был весел и остроумен. Но в этот вечер он был каким-то неправильным. Вирта взахлёб рассказывала ему о принцессах, о старике Ивыче, а Юр всё больше молчал, думая о чём-то своём, и только кивал головой в ответ на её реплики…

— А потом Сани, представляешь, оседлала старого Ивыча. Столько визгу было! А Ирэн уже хорошо разбирается в истории династии Гравов и может в деталях рассказать, как Граву I удалось взойти на престол… Понятно, что о всяких интригах ей знать еще рановато, но в официальной истории она уже вполне ориентируется и даже вопросы умные задает, представляешь?! Юр, ты меня слушаешь?

— Да, конечно, Ирэн и история, — немного рассеянно пробормотал лис.

— Что с тобой? Я уже полчаса как рассказываю тебе дворцовые сплетни, а ты только делаешь вид, что тебе это интересно… Что-то случилось? — Девушка обеспокоено взяла его за руку.

— Ну что, ты милая, — он грустно улыбнулся, — всё хорошо.

Его улыбка была какой-то странной — будто бы он сейчас не здесь, не рядом — а где-то очень далеко.

— Тогда в чём дело? Ты расстроился из-за моего отъезда? Но ведь это ненадолго, всего на три дня, а потом мы снова увидимся. Ты даже соскучиться не успеешь, — Вирта лукаво улыбнулась.

— Не успею, — эхом отозвался Юр.

— Да что с тобой такое? Ты как привидение, честное слово! Это ведь не из-за отъезда, да? — Девушка наклонилась, пытаясь заглянуть ему в глаза, но лис отвёл взгляд. — Юр! Что случилось?! Ты меня пугаешь!

Она и в самом деле испугалась. В груди что-то кольнуло и вдруг стало тяжело дышать. Юр резко поднял голову и схватил её за руку.

— Вирта, — он ещё крепче сжал её пальцы. — Ты знаешь… знаешь, как я тебя люблю.

— Конечно, — она попыталась отшутиться. — Мне кажется, во дворце только ленивый об этом не знает.

— Подожди. Дай мне сказать!… Я люблю тебя, Вирта! Люблю! Но…

— Что но?

— Понимаешь… это тяжело говорить. Особенно мне. Особенно тебе. Но нам не надо больше видеться… — словно в доказательство своих слов он выпустил её руку из своей ладони, — нам придется… нам нужно расстаться, Вирта, понимаешь?

— Не понимаю, — она нахмурила тонкие брови.

Юр снова отвернулся. Он сидел, не поворачивая головы в её сторону, сцепив пальцы в замок, слегка раскачиваясь в такт своим словам, и глухим хриплым голосом, лишённым интонаций, говорил — и слова его падали монотонно, тяжело и вязко, будто булыжники в глину…

— Я люблю тебя и потому хочу, чтобы ты была счастлива. Мы не можем быть вместе. Твой отец никогда не согласится на наш брак. Если бы у нас была хоть малейшая надежда… Но её нет. Между нами пропасть, и нам эту пропасть никогда не преодолеть. Мы должны расстаться. Так будет лучше. Лучше для тебя.

Вирта облегченно вздохнула, её руки взлетели к плечам любимого, разворачивая его лицом к лицу.

— Юр, ты дурак, — ласково сказала девушка. Её голос странным образом изменился: он обрёл силу и уверенность, в нём появились низкие горловые нотки и даже какая-то игривость взрослой женщины, знающей что-то, недоступное собеседнику. — Её величество права — вы мужчины сначала придумываете всякие глупости, а потом мучаете ими нас — бедных женщин. — Она не выдержала и рассмеялась. — Поверь мне, всё будет хорошо!

Лис непонимающе посмотрел на неё:

— Ты смеёшься?!

У него был такой удивлённый вид, что Вирта развеселилась ещё больше.

— Дурак, ты Юр! — повторила она, игриво потрепав любимого по волосам. — Ты мой самый милый дурак на свете!

— Подожди, — он упрямо мотнул головой и снова взял её за руку, — подожди, Вирта, твой отец, он что, согласился? Эрр Лэктон согласен на наш брак?! Этого не может быть! А как же закон Грава IV?

— Тсс… — девушка приложила палец к его губам. — Я же сказала тебе: всё будет хорошо. Скоро ты обо всём узнаешь.

Она прильнула к его плечу, решив до поры до времени не рассказывать ему о той маленькой лазейке в законе, которую обнаружила королева.

— И никогда, слышишь, никогда больше не говори таких слов! Мы всегда будем вместе. Всегда! До самой смерти, — прошептала она…

Вирта снова улыбнулась, вспомнив этот разговор и вдруг, побледнев, охнула и осела на землю. Острая нестерпимая боль пронзила её сердце, словно в него вогнали раскалённую иглу. «Юр!!» — полыхнула мысль.

— Вирта, что с тобой?! — испуганно вскрикнула Ирэн, бросившись к ней.

— Ничего, — слабым голосом произнесла воспитательница. — Успокойся, я просто оступилась.

Она подняла вверх правую руку, сигнализируя невидимым провожатым о том, что у них всё в порядке, и поднялась на ноги. «Скорей бы добраться до охотничьего замка. Скорей бы, — думала она, — а там к королеве! Просить её, умолять, чтобы отпустила в столицу. Она поймёт, она знает, что такое любящее сердце, и знает, что оно никогда не обманывает. Только бы не самое страшное! Молю тебя, Шаур, только бы не…»

День третий.

пять часов после Полуночной службы.

Вейдж свернул на главную аллею парка, и сразу увидел бежавшего ему навстречу посыльного.

— Второй лис Редж, служба наблюдения за Салийским Посольством, со срочным донесением от первого лиса Докса, — представился посыльный, затормозив в двух шагах.

— Поехали! Доложишь по пути, в карете, — не останавливаясь, приказал Вейдж.

Карета уже стояла перед главными воротами. Как только она сорвалась с места, посыльный начал докладывать:

— В середине 5-го часа из посольства вышел фельдъегерь в сопровождении трёх морских офицеров. Через несколько минут один из них бегом вернулся в посольство, ещё через несколько — во всех окнах зажёгся свет, и из здания выбежали двенадцать вооружённых охранников. Вслед за ними выехали карета и две крытые повозки в сопровождении полувзвода охраны в тяжёлой броне. Первый лис Докс послал за ними хвост, тот довёл их до улицы Вязов, где салийцы выставили оцепление вокруг одного из домов. Скрытно проникнуть в дом было невозможно, но через окна и двери удалось разглядеть трупы в прихожей, холле и в одной из комнат — не менее восьми. Старший лис Докс принял решение вызвать на место патруль городской стражи и послать за вами, господин тёмный лис.