По праву сильнейшего - Александра Салиева

в самом деле глотнуть кофе. — И прежде именно так и считал. Но потом познакомился с тобой, — признался честно. — Ты, видимо, очень особенная, Крис. Ещё не понял, насколько, мы с тобой это тоже непременно выясним. Ну, после того, как закончим ремонт в доме, — усмехнулся.

— А как быть с тем, что человеческие женщины не способны зачать и выносить волчат без летального для них исхода? Или это тоже на практике выяснять будем?

Глава 10.2

Кто бы знал, чего мне стоило удержать лицо…

— Откуда ты это знаешь?

Мог бы списать на то, что сам ей говорил о том, что легко не будет. Но мои слова звучали совсем иначе.

— Если не хотел, чтобы мне выдавали ваши тайны, стоило не только из посёлка не выпускать, но и из дома, — ушла она от ответа.

Если и рассчитывала, что я это проглочу, то просчиталась.

— Кто тебе это сказал? — настоял на своём.

Возможно, гораздо более жёстко, чем собирался. Но сдерживаться и без того давалось сложно. Терпеть не могу, когда за моей спиной кто-либо что-либо проворачивает, и я не в курсе.

— Какая разница? Достаточно того, что ты только что это подтвердил.

Пришлось вдыхать и выдыхать. Неоднократно. Кувалда, за которую я всё ещё держался, погнулась. Это помогло опомниться. Как и поселившийся раздрай в серых глазах, что упрямо смотрели в мои.

— Я уже говорил тебе, я сделаю всё для того, чтобы с тобой не случилось ничего плохого, — склонился к ней ещё ближе, убирая бесполезную железяку в сторону. — Я понимаю, что тебе сложно, с учётом всего произошедшего, но ты должна мне верить, — запустил освободившуюся ладонь в светлые волосы, ласково проведя по ним. — Из всех, кто существует на этой планете, я — последний, кто может тебя обидеть. Уж точно не я, малыш…

То, кто ей всё-таки рассказал, я непременно выясню. Но позже. Не от неё, так иначе.

— От вашего Совета тоже уже придумал, как спасти?

Мысленно чертыхнулся.

— Смотрю, пока меня вчера не было рядом, твой день выдался очень насыщенным, — заметил, помедлил немного, а затем перехватил свою упрямицу за бёдра, поднимая выше, усаживая прямо на стол. — А давай договоримся? — предложил. — Да, я тебя забрал прямо с улицы твоего родного города, да — увёз, и ты не в восторге, тебя можно понять. Но ты уже и сама знаешь, почему я так поступил. Я — не человек. Я в том числе и зверь. Иначе не вышло. Думал ли я в тот момент, что будет потом? — спросил, но скорее самого себя, нежели её. — Нет, малыш. Я тогда вообще ни о чём не думал, кроме того, как сберечь тебя. Если бы я мог позволить себе равнодушие по отношение к тому, что тебе может быть больно, я бы не стал вмешиваться. Но я не смог. Да, получилось не так, как было бы более красиво и правильно в твоих глазах. Но этого уже не изменишь. И ты сама сказала, раз мы теперь будем семьёй, то всё будем делать вместе. С этим и со всем остальным тоже разберёмся вместе. Постепенно. Одно за другим. Хорошо?

В серых глазах отразилась сотня сомнений, девушка закусила губу, после чего тяжело вздохнула.

— Хорошо, — сдалась. — Но у меня есть свои условия.

— Что, капитального ремонта, который глава строительной компании обязан делать исключительно своими руками, тебе мало? — фальшиво ужаснулся.

— Считай, это своим наказанием за моё похищение, — фыркнула она весело.

— То есть, если я справлюсь с этим твоим ремонтом, ты меня простишь? — улыбнулся в ответ.

Не удержался и склонился ещё ближе, глубоко вдыхая малиново-черёмуховый аромат.

— А если позволишь продолжить учёбу, тебе вообще цены не будет, — кивнула Крис согласно.

— Не обязательно считать меня прям уж бесценным, хватит обычного поцелуя в благодарность, — произнёс встречно с новой улыбкой, потом подумал немного и добавил: — Ну ладно, не совсем обычного. Желательно, долгого и глубокого, — скатился до шёпота, задевая девичьи губы своими губами.

Она не отстранилась, но заулыбалась шире прежнего.

— Ещё хочу тебе напомнить, что я всё-таки человек, а не оборотень с повышенным иммунитетом и ускоренной регенерацией, а у вас в клане никаких врачей нет, как я поняла, — внесла новый пункт в наш договор.

— Решим, — пообещал.

Но сперва разберёмся с злополучным ремонтом!

А то если я и дальше буду помнить лишь о том, как болезненно ноет стояк в моих штанах, можно сразу забыть всё то, о чём мы только что говорили. Вот и отстранился, развернувшись к ней полубоком.

— Что ты там про барную стойку и снесение перегородки говорила? — озвучил в риторическом ключе.

Как раз есть, куда направить чрезмерную активность моего организма. Правда, так и не приступил к непосредственному исполнению задуманного. Завис на ощущении хрупкой ладошки, что легла на моё лицо и повернула голову обратно к своей обладательнице. Всего мгновение, а моих губ коснулись её губы. Совсем невесомо, как порхающие крылья бабочки. Глядя глаза в глаза. Тоненькие пальчики слегка погладили, после чего девушка вновь едва осязаемо коснулась моих губ. Потёрлась о них своими.

— Ты на вкус как шишковое варенье, — прошептала едва слышно. — Бабушка такое готовит. Очень вкусное. Моё любимое.

Отстранилась прежде, чем я успел отреагировать. Ещё мгновение. Ещё один взгляд глаза в глаза. И поцелуй. Тот самый. Глубокий и долгий. Как я просил. Хотел. На грани пронизывающего до глубины души отчаяния. Словно это последнее, что она делала в своей жизни. Будто через миг мы умрём. И если бы мы и впрямь умирали, это был лучший момент перед тем, как моё сердце перестало бы биться. Для неё.

— А прежде говорила, что я не в твоём вкусе, — улыбнулся, вспомнив её последние слова.

Поцелуй исчез, но отстраниться ей я не позволил. И сам не заметил, когда моя ладонь оказалась на её затылке, продолжая удерживать рядом.

— Видимо, сперва плохо распробовала, да? — добавил. — Стоит поработать над этим тщательнее.

— Вот теперь ты мне не нравишься ещё больше, — проворчала на это Крис.

— Стабильность — это тоже хорошо, — не повёлся.

Перехватил свою упрямицу удобнее и пересадил на другой стол, подальше от перегородки, которая не давала ей покоя. Дальнейшее не заняло много времени. Стоило выпустить силу, как зазмеившиеся по стене трещины быстро расползлись в нужных направления, а я успел показательно заботливо прикрыть девичьи ушки, прежде чем перегородка грохнулась, превратившись в груду мусора.

— Уборка на тебе, сама говорила, — заявил итогом.

— О-оо, — протянула она в восторге. — Класс! А ты так всё, что