Илья Одинец - Дрессировщик драконов

Конечно, никаких отрядов на расстоянии сотни тереллов никогда не обнаруживалось. Жосер с ностальгией вспоминал первый год службы, когда Фархат делал последние жалкие попытки завоевать пусть даже не всю Миловию целиком, а хотя бы Берсер-Лог. В то веселое время жилось интереснее, бодрее. Командира могли разбудить среди ночи сообщением об очередной атаке, а иногда Жосер и сам стоял в дозоре, подавая бойцам пример.

Не те времена стали, совсем не те. Видимо, сдал Фархат, и больше озабочен свадьбой единственной дочери, нежели захватом чужих территорий.

Перед последним поворотом лестницы командир остановился и отдышался. За последние годы мирной жизни он набрал лишний вес и уже не мог, как в былые времена, лихо взбежать наверх.

— Сдал, совсем сдал. Позор, — выдохнул Жосер, оправил мундир и преодолел последние пятнадцать ступеней.

Дозорный сидел на полу, прислонившись спиной к каменной стене. В первое мгновение Жосеру показалось, будто парень спит, но голова солдата не висела над вздымающейся грудью и не склонилась на бок. Солдат просто сидел и смотрел в никуда.

— Это что еще за дела?! — возмутился Жосоер. — А ну, встать!

Очнувшись, дозорный вскочил, уронил ружье, поднял его, потерял кепку, лихорадочно напялил ее на голову и выпрямился.

— Командир!

— Ты что, спал?!

— Нет, ваше начальство! — щелкнул каблуками солдатик. — Как можно!

— Тогда чего сидел? Устав забыл? Или, может, в наряд по кухне захотелось? Я тебя живо отправлю свиней кормить да картошку чистить!

— Я не спал, командир! Я…

— Что?

Жосер немного остыл. В военное время он, конечно, не спустил бы пацану пренебрежение обязанностями, но сегодня его разморило. Видимо, в самом воздухе витала лень и истома, если уж подействовало даже на дозорного. К тому же с парнем явно что-то было не так: глаза выпучены и блестят, губы дрожат, кадык ходит вверх-вниз, будто человек пытается проглотить слишком большой кусок пищи, и не может.

— Живот пучит? — предположил Жосер.

— Нет. Я…

Солдат сглотнул и замолчал.

— Ну говори. Да не бойся, пороть не стану.

— Я, — парень вдохнул, набираясь храбрости, и выдохнул: — я дракона видел.

Жосер поднял брови.

— Кого?

— Дракона, — прошептал дозорный и уже смелее продолжил: — самого настоящего. И не просто дракона, а белого! Честное слово! Совсем рядом пролетел! Еще был терелл, и крылом бы меня задел! Здоровенная, тварь, что твой дом! Ветер поднял, я едва кепку не уронил! Белый весь, аж блестит, словно сахарная голова! А на нем… на нем человек сидит.

— Ты пил?! — взревел Жосер. — А ну, дыхни!

— Не пил, ваше начальство, — вытянулся в струнку дозорный. — Ни капли!

— Дыхни!

Солдат послушался, и командир принюхался к воздуху.

— Не пил. Значит, заснул на посту, обоссы тебя Ярдос! Пять, нет, десять нарядов по кухне! И месяц отстранения!

— Ваше начальство! — взмолился солдатик. — Я ведь правду говорю! Не спал!

— Да? — взревел Жосер. — А чего тогда на полу делал? Отдохнуть присел? А Берсер-Лог пусть Фархат захватывает?

— Я не отдыхал, я… от неожиданности.

— Спал, значит, — нахмурился командир. — Отстраняю тебя немедленно! А ну, вниз! Вниз, я сказал! И пришли сюда Ванарека, пусть заступает.

— Ваше начальство! — дозорный прижал ладонь к груди. — Я правда видел дракона! И человека на нем! Разве можно такое придумать? Ни один человек не может оседлать дракона!

— Пшел вниз, пока не передумал тебя пороть! — взревел Жосер.

Дозорный щелкнул каблуками и бросился к лестнице.

— Вот еще вздумал, — буркнул командир, всматриваясь вдаль.

На запад и юго-запад уходила граница с Сартром — бескрайная степь, переходящая в невысокие холмы, поросшие кустарником. На севере нерушимым оплотом миловийской земли высился второй приграничный город, Лорен-Тог. Его башен видно не было, он находился довольно далеко, да и холмистая местность не позволяла разглядеть красно-белый флаг королевства, развевающийся на верхушке поста номер один Лорен-Тога. Зато на востоке таких флагов было хоть отбавляй. На востоке располагалась главная площадь города, где торговцы гордо демонстрировали свою принадлежность к Миловии. Сартрские сине-белые флаги тоже встречались, но сильно проигрывали в количестве. На юге и юго-западе виднелись Арканы.

Жосер задумался. Может, дозорному не померещилось? До гор совсем недалеко, возможно какой-нибудь молодой дракон по неопытности залетел в Миловию? Нет, исключено. Бред. Всем известно, что драконы гордые и глупые существа и никогда не позволят человеку не то что сесть на спину, но дотронуться до себя, без того, чтобы не спалить дотла. Если, конечно, человек не дрессировщик. Но даже в этом случае дракон не позволит ему взобраться на свою спину. Бред. Конечно бред. К тому же белых драконов не бывает. Единственный дракон, которого считали белым, относится к мифам, легендам, сказкам, которые рассказывают детям Южных Провинций, чтобы те не убегали играть в горы.

— Пост принял! — отрапортовали за спиной.

Командир обернулся и увидел Ванарека, одного из своих лучших солдат.

— Заступай на дежурство, — приказал Жосер. — За неудобство получишь дополнительный паек.

— Спасибо, мой командир. Вас ждут внизу.

— Кто?

— Артисты.

— Бродячая труппа, — поморщился Жосер и направился к лестнице. — Только их сейчас не хватало.

Спускаться по каменной лестнице было много проще, чем подниматься. Жосеру не было нужды делать остановки, однако он дважды замирал около бойниц, смотрящих на юг и юго-запад, чтобы убедиться, что никаких драконов никогда не было. Солдат просто заснул на посту.

— Ну, кого там еще принесло?

Спустившись, командир осмотрелся, но не увидел во внутреннем дворе крепости обоза с диковинными животными и не услышал смеха актерок, заигрывающих с солдатами. Вместо девиц в цветастых платьях перед дверью в комнату командира стоял высокий сутулый господин в черной коже.

— Вы из Сартра? — поинтересовался Жосер, открывая перед незнакомцем дверь.

— Нет.

Господин вошел в полутемное помещение и, не дожидаясь приглашения, сел на лавку.

— Значит, направляетесь в Сартр?

— Нет.

— Тогда зачем вы здесь? — не понял Жосер.

— Меня зовут мастер Дагар, я пришел за разрешением на выступление, — произнес гость.

— За разрешением?

Жосер рассердился. Мало того, что вечер испортил дозорный, вообразивший то, чего не было, так еще и этот угрюмый господин смотрит на него с такой злобой, будто командир задолжал ему сто тереллов и не собирается отдавать.