Валерий Иващенко - Дети Хаоса

Рамона орала благим матом, пыталась вырваться из удерживающих ее рук, и отчаянно ругалась. А бледный и страшный Император расспрашивал Хельгу.

— Не знаю, пап. Похоже на бунт. Мы еле успели смотаться.

Элинор и еще одна целительница из молодых убрали ее синяки и царапины, а в это время леди Бру и Элеанор рассматривали и изучали извлеченную стрелу.

— Ни яда, ни заклинаний нет. Чисто, я бы даже сказала — стерильно. — желчно бросила эльфийка. — Но наконечник сам по себе такая гадость! Немногие смогли бы выстрелить такой стрелой. В стране орков — только один человек…

В комнату просочился Альфонсио.

— Ваши Величества! Там посол орков, хочет сделать официальное заявление.

— Подождет. — с ненавистью бросил Император и повернулся к целительницам. — Как моя дочь?

— На ладонь бы ниже — и в сердце. — коротко ответила леди Бру. — А так — ничего страшного, сейчас заштопаем в наилучшем виде.

— Погодите. — слабым голосом сказала Рамона, лежа на кровати и давясь слезами. — Оставьте мне шрам. Я должна всегда помнить этого… этого…

И она потеряла сознание.

Император поиграл желваками, кивнул целительницам.

— Хельга, доченька, успокойся. Все позади.

Принцесса всхлипнула, и помотала головой, разбрызгивая слезы.

— Как он мог… Подлец! Мы ведь верили ему больше, чем сами себе…

Императрица, бледная от волнения, погладила спящую Рамону по волосам и выпрямилась.

— Давайте узнаем, что там хочет сказать этот орк. Потом и решим.

Посол Империи Восходящего Солнца продолжал.

— …Сегодня вечером в столице Империи произошел военный переворот. К власти пришла группа военных и магов. Только что, они провозгласили Императором сэра Ровера…

— Он все-таки создал Темную Империю! — негромко, но слышно всем проворчала Королева Эльфов.

— …Поскольку происшедшее является внутренним делом нашей страны, то любое вмешательство будет расценено как недружелюбный акт. Кроме того, Император Ровер сразу после восседания на трон подтвердил прежние мирные договора и финансовые предприятия, а также заявил, что взятый ранее политический курс на Развитие будет продолжен…

Айне вертела в пальцах мрачную черную стрелу, излучающую волны злой магии, и вспоминала, кто учил ее стрелять. Подумала, что этот проклятый ярл на самом деле мог попасть в сердце даже с закрытыми глазами. Что же это означает? Ну не мог он промахнуться даже спьяну… Но какой же он все-таки негодяй, а?

— Кроме того. Император Ровер готов лично принести свои извинения принцессам Рамоне и Хельге, а также рассмотреть вопрос о компенсации за нанесенный им моральный и физический ущерб.

Посол пожал плечами. — Как однажды верно сказала Королева Эльфов, ничего личного — политика!

Глава 5

Say No to Death

На этот раз собравшихся было много, поэтому Император пригласил всех в Зеленый Зал дворца, где уже были расставлены кресла и диваны. Пришли почти все «наши», кроме детей. Да адмирал Лирн, штормующий где-то в океане, отказался покидать свой корабль и передал право голоса супруге.

Маркиз Бер прокашлялся и начал.

— Ваши Величества, дамы и господа…

Император хмуро бросил. — Давай без церемоний, тут все свои.

Элеанор и Айне одновременно кивнули, подтверждая это заявление.

— Хорошо. Происшедшее имеет три аспекта. Первый — смена руководства в Империи орков. Второй — участие в этом деле обеих принцесс. Третий — к власти в мощной стране пришел черный маг. Кто-нибудь хочет что-то добавить?

Айне нерешительно подняла руку.

— Почти наверняка империи орков покровительствует Ратри.

— Богиня Ночи? — ахнул граф Орк. — Понятно, как они закрылись от наблюдения… На чем основана ваша уверенность?

Айне повернула взгляд в сторону.

— Мам, прости. Когда ты сделала глупость и прогнала его, я решила — пусть он пока побудет в хороших руках. И намекнула ей. А если учесть малышей — Аврору и Хеда, матери которых никто не видел…

Аэлирне поджала губы. — Да. Это мне урок. Нельзя, чтобы личное мешало политике.

— Может быть, — неожиданно отозвался Император. — Только я почему-то чувствую себя оплеванным, когда поступаюсь совестью ради государственных интересов.

— Не будем отвлекаться. — вмешался Олаф Тригвесен.

— Вы правы. — кивнула Элеанор. — Я согласна с Айне, что под покровительством Богини Ночи Ровер почти непобедим. Правда, я не уверена, что он станет делать гадости…

Она поморщилась. — Я имею в виду — некромантия, наследство Яромора и тому подобные жуткие дела. Как считают Айне и Аэлирне?

Те, подумав, согласились.

— Но если он четко отделит интересы своей империи от личных пристрастий, или если мы припрем его к стенке? — поинтересовался Шурр. — Извините, я его не настолько хорошо знаю…

— Он и безо всякой черной магии способен разровнять и выжечь нашу страну. — проворчала огненно сияющая Марта. — Его побаивается даже Хронос.

— Даже так? — покачала головой Жюстина.

— Даже так. — кивнула Императрица. — Ведь это он отправил в Ад эту змею Хаос.

Лара подняла голову.

— Ого! Тогда силой нам нечего и дергаться.

— Погодите. — жестко прервала всех серьезная и повзрослевшая Рамона. — Канцлер выделил три проблемы, так давайте обсудим каждую, разложим все по полочкам, а потом уже будем решать, что делать с этим негодяем.

Хельга кивнула.

— К тому же, прежде, чем решать, что делать — надо решить, что мы хотим в конце концов получить.

— Вот это деловая хватка… — восхитился Бертран.

В это время сам Ровер сидел за импровизированным столом, и они вдвоем с Хроносом угощались коньяком.

— Хорошо… — блаженно прищурился бог времени, обсасывая лимонную корочку. — Эта последняя партия — как раз то, что надо.

— Да, деда, похоже. Дальше, конечно, попробуем еще улучшить. Но вроде бы уже получился напиток, достойный богов.

— Это точно. Ну, и как тебе Мост после ремонта? Скоро уже и закончим.

— Красиво. Но снизу смотрится еще лучше. Народ ночами не спит — любуются.

Хронос потянулся.

— Кстати, о ночи. Это, конечно, не мое дело, но у вас там после рождения Хеда вроде разладилось…

Ровер задумчиво кивнул.

— Да, дед. Сочинили Аврору и Хеда, а теперь темноволосая красавица Ратри немного пришла в себя. Развернет крылышки — ого-го, что будет!

Хронос хмыкнул, наливая напиток в маленькие округлые рюмки.

— Ты не хмыкай, не хмыкай. Я заметил, что половина небожителей — закомплексованные неврастеники, вот и лечу их. А у сестрицы твоей мы еще в ножках валяться будем…

— Это как? — поинтересовался бог времени, выпил свой коньяк. Причмокнул и потянулся за лимоном, истекающим соком под слоем сахарной пудры.