Барб Хенди - Об истине и зверях

В начале плавания он собрал чистую дождевую воду в миску, выставив её из иллюминатора. Она была вскипячена в стеклянном сосуде, стерилизованном древесным спиртом, а это было нелегко в условиях корабельной качки, так как ему приходилось удерживать и склянку, и горелку неподвижными. Пар поднимался в керамическую трубку, длиной с локоть, охлаждался и капал в другую стерильную чашу. Процесс был повторен дважды. В бутылке осталась меньше чем четверть дождевой воды.

С тех пор дождя не было снова.

У Чейна хватит воды только на одну попытку до того, как они достигнут Сорано. Когда он на рассвете закончил готовить третью партию, ее цвет, структура, чистота и прозрачность точно соответствовали оставшейся половине пузырька, что изготовил сам Вельстил.

Побочные эффекты казались неизбежными, хотя Чейн учился переносить ужас перед светом, эту паранойю преследования солнцем. Но когда он поднял пузырёк с гораздо меньшей дозировкой, чем он употребил сначала, он помедлил: какую же установить теперь? Наконец, он остановился на ширине ногтя.

Как Вельстил переносил этот… препарат мертвых без единого признака дискомфорта?

Чейн наблюдал, как фиолетовая жидкость плещется в бутылочке, зажатой в его дрожащей руке. Он опрокинул пузырёк в глотку, запив большим глотком воды. Он посмотрел на три оставшихся пузырька из этой партии и понадеялся, что не должен будет вылить их в море, как последние два.

Этого и не потребовалось, но долгожданный успех не принес ему облегчения.

Когда солнце поднялось над кораблём, Чейн забился в угол в изголовье койки и дрожал в этом аду в третий раз. На четвертую ночь он смог покинуть свою каюту и найти Винн. Она очень тревожилась за него.

Время потеряло значение, волны мчались мимо одна за другой. Однажды вечером Чейн стоял на палубе, ветер дул ему в спину, и он услышал легкие шаги Винн.

— Сорано близко, — сказала она. — Мы причалим ещё до первого колокола.

Он обернулся и обнаружил, что она смотрит на береговую линию, хотя ее смертные глаза не могли ничего различить в темноте. Пряди тёмно-русых волос метались по ее оливково-смуглым щекам.

Они возвращались в мир снова.

Винн не знала, что они найдут в портовом городе Сорано. Она читала только, что дальше на юге Суманская Империя, а на востоке — Лхоинна. Когда она шла рядом с Тенью по улицам, она не могла не заметить кое-что примечательное в окружающих людях. Но осознание пришло только тогда, когда Чейн поражённо выдохнул:

— Они все похожи на тебя.

Он не был неправ.

Винн никогда не бывала в этой части мира, никогда не заезжала дальше на юг, чем до Витени. Пока она росла, она видела, что люди в Колм-Ситте с ее цветом кожи и волос есть — но очень немного.

Хорошо сложенные, круглолицые, люди Содружества Ромаграэ не были столь высоки, как нуманцы Малурны, Файнера или Витени, и не такие смуглые, как суманцы. Почти все проходящие мимо носили странные брюки и хлопковые туники белых и светлых цветов. Но у всех была кожа с оливковым оттенком, тёмно-русые, легкие, вьющиеся волосы и глаза, такие же, как у неё.

Винн смутилась, когда заметила, как внимательно Чейн разглядывает каждого прохожего. Его открытое восхищение заставило ее чувствовать себя неловко.

Улицы Сорано были чистыми, в большинстве своём вымощенными светло-коричневым песчаником. Маленькие открытые рынки, казалось, встречались на каждом шагу, гораздо чаще, чем в знакомых ей нуманских городах, или по крайней мере в Колм-Ситте. Она нашла сразу три вдоль одной широкой улицы. За прилавками стояли или купцы, или фермеры с зерном, выращенным на севере. Количество товаров было впечатляющим.

Горки маслин, сушеных фиников, рыбы и баночек с маслами, приправленными травами, высились на каждом прилавке. Иногда запахи напоминали Винн то, как пах домин Иль'Шанк и его покои — пряно и экзотично. Она ненадолго замедлилась, когда они проходили мимо сложенных рулонами тканей с яркими цветочными узорами, распространенными в странах Суманской Империи дальше на юге.

Время ужина давно прошло, и поэтому большинство лавок закрывались. Чейн все еще рассматривал жителей, шагая рядом с Винн. Это начало немного раздражать её.

— Так вот откуда ты родом… — произнёс он. — Это твой народ.

— Не говори глупостей, — ответила Винн. — Я — гражданка Малурны и Хранительница Знаний из Колм-Ситта. Там мой дом и мой народ.

— Но… как ты попала туда?

Каждый раз, когда её спрашивали о её происхождении, Винн отвечала, что сирота, и говорила, что в Гильдию ее передали родственники. По правде говоря, она не знала этого наверняка, но родители, кем бы они ни были, были мертвы для неё. Но Чейн никогда раньше не спрашивал.

— Домин Тилсвит нашел меня в деревянном ящике у главных ворот, — сказала она наконец. — Не было никакой записки или чего-то вроде, только большой кошелек с монетами под одеялом, его было достаточно, чтобы некоторое время прокормить младенца.

Чейн остановился:

— Но это, должно быть, земля, откуда ты родом.

Винн не верила в родовые воспоминания или культурные связи через кровь. Люди воспитывались событиями, происходящими с ними, и окружающей средой, а главное — собой. Любой дурак знает это. Люди на улицах были просто толпой незнакомцев, с которыми они мимолётно столкнулись по пути.

Чейн продолжал пристально изучать ее.

— Что? — спросила она.

Он резко покачал головой и отвел взгляд, продолжив наблюдать за людьми. Они все жили своей жизнью под странными уличными фонарями, похожими на тыквы, из выпуклого цветного стекла бледно-желтого, оранжевого, голубого и фиолетового цветов.

— И что теперь? — спросил он. — Найдём гостиницу или попытаемся купить фургон и немедленно уехать?

Тень тихонько зарычала и с гневом покосилась на Винн.

— Что случилось, девочка? — спросила она.

Она собиралась наклониться и дотронуться до головы Тени, но собака бросилась прочь прямо через рынок.

— Тень! Вернись! — вскрикнула Винн и кинулась за собакой.

Она слышала, что Чейн прокричал что-то сзади, но проигнорировала его. Она была слишком занята, пытаясь удержать хвост Тени в поле зрения, поскольку он метался в редеющей толпе у палаток.

— Тень, не время для игр! Вернись сюда… сейчас же!

Тень ненадолго замедлилась, загнанная в угол. Винн почти догнала её, но собака снова метнулась в сторону, исчезая из вида.

— Что с этим животным? — воскликнул Красная Руда, его голос был дальше, чем Чейна.

Винн продолжила преследование. Киоски и магазины сменились зданиями большего размера и более тихими улицами. Почти запыхавшись, она вылетела на открытое место. Берег был на виду, и она предположила, что они к югу от доков в предместьях города.