Марина Казанцева - Гоблинские сказки

— Детка, шевели задницей! — с воплем возник рядом проклятый Майлз — он снова пытался взять инициативу в свои руки!

Грандиевский обернулся и увидел, как из тоннеля с рёвом стихии вырвалась лавина вещества и угрожающим языком поплыла прямо к ним.

Майлз ловко заскочил в кабину машины и тут же, подобно стаду быков, взревел мощный мотор.

— Как хочешь, шеф! — проорал он в раскрытую дверь. — Мы удираем!

И рванул с места. Джейн с удивительной быстротой вскочила на подножку и уцепилась за металлическую скобу. Грандиевский тут же прыгнул следом и примостился рядом.

Они мчались под ярким солнцем, стоя на приступке машины, и свежий ветер развевал волосы Джейн. Грандиевский чувствовал сквозь комбинезон как взволнованно она дышит, и светлые пряди её волос метались по его лицу, попадая в глаза и в рот.

— Я чувствую как бьётся твоё сердце. — сказала ему Джейн.

Ребята внутри кабины достали губную гармошку и пели романтические песни про мужественные будни ассенизатора. Под эту песню Маус вдруг осознал, насколько же прекрасна жизнь. Он чувствовал себя героем, в котором нуждаются люди. Это его город и он спасет его.

Этот чёртов мэр

— Ну, сволочь! — с такими словами ворвался Грандиевский в управление. Он был грязен, оборван и вонял.

— Что такое? — оторвавшись от мультфильма "Чип и Дейл", спросил Гнут Ведроу.

— Он затопил тоннель кое-чем — вот что! — гневно ответила входящая следом Джейн.

— Маус, зачем ты это сделал? — спокойно обратился к Грандиевскому шеф.

— Я, что ли это сделал?! — возмутился тот. — Это я годами тайком сливал в заброшенные шахты то-сё из био-туалетов?

— Нет, я спрашиваю, зачем ты туда полез? — ответил шеф.

— Вы не понимаете, — горячо заговорила Джейн. — Город в опасности!

— Я понимаю только то, что мой старый друг и партнёр по гольфу не мог сделать всё то, в чём вы его обвиняете. — твёрдо отвечал Ведроу.

— Пойдём отсюда, Джейн, — горько промолвил Грандиевский. — Они тут все коррумпированы до мозга костей.

— И даже кости мозга у них коррумпированы. — презрительно бросила мисс Могу начальнику ассенизаторского отделения, когда он отвернулся от них и снова обратился к Чипу и Дейлу.

— Держи, Джейн, это должно тебе подойти. — Маус передал девушке серый комбинезончик, который подошёл бы разве подростку.

В гардеробной ассенизаторской части не отыскалось костюма по росту Джейн — все ассенизаторы были мужиками рослыми и плечистыми. Да, если честно сказать, это был вовсе не форменный комбинезон — он принадлежал недавно уволившемуся из управления уборщику, который не выдержал суровых шуток и игривых приставаний сексуально раскованных ассенизаторов. Но Джейн знать это было вовсе не обязательно, и она с благодарностью приняла серый мешочек с рукавами и застёжками на заду. Надев этот непритязательный наряд, она обернулась к Грандиевскому и застенчиво улыбнулась.

У старого, прожжённого ассенизаторского волка, каким давно уже стал Маус Грандиевский, навернулись слёзы на глаза — до того милым было её лицо в обрамлении затрёпанного и несвежего серого воротничка (ибо кто же будет тут стирать комбинезончик, оставшийся от маленького гея, который переоценил свои детские силёнки, определившись на работу в грубый коллектив мужественных говночистов!).

Вместо растерзанных туфель ей нашлись ботинки всё того же уборщика, имени которого уже давно никто не помнил, поскольку все звали его Эй, Задница!

— Ну, мем, теперь вы в доску наша! — с уважением сказал ей чёртов Майлз, сделав ещё одну попытку просочиться на место главного героя. Но место уже было прочно занято.

— Ты куда? — поинтересовалась Джейн.

— Пойду и, как собирался, надеру задницу мэру. — ответил Грандиевский, радуясь, что отношения между ним и Джейн из разряда официального "Вы" перешли на дружественное "ты".

— Это мой город и я буду защищать его. — твёрдо добавил он.

В приёмной градоначальника, которая располагалась в высотном здании офисного центра городской администрации, их встретила немолодая секретарша, которая была закалённым конторским бойцом и дело своё знала.

— Господина мэра нет и сегодня не будет. — заявила она, пресекая всякие попытки объяснить, что в ближайшие двадцать четыре часа ожидает город.

Чтобы попасть на приём к мэру, надо было ещё за неделю оставить заявку, а потом каждый день ходить и отмечаться в книге регистрации, для чего полагалось отсиживать длинную очередь, которая тут же и маялась от тоски.

Весь вестибюль был наполнен людьми, которые уже одурели от ожидания. Поэтому опивались кока-колой и объедались гамбургерами, которые тут же, в фойе и продавались. По-видимому, это предприятие фастфуда тоже было собственностью мэра и работало оно очень прибыльно, судя по переполненным огрызками и пустыми бутылками бакам для мусора — те стояли вдоль всех стен. Над большими урнами висели широкие стенды, на которых красовалось множество фотографий — это были рекламные стенды, рассказывающие посетителям о прелестях жизни в Городке.

Весёлые продавцы фастфуда и счастливые полицейские смеялись со стен, жизнерадостные мусорщики увозили могучими автоматическими погрузчиками мусор, розовощёкие ассенизаторы в комбинезонах с рюшечками выкачивали шлангами содержимое глубоких цистерн у нарядных домиков. Вот она — эта команда на своей могучей машинке. Грандиевский увидел Майлза, Кубика, Рубика, Ёкселя, Мокселя, Гопа и Стопа. Его сердце задрожало, как натянутая струна, когда он разглядел счастливую физиономию Стивена.

"А ведь совсем недавно он был жив." — растроганно подумал Маус.

Тут раскрылись двери лифта, и вышла целая делегация — все они весело переговаривались. Маус вдруг догадался, что совещание у мэра закончилось, и, никому ничего не говоря, ринулся вверх по лестнице, миновав суровую керберицу, стоящую на страже.

Крики пожилой конторской дамы заглохли где-то далеко внизу, когда Маус вскочил на пятнадцатый этаж офисного здания и ворвался в заветную дверь.

— Что такое?! — заорал кто-то в чёрном костюмчике, едва виднеясь из-за широченного, как площадь, офисного стола.

— Мэр, ну ты и гад!.. — начал было Грандиевский, но ошеломлённо замер.

За столом в дорогих очках и галстуке красовался кот Бегемот.

— Бегемотище, чего ты тут делаешь? — обрадовался Маус. — А где мэр?

— Я и есть мэр. — заявил Бегемот. — Почему без записи?

— Это ты мне?! — поразился Грандиевский.

В дверь ввалилась задыхающаяся секретарша.