Виктор Исьемини - Под знаменем Воробья

Когда я перелез (не слишком грациозно) через лежащее дерево, Торк уже лежал на земле. Сначала я не понял, что там происходит, я видел только толпу в белых плащах. Они сгрудились вокруг чего-то и тыкали оружием вниз… Вокруг чего-то…

Мы с Кендагом одновременно врубились в эту свору с двух сторон. Почти сразу моим противником оказался их командир — рыцарь Дрилон. А я думал, что такое бывает только в рыцарских романах — предводители двух сторон сходятся в богатырском поединке, случайно столкнувшись в сумятице боя…

Один взмах Черной Молнии — рыцарь в белом повалился на землю. И я увидел за его спиной, во что они тыкали своими железяками… Злополучного рыцаря я разделал как тушу на бойне — во всяком случае, так потом говорили мои солдаты. Затем я бросился на остальных белых. Сам я плохо помню подробности схватки, но Ннаонна утверждала потом, что она за мной не поспевала. А ведь раньше я никогда не успевал за шустрой вампирессой. Впрочем, все закончилось довольно быстро — и в результате на ногах остались только те, на ком не было белых плащей…

Я подошел к Торку и сел рядом — прямо в кровавую лужу. Взял его голову в ладони. Он прохрипел: «Капитан…», выдохнув струйку крови — и умер.

Потом я отдал приказы — все тела грузить на фургоны и катить на берег. Все следы побоища — уничтожить. Если кто-то из врагов выжил — добить. Готовить еще плоты. Много плотов. И отложить десятка полтора белых плащей — по возможности целых и чистых.

Мои соратники были, конечно, недовольны, что нужно работать сразу после очень тяжелой схватки, но никто не сказал ни слова возражений. Отдавая приказы, я все еще сидел рядом с Торком и наверное выглядел так… Говорю же, никто не сказал ни слова…

Мои приказы начали исполняться сразу же. Сперва парни отогнали фургоны в наш лагерь и выпрягли лошадей. Затем начали подвозить стволы срубленных нами деревьев к реке — готовый материал для плотов. Филька, как заведомо не способный к работе, был отряжен следить за окрестностями. Не то, чтобы мы опасались, что кто-то мог ускользнуть — нам просто не нужны были свидетели. Ведь должны же быть рядом с этими местами какие-то поселения. Хотя их жители и знали, что здесь скоро разразится война и сюда не совались, но все же… Легко раненые разбирали добычу и готовили комплекты снаряжения солдат епископа для предстоящего маскарада — завтра должна была прийти барка…

Коклос уже совсем было собрался подкрадываться к заветной двери поближе, как новый всплеск приглушенной ругани заставил его остановиться.

— Пошли вон, мерзавцы! Чтоб вам провалиться, паразиты! — из-за кухонной двери вылетели, как ошпаренные, четверо поварят.

Следом за ними выскочил младший повар — выскочил очень подозрительно, не иначе как от хорошего пинка под зад. Было что-то такое в его движениях. Коклос съежился в своем убежище и ждал дальнейшего развития событий. За младшим поваром в дверях показался сам мастер Лонойк — главный повар, великий повелитель пирогов и сдобных булок, жаркого и подливок…

— Я вас проучу, — орал владыка теста и сыра, овощей и фруктов, вин и хлебов, — грязными руками вы смеете прикасаться к жратве самого герцога! Вымойте руки, паскудники!.. А ты, — младший повар едва успел увернуться от запущенной в него ощипанной птичьей тушки, — не смей возвращаться ко мне без жирной курицы! Жирной, обалдуй!.. Не то я из тебя самого начинку в пирог сооружу… П-ш-ш-ли, мерзавцы…

Грозный повар поглядел вслед разбегающимся подручным и скрылся в недрах своих владений, аккуратно притворив дверь — и оставив при этом щель.

— Отлично, — констатировал шут, — он там один и это облегчает мне получение дани.

Коклос уже совсем было собрался юркнуть за вожделенную кухонную дверь, как вдруг обнаружил, что его опередили. С противоположной стороны двора в кухню прошмыгнул какой-то субъект в темном плаще.

— Так-так, — пробормотал карлик, — а вот это уже интересно.

И с этими словами последовал за незнакомцем. Тихонько пробравшись внутрь, шут затаился за какими-то корзинами и коробами и прислушался — странный тип в темном беседовал с мастером Лонойком.

— А не слишком ты их крепко шуганул, мастер?

— Ничего, зато по крайней мере минут десять их не будет. Они решили, что я рассердился и будут ждать, пока остыну. Однако лишнего времени у нас нет, Койл. Давай.

— Вот. Действует безотказно и довольно быстро. Так что после того, как всыпешь это в главный пирог, тут же лучше мотай из дворца и вообще скройся.

— Да-а…

— Ну же, приятель, выше голову. Ты провернул славное дельце и вынырнешь где-нибудь в Фенаде или на западном побережье обеспеченным человеком. Совсем другим человеком. Вот, держи.

— Как договорились?

— Конечно. Двадцать золотых империалов — на будущее и пять серебром и медью — на расходы. Надеюсь, у тебя хватит ума не сорить золотом?

— Я не дурак.

— Я не то хотел сказать, не обижайся. Просто даже самый умный и спокойный человек может сорваться, если ему дадут в руки такую сумму. Ну что ж, дело у нас с тобой слажено.

— Да, слажено.

— Тогда я исчезаю. Не хватало еще, чтобы меня заметили здесь на кухне… Да еще сегодня… И смотри не обмани меня. Сам понимаешь, какие люди за мной стоят.

— Да уж догадываюсь… Мелкой сошке жизнь герцога ни к чему.

— Бери выше, мастер — жизнь наследного принца империи. Так-то. Ну прощай. Теперь уж видно мы и не свидимся никогда.

Незнакомец выскользнул за дверь, а Лонойк, бурча под нос: «свидимся… да на кой ляд ты мне сдался…», сделал ему вслед неприличный жест и ушел в глубину помещения. Оттуда тут же донеслось тихое позвякивание — повар пересчитывал «гонорар». Коклос же сидел в своем убежище, боясь пошевелиться — тут уж пахло не просто взбучкой за украденный пирожок… «Ну что, принц Коклос, — обратился он мысленно к себе, — спасем еще раз братца? Тем более, что нам давненько не выпадало случая совершить какой-нибудь молодецкий подвиг, достойный нашего героического прошлого…» С этой мыслью шут потихоньку, стараясь не издать ни звука, стал пробираться к двери. Повар-предатель бурчал и звенел монетами где-то в дальнем углу…

Вот и дверь. Но уходить просто так, не проверив даже на деле свою новую теорию насчет правил взимания ленной подати, недостойно великого героя… Маленький шут протянул дрожащую руку, цапнул румяный пирожок из корзины у входа и осторожно протиснулся в дверь…

ГЛАВА 20

Этот покойный рыцарь Дрилон, или как там его, не собирался мешкать, судя по всему. Во всяком случае ожидаемая барка пришла на следующее же утро. У берега моряки увидели, наверное, то, что и ожидали. Несколько готовых плотов, вяло покачивающихся на воде у пляжа, на песке — бревна, веревки, плотницкие инструменты. Веревки и инструмент мы нашли в фургонах. Еще, конечно, моряки увидели нескольких часовых при оружии — в кольчугах и шлемах, в белых плащах, какие носят епископские солдаты. И все это слегка прикрывала пелена тумана. Туман соорудил я — так, на всякий случай. Матросы с барки все равно вряд ли могли разглядеть, что лежит на берегу под грудами ветвей…