Виктор Исьемини - Под знаменем Воробья

С этим гонец отбыл. А мы принялись судорожно заканчивать приготовления. Наши дозорные вернулись в лагерь. Последним пришел Филька — он дождался появления колонны людей епископа, поглядел, с кем нам предстоит иметь дело и после этого поспешил короткой дорогой — через лес — к нам. Эльф сообщил, что врагов примерно сотни полторы. Сорок человек — пешие лучники в белых плащах, пара десятков всадников в белом, десятка три на конях — дружинники рыцарей, остальные — сервы, взятые в поход для грязной работы. Ведь кто-то же должен рубить дрова, сооружать плоты и затем грести, ведя эти плоты на остров… Замыкали колонну фургоны. Словом, на нас двигалась целая небольшая армия. И я был уверен, что нам под силу с ними справиться, даже без особого труда, мы ведь ударим из засады. Все дело едва не испортил поп. В последний момент, когда все вроде уже было решено, он вдруг стал ломать руки и выть, что нам нельзя нападать на гевском берегу. И я видел, что мои солдаты к нему прислушиваются. Ведь даже самые храбрые и отчаянные сорвиголовы могут призадуматься, если им предложат не нападать на более сильного врага. Предложат отложить драку. Я пытался утихомирить монаха по-хорошему — не помогло. Тогда я пригрозил, что найду способ заткнуть ему рот, если он не прекратит портить все дело.

— Но если узнают, что мы напали не на спорной земле, а здесь, на территории Гевы — это может быть очень серьезно!.. — бухтел он, — мы не имеем права…

— Ну что ж, — как можно жестче заявил я, — тогда никто не должен будет узнать, как все произошло… Я предполагал кое-кого из армии епископа взять в плен на предмет получения выкупа — придется их прикончить, всех до единого. И учти, поп, это ты своим нытьем обрек их на смерть.

Вы думаете, он смутился? Как бы не так. Наш бравый монах тут же успокоился, сочтя такой вариант вполне приемлемым.

— Ну, если никто не узнает… А уж об отпущении грехов я позабочусь, — засуетился он, — да, чуть не забыл, капитан! Собери-ка наших солдат. Я должен перед боем благословить их оружие. Скорее, пока еще есть время!..

Тут уж не выдержал я:

— Да пошел ты… к Гангмару!..

Воду мы в реке замутим,На кусты костей навесим,Пакостных шутих нашутим —Весело покуролесим!

Счастливчик Кари вышел из шатра проводить дорогих гостей. Двое важного вида мужчин в кольчугах и плащах с гербами вежливо раскланялись с предводителем «божьих пасынков». Тот напутствовал их:

— Передайте его светлости, что все будет исполнено наилучшим образом. Пусть не беспокоится… Ну, счастливого пути, господа…

Господа сели на лошадей, подведенных одним из подручных Кари и уехали, не забыв еще раз вежливо попрощаться с Кари.

Аньг, дождавшись конца сцены, проводил гостей взглядом и подошел к своему партнеру:

— Что, опять от твоего графа Ирса?

— Да… Опять.

— И что на этот раз?

— Ничего особенного. Замок Ревт.

— Это далеко отсюда?

— Ну-у, довольно прилично… С нашим сбродом — дня три пути, не меньше. Но кто нас задержит? Никто. Самым трудным будет все же довести твоих шалопаев именно до замка Ревт, минуя все другие соблазны, что встретятся по пути.

— Что-то я не пойму, Кари. Граф Ирс натравливает нас на пограничных сеньоров, чтобы они поменьше думали о набегах на его земли — с этим все ясно. Но какой-то замок в трех днях пути вглубь Сантлака?

— А ты не задумывайся об этом, Аньг. Пусть графы и рыцари ломают головы, придумывая загадки — мы не станем их разгадывать. Ты лучше сходи собери своих молокососов, произнеси перед ними зажигательную речь, которая подвигнет их на трехдневный поход.

— Ну, Счастливчик, я так не могу… Мне нужно что-то… какой-то толчок, понимаешь, чтобы произнести такую речь… Нужна еще какая-то причина…

— Да какая причина? Засиделись мы на этом месте, вот и все. А что до толчка… Идем-ка ко мне в шатер, у меня найдется кувшин-другой с подходящими толчками для твоего красноречия!.. Ты главное не думай — зачем да почему. Все уже придумано, нужно только грамотно обстряпать. По дороге нас встретит обоз, посланный графом Ирсом — вино, жратва. Даже кое-какое оружие, которое нам может понадобиться при штурме замка. Идем в шатер…

Через час Кари поглядел в спину Аньгу, который удалялся, заметно пошатываясь, и подозвал одного из своих мужичков:

— Давай, Ренки, собирайся. Сейчас отправишься к замку Ревт. Возьмешь с собой десяток человек. Разведаешь, что там. Посмотришь, как лучше приступить к осаде и штурму. Конечно, наши пацаны будут неплохо отвлекать на себя внимание, но самую ответственную работу будет выполнять сам знаешь кто.

— Известно кто. Мы и будем.

— Вот именно. Так что не мешкай, отправляйся. Если поспешишь — к утру будешь на месте. Ну а я с нашим сбродом подойду дня через три, не раньше. И вот, возьми — тебе и тем, кто пойдет с тобой.

Счастливчик вручил своему агенту небольшой позвякивающий мешочек.

Четыре дня спустя Аньг Великий Пацан орал, обращаясь к толпе юнцов:

— Вон он, замок — глядите! Там сидят жирные дворянчики и их трусливые холуи! Им нет дела до грядущего пришествия Бога-Дитяти, но Гилфинг-Дитя сам нынче явится к ним, то есть явимся мы и отправим их к Гилфингу! Какая забава для вас, детки! Какая веселая игра, божьи пасынки! А уж как мы позабавимся в замке! Там найдутся винные подвалы, там найдется оружейная с новыми игрушками и много всякого иного! Так вперед! Ибо велит нам Бог-Дитя, велит играть и развлекаться!

«Паства» — не меньше тысячи «божьих пасынков» — ответила ему дружным ревом и бросилась к стенам замка Ревт. Замок был неплохо укреплен, но шансов устоять против такого количества штурмующих у ок-Ревта и его латников не было… Тем более, что вооружены юнцы были не деревянными мечами, а совершенно настоящими копьями и топорами, у многих были плетенные из толстой лозы щиты. И кто-то заботливо подготовил для этого сброда лестницы. «Божьи пасынки» не задумывались, откуда взялись лестницы, почему им сегодня предстоит «играть» именно в этом замке… Подогретые речью своего предводителя и большим количеством дешевого вина, они отважно ринулись навстречу стрелам и камням, которыми встретили их защитники…

— Не понимаю, как ему это удается, но он всегда крепко держит их, этих юных психов. Как-то получается, что они его слушают, — пробормотал Кари, глядя на толпу оборванцев, идущую на приступ, — ну что ж, пора начинать и нам…

Он поцеловал Лолу, посмотрел ей в глаза, затем легонько оттолкнул и зашагал к ожидавшему его Ренки, держащему поводья коня…