Илья Одинец - Дрессировщик драконов

— Вы останавливаете меня, ваше величество? — улыбнулся живой труп. — А сможете?

Торговец сжал медальон в кулаке, и на сцену закапала кровь.

— Призываю бога Ярдоса в свидетели! — произнес Скогар.

Лампы погасли, зал погрузился во мрак, светилась только рука торговца, сжимающая амулет Ярдоса. Шестиконечная звезда просвечивала сквозь пальцы, которые превратились в кости, и негромко шипела, вплавляясь в плоть.

— Я всех уничтожу! — негромко произнес Скогар. — Трон мой!

Сиянка ахнула. В это же самое мгновение зрительный зал вспыхнул ослепительным красным светом. В этот миг, показавшийся девушке вечностью, она успела увидеть круглые от ужаса глаза де Лори, стоявшего у сцены, и жуткий оскал торговца. Его голова превратилась в череп, а потом треснула. Амулет упал на пол, увлекая за собой превратившуюся в пепел руку господина Скогара. Живой мертвец стал мертвым.

Едва слышно шурша, пепел от того, что раньше было человеком, осыпался на сцену. Шестиконечная звезда еще горела некоторое время, а потом погасла, погребенная под серым прахом.

Молчание нарушил Сен-Симон. Красавчик зажег лампу и восхищенно произнес:

— Вот это п’гедставление! Только тепе’гь нужно обязательно выпить. Да?

Гости засмеялись, но в их смехе чувствовалась неуверенность. Мужчины потянулись к выходу. Никто не оглядывался на горстку пепла, оставшуюся от Скогара, только Фархат, выходивший последним, бросил прощальный взгляд на несостоявшееся великое будущее Сартра.

— Сработало! — выдохнула Сиянка и зажмурилась. — Спасибо тебе, всемилостивейшая Айша, за чудо! Спасибо, мама! Спасибо! Сработало!

— Тоска, — командир пятого отряда приграничной миловийской армии Жосер, начальник первого поста Берсер-Лога, зевнул так широко, что едва не вывихнул челюсть. — Если б знал, что вместо боевых схваток и сражений в Приграничье придется просиживать штаны, ни за что не пошел бы в армию.

Перед ним на столе рядом с Пропускной книгой стояла початая бутыль крепкого пива и глиняная кружка с щербиной на ручке. Рядом стояла чернильница, по которой ползала муха, почуявшая запах алкоголя, но пока не сообразившая, где его искать. Масляная лампа, кроме книги, освещала небольшой островок между столом и сундуком с огромным навесным замком, ключ от которого висел у начальника на шее на серебряной цепочке. Остальное пространство личной комнаты Жосера утопало в полумраке. Солнце клонилось к закату, и сквозь окно в комнату проникал неяркий красный свет. Кроме широкого стола и запертого сундука здесь находились длинная скамья для посетителей и шкаф, доверху набитый архивными материалами, на стенах были прибиты полки с книгами и всевозможными безделушками, которые Жосеру дарили приезжие. На левой стене на вбитых в доски гвоздях висела небольшая коллекция луков, единственное, что хоть как-то напоминало об истинном назначении помещения и всей башни: защищать город и быть оплотом для Миловии.

— Тоска.

Жосер взмахнул рукой, сгоняя муху, и снова зевнул.

Не такое уж это веселое занятие, быть начальником первого поста. А казалось, как звучит! Какие перспективы таит! Какое великое будущее обещает! Подумать только, быть начальником первого военного поста одного из пяти городов-крепостей! Отражать вражеские атаки! Ловить шпионов! Допрашивать разведчиков! Предотвращать проникновение на территорию! На деле же вояка превратился чуть ли не в торговца и писаку! Ну куда это годится? Разве об этом он мечтал? Разве этого хотел?

Жосер досадливо захлопнул Пропускную книгу и налил в кружку вина. Что он делает здесь? Сидит целыми днями в башне, беседует с особенно подозрительными торговцами из Сартра, берет подарки, притворяясь, будто это не взятка за пропуск, а выражение любезности. И ладно бы торговцы действительно оказывались подозрительными! Так ведь нет! Обычные хитрющие рожи с завидущими глазами и загребущими руками. Ребята четко выполняют инструкции и каждую неделю задерживают хотя бы двух особо подозрительных, в роли которых обычно выступают самые богато одетые или торгующие особыми товарами купцы.

В прошлом месяце охрана задержала человека, перевозившего из Сартра в Ви-Элле гусей. Ну кому, спрашивается, в Ви-Элле нужны сартрские гуси? Однако купец был одет в парчовый кафтан, украшенный настоящими самоцветами, а на его пальцах красовались золотые перстни, и Жосеру пришлось потратить на мужчину два часа. В итоге тот откупился десятком яиц и полудохлым гусенком, которого ребята потом раскормили в жирного гусака и так к нему привязались, что до сих пор не могли зарезать.

Назойливая муха снова села на чернильницу. Жосер замахнулся, а потом передумал. Допил все, что оставалось в кружке, а последнюю каплю вытряхнул на стол. Противное насекомое моментально сориентировалось и присосалось к пиву.

— Может, тебе станет веселее, чем мне.

Жосер поднялся и подошел к окну.

— Ну хоть бы что-нибудь случилось! Хотя бы что-нибудь!

Эти слова стали его присказкой, почти молитвой, но никогда не срабатывали. Самым большим событием считался обоз, но он проходил не чаще чем раз в месяц, а сартрские купцы, решившие торговать в Ви-Элле и южном О-шо, и одиночки-путешественники не считались. Жосер даже из комнаты не выходил, ребята сами с ними разговаривали. Да и без приезжих выходить наружу было незачем. Он даже на башню поднимался не для того, чтобы зорким взглядом окинуть окрестности, а чтобы просто проветриться!

— Ну хоть бы что-нибудь, обоссы меня Ярдос!

Нет, ничего. Тишина. Задний двор, на который выходило окно, был пустынен и тих.

Жосер сцепил ладони, хрустнул пальцами и направился к двери. Перед тем, как пойти на боковую, стоит проветриться и подняться на башню. Оттуда хотя бы вид открывается приличный, не то что из комнаты.

При виде командира караул щелкнул каблуками, но Жосер лишь устало отмахнулся и пошел к ступеням.

Его комната находилась в самом низу сторожевой башни — внушительной каменной постройки, поднимающейся ввысь на добрых тридцать локтей. Собственно, охранных сооружений в Берсер-Логе было много, но эта башня считалась старейшей и важнейшей, и дату ее постройки обозначили как дату основания города, хотя в те далекие времена Берсер-Лога и в помине не было.

Каменные ступени с высокими, в четыре локтя, бортами и бойницами, опоясывали башню, спирально поднимаясь к самому ответственному посту, на котором денно и нощно дежурили дозорные. Внутри башни тоже имелась лестница, но Жосер предпочитал наружную, как более широкую и удобную. Здесь в любой момент можно было остановиться и выглянуть в бойницу. Может, сартрский король Фархат все-таки решил напасть и направил к Берсер-Логу первый отряд?