По праву сильнейшего - Александра Салиева

И, кажется, меня всё-таки накрывало истерикой, потому что теперь тряслись не только голос и руки, но и ноги. Вся я напоминала себе дрожащий скелет в кожаном мешке с желе вместо мышц. Глаза вовсе заволокло пеленой слёз. Сжала рюкзак в руках покрепче, чтобы сдержать рвущийся наружу крик.

— Я знаю, знаю, но, поверь, не стоит тебе идти к нему со всеми этими вопросами, — крепче вцепилась в мой локоть мама.

— Почему?

— Потому что он не позволит тебе уйти, если ты придёшь к нему с такими обвинениями.

Да мне плевать! Я просто хочу заглянуть в его лживые глаза и понять, за что он так со мной поступил. Какое-то же должно быть всему этому оправдание? И вместе с тем я прекрасно понимала, что мама права. Если пойду сейчас к нему, то загоню себя в ловушку. Хотя не в этом моя проблема. Правда в том, что в глубине души во мне ещё теплилась надежда, что всё не так уж страшно, как нарисовало воображение, и всему есть достойное объяснение. Должно быть, иначе… иначе всё это было зря. Тот же ремонт, его планы на четверых детей и прочее. Одно дело обмануть, другое — планировать будущее. Зачем?

— Нет. Я должна с ним поговорить, — решительно направилась на выход.

— Да чтоб тебя! — послышалась ругань за моей спиной. — Стой! Стой, сказала! — велела мама вновь перехватила меня за локоть, вынуждая остановиться, а ещё зачем-то полезла в свой телефон. — Не хотела я тебе это показывать, раз оказалось, что ты не в курсе всего, но ты же наворотишь сейчас дел, а я и помочь тебе тогда не смогу, поэтому лучше так… — сунула мне под нос гаджет, после недолгих манипуляций.

Я, пусть и с неуверенностью, но взяла предложенное. Внутри всё настойчиво требовало не смотреть на то, что мне хотели показать, но взгляд против воли приковало к тому, что воспроизводилось на экране.

Это была очередная запись с какой-то скрытой камеры, судя по качеству картинки и дате со временем в её углу — сегодняшней. У нас дома такие стояли, и на работе у родителей, поэтому не понаслышке знала, что это именно она. На ней отражалась какая-то пустая парковка, посреди которой находились двое: Кайл и Алиса. Кайл удерживал её за руку, что-то выговаривая. Серьёзный, в глазах бликовало золото его второй сущности, но смотрел он на неё так… как на меня никогда не смотрел. С массой неприкрытого желания и нежности. Любви? Алиса что-то ему сказала, смахнув с щеки слезу, и он обнял её. А потом… Телефон в руках дрогнул, когда он её поцеловал. Мягко и ласково — сперва. Затем она ответила, и всё понеслось на сумасшедшей скорости. Где бы они ни находились, там не было народа, а значит не нужно было сдерживаться. Они и не пытались этого делать. Волчий темперамент одержал верх. Или… притяжение? Парное… То, которое не со мной. Я… ни разу не его пара. А вот она… Алиса…

— Мне жаль, милая, — прошептала взволнованно мама, приглаживая мои волосы, пока я пыталась не поддаваться разрастающейся внутри панике, что колючей проволокой стягивала сейчас все мои внутренности.

Мобильник полетел в сторону. Отбросила его, как ядовитую змею вместе с рюкзаком. Но и тогда перед глазами по-прежнему стояла сцена близости Кайла… с другой. Не со мной.

— Мне очень-очень жаль. Если бы я только знала, что так будет… Если бы я только знала…

Да, верно. Не знала. Как и я бы не знала Кайла. Не было бы мне сейчас так больно. Кайла вообще не было бы в моей жизни. И я бы так и не узнала, каково это — быть нужной ему. Как больно любить его.

А я ведь правда влюбилась. Пока он… с другой… всё это время. Я же так… ошибка с далеко идущими последствиями. Беременная от него. О чём он мне даже не потрудился сообщить. Вместо этого навешал на уши всего и больше. Непонятно зачем. Почему сразу не сказал правду? Я бы тогда хотя бы не строила лишних иллюзий. А теперь… Что мне делать теперь? Я не знала. Идти к нему тоже уже желания не возникало. Не хотелось слышать никаких оправданий. Потому что конкретно это ничем невозможно оправдать.

— Кристал, девочка моя, — мама присела передо мной на корточки.

И я только теперь поняла, что, где стояла, там и опустилась на пол. Посмотрела на неё, более не скрывая слёз и боли, что мне причинило недавнее открытие.

— Я ведь верила, — прошептала, из последних сил сдерживая слёзы. — Верила.

Не сдержала. Всхлип. Один, другой, третий… а затем я откровенно разревелась. Почувствовала, как мама меня обняла, что-то приговаривая. Не слышала. Внутри меня всё обливалось болью и кровью, пока я всё больше захлёбывалась своими слезами. Не могла остановиться и взять себя в руки. Меня выкручивало и ломало, будто грудную клетку наживую вскрывали, на ошмётки рвали кости и мышцы, крепко сжимали сердце, пока оно вовсе не перестало биться. Да и зачем оно мне, если тот, для кого оно билось всё это время, предал меня?

— Забери меня отсюда, — попросила шёпотом у мамы. — Забери. Не хочу так. Не могу.

— Ох, Кристал, мне так жаль, девочка моя, так жаль…

Да, мне тоже. Что я доверилась не тому, кому следовало. Тому, для кого я никогда и ничего не значила. Просто так вышло. Просто неудачное лечение. Просто случай. Ничего кроме. Для всех нас. Просто тьма, в которую я погружалась всё глубже, и из которой совсем не хотелось возвращаться. Никогда.

Конец