Сергей Чичин - Хундертауэр

— Да не с теми толковать-то надо, — заметил Панк. — Те ребята свои денежки отгребают не за абы какие гнусные придумки, а за честное хождение на твой вот меч, в чем даже я радости большой не усматриваю. А что впятером на одного и со спины не погнушаются при случае — так вспомни, как мы Мариого брали. Тоже ведь тот еще героизм — тяжелой кавалерией давить ополчаг…

— Я Мариого не брал, — вяло огрызнулся орк.

— И я не брал! — встрепенулся начавший клевать носом Чумп.

— А кто ж тогда взял? — встрепенулся генерал. — Слуш-шайте, вашу мать… И я ж тоже, кажется, не брал!

— А ты как раз брал! — возразил Кижинга. — И взял тоже ты. Это ж известная кампания, ее ныне во всех кадетских корпусах разбирают по пунктику, где-когда-чего делать было совершенно не надо. А по вовсе недопустимым моментам ажно отдельный курс, я слыхал, читают в заведениях с глубоким уклоном в стратегию. И до сих пор висит невостребованной награда тамошнего беглого царя тому, кто объяснит, как ты ухитрился его разбить, совершая больше ошибок, чем нормальный полководец вообще всяких действий.

Генерал презрительно фыркнул и демонстративно постучал себя по лбу.

— Как, как… Вот!

Повисла напряженная пауза.

— На мозги намекаешь? — недоверчиво уточнил Хастред.

— Какие, на хрен, мозги? Нешто я вам баранья голова, какую готовят в Травсалии на всяк праздник, чтобы из нее мозгов пожрать? Вот, говорю — кость и мускулы!

Подумал и добавил:

— И еще спиртного не подвезли, аспиды. Если б подвезли, я б там до сих пор сидел, планы составлял. Чего ж не посидеть, когда пиво есть и с неба не каплет?

Покосился в небо, убедившись что капели с него опасаться пока не приходится, и крякнув придвинул к себе еще один жбанчик с пивом.

— Драться будем? — полюбопытствовал вполголоса, когда гноллы большей частью от стола удалились. — По сути скажу вам — хлюпики они, навроде вот эльфов. Воин этот ихний, ха! Да у меня в триариях стояли покрепче.

— Триарии, генерал, это и есть самые что ни на есть крепкие, — заметил Хастред. — И в них не каждый, если я правильно помню, горазд выслужиться. И уж гноллов средь них точно не было никогда.

— Будешь ты меня учить, сопляк, — дружелюбно отмахнулся Панк, однако заметно было, что призадумался относительно сущности триариев. — Ну, в общем, фигня боец. Ни скорости тебе, ни цепкости, я ему даже меча ни одного деревянного не сломал — ну не держит в грабле! Чуть поддашь, и улетает деревяшка. Раз сказал ему, что мол надо на пробу, чтоб кровь из рыла и хвост на метелку, но меча не выпускал. Так чего думаете? Только и разницы, что вместе с мечом сам улетел, полплетня повалил, собака. Это я к тому, что их особо не бить. А то греха не оберешься.

— Зачем вообще бить? — возмутился Вово, он наконец добрался до десерта — таскал из миски моченые дикие яблоки, по одному, растягивая удовольствие. — Бить гномов будем! Не то им тумаков не достанется.

— Ну, этого у нас запас неисчерпаемый, — генерал машинально отхватил кусок от огурца, символизирующего Мир-Пропасть, но тут же засмущался и вернул пострадавшее загадочное природное образование на место. — Ну да ладно, и то прав — на всякого размениваться, это ж никакого времени не хватит. Камеандия, говорите? Допустим, вот они мы, — катнул пальцем и утвердил между костью и обкусанным огурцом пожалованный Фантой орех. — А Хундертауэр у нас вона где. Чумпову упадническую мысль я усек — кажется ему, болезному, что соваться туда нам ныне не по силам.

— А я бы добавил, что дотуда нам попросту не по силам досунуться, — Хастред потыкал растопыренными пальцами в импровизированную карту, демонстрируя расстояние до цели. — Через горы перевалить — само по себе задачка. Уж я помню, как мы с Чумпом с одной горы спускались…

— Нормально бы спустились, если б ты за нимфой не погнался!

— Нимфой? — вскинулась эльфийка. — Ах ты подлец, еще и за нимфой! А какие мне рожи корчил, какие песни молчал!..

— Это давно было, и не за нимфой вовсе! — взвыл книжник. — А за бараном! И это… не молчал я вовсе. Не в том смысле!..

— Ах, еще и за бараном?!

— Так жрать же хотелось! Там на горе холодно было, и голодно!

— И скучно, — подначил Чумп ангельским голосом. — Без нимф-то.

— Умолкните, балаболы! — генерал постучал о стол орехом, символизирующим нынешнее местонахождение его самого, и мир вокруг словно бы содрогнулся — совсем чуть-чуть, но друид поспешил выдернуть у генерала орех и, прожигая виновника пламенным взором, убрать его с глаз долой в карман. Генерал независимо пожал плечами. Сотрясать мир ему было не впервой, ничего зазорного он в этом не видел.

Балаболы умолкли, хотя и продолжали обмениваться через стол возмущенными взорами и пинаться под столом ногами. На это генерал высочайше закрыл глаза, приспособил на место ореха маленький, остро пахнущий кособокий грибок. Фантагурка нервно подергала ноздрями, приоткрыла один глаз и заинтересованно его на гриб нацелила. Генерал строго погрозил ей пальцем и оградил символику широкой ладонью от посягательств.

— Тут мы. Там горы. Там Хундер… Вово, положь город на место!

— А ты тогда больше обрыв с туманами не кушай! — огрызнулся Вово и вернул хрящик на стол. — Чего тут не так? Через горы запросто можно, хоть поверху, а хоть бы и насквозь. Хоть и не самые знакомые горы, а тоннель я найду. Не бывает такого, чтоб вовсе никто никогда не подкапывался…

— Мы уж с тобой пошлялись по тоннелям, — решительно отверг его предложение генерал. — Давайте будем риэлтерами… Или как их?..

— Реалистами, — мрачно поправил Хастред.

— Во-во, побудем и такими уродами, для разнообразия. Под землей все мы видели, какие оказии случаются — а ты не лупай глазами, как невинное дитя, я неповинен, что ты в это время седалищем давил наместникову мебель. Да и Вово всех сожрет, потому что сколько под теми горами идти — никто не знает, а тащить столько жратвы, чтоб с запасом — хребтина лопнет. Через горы же…

Панк повернулся лицом в ту сторону, где были обещаны горы, и лик его затуманился. Поплыли перед глазами грозовые тучи, громыхнул в ушах тяжкий небесный молот грома, а набрякший вороненой сталью небосвод лопнул над самой головой, распуская слепящий пук яростных молний. Налетевший ветер рванул с плеч толстый надежный плащ, всадил узкие леденящие жала сквозь кольчугу, пропоров ее, как остроклювые стрелы пещерных орков, швырнул в глаза горсть подлой каменной крошки и утих так же неожиданно, разбившись о скальный выступ. Иссиня-белый снег мокрой рыхлой массой повалил из разодранного неба, оседая нелепым покровом на онемевших от холода ушах и ноющих плечах. Жестким инеем рассыпались искры с бессильно чиркнувшего по камню ледоруба. Веревка, что опоясывала талию, в один момент натянулась, грозя сдернуть озябшее до неуклюжести тело с узкой горной тропки, и сразу опасно провисла, словно нашла слабину и предательски лопнула. А снизу, из источающей редкий туман расселины, воспарил к небесам торжествующий вой стаи, которой сегодня будет пожива, и эхом ответил ему гулкий хохот каменного гиганта с ледяной кручи…