Евгения Бойко - Армагеддон в юбке 2

— Убью! — Мариса с шипение сорвала с меня парик, а я, воспользовавшись ее временной занятостью, изловчилась и пнула ее по коленке. — Демоны! — она взвыла и прыжком увеличила разделяющее нас расстояние.

— Так что ты там говорила о моем платье? — сожалея о антимагическом куполе над дворцом, я вооружилась еще одной вазой (после того как вода была выплеснута вниз, под балконом началось странное шевеление и тихие ругательства, видимо я, нечаянно нарушила чье-то рандеву…).

— А что ты говорила о моей груди? — девушка вызывающе выпятила вперед предмет раздора и вытащила из волос остро заточенную шпильку.

— Да нужна она мне! Предъявляй претензии Ворену. Я не любительница заглядывать в декольте!

— С этим хамом я еще разберусь… — Мариса мстительно сощурила глаза и плотоядно оскалилась.

— Я тоже.

Вспомнив о тщетных надеждах на отпуск, развороченной площадке и висящих на шее УСОтах я воспылала праведным гневом и решила не откладывать месть в долгий ящик. Внутри появилось отчетливое желание раздвоиться и разобраться обоими нарушителями моего спокойствия. Почками чую, что треклятый гад стоит, где нибудь в укромном месте и наблюдает… с него станется.

— Справа заходи! — насмешливо посоветовал невидимый доброжелатель с подозрительно знакомым голосом.

Не поддаваясь на провокации, я не стала выискивать Ворена (намылить ему уши и оторвать их я еще вполне успею), а сосредоточилась на противнице. Девушка, прищурив правый глаз, нацеливала шпильку мне в область… глаза. Как примитивно! Банально и избито.

Вот помню нашу потасовку с Роном — сколько экспрессии, энергии, фантазии, в конце концов! Какой накал страстей был. Не стыдно вспомнить и слезу пустить.

Эх, снять бы эту блокировку, черпнуть Силы в Хаосе и вмазать этой рыжей фаербольчиком по самые печенки…

Мечты, мечты. Пробиться сквозь антимагическое заклинание впору только архимагу. И то не каждому.

С грустным вздохом я поудобнее перехватила вазу и шагнула к Марисе…

— Надо их остановить пока дворец по камешкам не разнесли! — монарх в сердцах отбросил корону в сторону. — Стража!

Но храбрые охранники не торопились разнимать воинственно настроенных леди. Они что — совсем больные соваться под руку двум магичкам-фуриям на весь Вермонт славящихся скверными характерами и редкой мстительностью? К тому же одна приходиться дочерью лучшему дипломату королевства, а вторая — единственной сестрой магистру по некромантии лорду Милославу. А нрав у него дай боже… долго жить и никогда подобного не встречать.

Потому стража притворилась слепоглухонемой и вытянувшись по струнке, бдительно охраняла покой Его Величества.

— Магистр, ну хоть вы не разнимите их? Ой… вы не представляете во сколько казначейству обошлась разбитая только что ваза! Уй… а это был мой любимый вазон… Вишня! Мариса! Прекратите это безобразие немедленно!

— Ваше Величество, — Ворен криво усмехнулся, — кроме битья посуды эти куколки ни на что больше не способны.

— Вы недооцениваете женщин, магистр. Тем более магичек. И что еще хуже — студенток. Они и без магии такое устроят, что за год потом не разберешься. Эти «куколки» как вы изволили выразиться натасканы лучшими магами королевства — они убийцы. По приказу командора они, не задумываясь, выполнят приказ. В чем бы он не состоял. А эти — одни из лучших.

Ворен предпочел с умным видом кивнуть, жалея о сорвавшихся словах. И в правду эти гарпии смертельно опасны. Но едва ли они бездумные убийцы. Это ж, как их натаскивают?

— Впрочем, вы и сами знаете, — продолжил Его Величество, не отрывая взгляда от кружащихся по площадке девушек, — благодаря Атэ архимаги могут полностью их контролировать.

"Что за черт! Во что меня втравила Вишня? За кого она меня выдала…". Ворен перемахнул через перила балкона и мягко приземлился перед удивленными и озадаченными девушками. "Нам предстоит серьезный разговор" — мрачно решил маг. — "Ибо даже в моих знаниях есть пробелы".

— Девочки, что вы в самом-то деле? Не надо драться. Пойдем лучше выпьем, оргию устроим, кресты на погосте поломаем… — насмешливый тон Ворена стал для нас с Марисой похлеще красной тряпки для быка. С воинственным кличем мы бросились на посеявшего зерно раздора мага.

Зерно было и раньше, но взросло оно после ядовитого комментария Ворена.

— Убью! — крикнула я и это было единственное, что я успела, как сказать, так и сделать, ибо уже в следующий миг тихонько лежала на полу рядом с Марисой, а Ворен демонстративно отряхивал костюм.

— Ни х… чего себе, — выразила нашу общую мысль магичка.

Удивленно переглянувшись, мы осторожно приняли вертикальное положение и смущенно потупили взгляд. Но Ворен только фыркнул и демонстративно отвернувшись, пошел к ведущей в зал двери:

— Убийцы… фурии… — проворчал он. — А без магии нули полные.

— Кто это? — опасливо поинтересовалась врагиня, когда маг скрылся из поля зрения.

— Это? — я поправила парик и задумчиво пригладила торчащие в разные стороны пряди. Такое ощущение, что в меня угодила молния. — Это магистр Ворен.

— И с такой силищей его сделали куратором УСОтов? — Она благоговейно сложила руки. — Он без магии любого архимага на обе лопатки положит.

— Положит, — согласилась я. — А потом ляжет рядом, так как в магии не настолько силен.

— Да ну! — засомневалась Мариса.

— Я тебе говорю. — Осмотрев балкон на наличие шпионов, я поведала магичке историю со свиньей.

Все же наличие общего недруга сближает даже самых непримиримых особ!

Когда мы вернулись в зал, приглашенные уже двигались в сторону накрытых в соседней зале столов. Правильно: танцы танцами, а покушать на халяву и высшая знать любит. Скользнув взглядом по гостям, я к своему ужасу наткнулась на нетрезво переступающего с ноги на ногу лаксайского посла.

Ой, Евпатий — коловратий!

Пьяный лаксай — это почти тоже, что бешеный дракон — людоед. Стоит его разозлить и все — копец, писец и полный… полная… безнадега.

Еще большим счастьем стало то, что по странной иронии судьбы лорд Айг сидел на противоположенной стороне стола в опасной близости от меня.

Воспользовавшись моментом, я опустилась на четвереньки и нырнула под стол. Ворен сидел чуть дальше и именно к нему, под прикрытие накрахмаленной скатерки я и поползла.

А тем временем гости расселись и загремели приборами. Между столами сновали слуги, разнося первое, а приглашенные менестрели ненавязчиво исполняли балладу о непутевой благородной девице и ее ревнивом, но не более верном муже. Непринужденная беседа, подкрепленная чистейшим первачком со змеиным ядом и перцем порой заглушала музыку и атмосфера царила более чем дружеская.