Очкарик 3 (СИ) - Афанасьев Семён

— Ну-у, лет ей и правда немного, но для этого самого — вполне порядок. — Метиска передвинула ладонь под столом и уверенно сжала пах собеседника, лишая его возможности неверной трактовки намёка.

— Я не смогу с ней ни расслабиться душой, ни заставить себя переступить через собственные правила, — Вадим удивлённо смотрел на ладонь тёмной, лежащую поверх его штанов, но вслух не протестовал.

Уже хорошо.

Из любопытства метиска сжала пальцы чуть сильнее, как если бы они были наедине и собирались ложиться спать вместе:

— Интересно, — ответила она на его невысказанный вопрос. — На тему того, что сейчас мелькнуло в твоих мозгах, не парься: я же дроу для всех. Такая модель, как ты говоришь, поведения — наша социальная норма.

— Ты тоже начала читать мысли?! — шёпотом изумился товарищ.

Попутно он, кажется, начал сердиться на собственную плоть, слишком послушно отзывавшуюся на прикосновения полукровки.

— Не мысли. Эмоции, — мотнула мелкими косичками в воздухе она. — И не злись, пожалуйста: ещё ни один хуман в такой ситуации не смог проигнорить эльфийку. Если твоими словами говорить, мой обмен веществ изначально ориентируется на твои бессознательные физиологические реакции. Если я не захочу, ты не сможешь сопротивляться своему желанию.

— Вот именно, — проворчал хуман и заёрзал на лавке, пытаясь устроиться поудобнее. — Но я бы попросил тебя перенести этот массаж на иное время и в другое место.

— Договорились, — она, хихикнув ему на ухо, убрала руку и не стала говорить вслух того, что пришло в голову именно сейчас.

В иных городах даже их интимная связь прямо здесь, при всех, не была бы совсем уж большим отклонением от социальной нормы.

Дроу есть дроу.

Тем более что они пересели за стол в нише, в простенке, и с трёх сторон были укрыты от чужого внимания.

Во время беседы со стражей Хе крайне невовремя растерялась. Если честно, она ожидала от светлого эльфа если и не автоматической поддержки, то как минимум лояльности по расовому признаку.

Вадим, быстро тогда сориентировавшись, вышел из-за стола и продолжил в беседу уже без неё.

Пока её первородный вроде как соплеменник (цвет не считается) препирался с пятнистым, метиска пыталась лихорадочно сообразить, чем вообще это всё было чревато.

Если бы старые правила караваных путей работали, опасаться было бы ничего.

К сожалению, события последних недель к спокойствию не располагали.

Всё решилось на удивление парадоксально. После упоминания имени товарища Вадима из графства Ален стражники-люди (в отличие от эльфа) чем-то заинтересовались.

Смешно, но именно общение хуманов между собой через амулет-деревяшку за какую-то четверть часа поставило точку под всеми неприятностями: рядовые стражники, топтавшиеся на улице, вынесли все тела из заведения, бросая недовольные взгляды на их стол.

Светлый эльф, развернувшись посередине разговора, просто вышел и испарился.

Пара хуманов, вошедших с ним вместе, что-то выяснила в итоге у барона Торфаальда через деревяшку мастера Харта и нехотя откланялась.

Хе часто совсем не понимала Вадима, хотя и старалась изо всех сил: сделать то, чего хотела Асем, мужчине вообще ничего не стоило. Зачем упираться на ровном месте?

Она для очистки совести попыталась ещё пару раз зайти с разных сторон, но потерпела неудачу.

Плюнув и прекратив спорить, метиска мысленно твёрдо пообещала себе этой ночью всё равно всё сделать по-своему: ночевать предстояло в спальнях на верхних этажах этого заведения. Там будет где развернуться даже коллективом, раз товарищ — такой чёрствый чурбан.

При всём уважение к Вадиму, иногда некоторыми вещами стоит управлять женщине (Акмарал, кстати, тоже была не против задуманного — это метиска уже выяснила наедине, улучив момент).

— Кажется, твоё тело с тобой не согласно, — не удержалась Хе в итоге, указывая глазами на деликатные детали анатомии Вадима, после её прикосновений вполне различимые даже под его мешковатой одеждой.

Он так интересно краснеет в такие моменты.

Тёмная чувствовала себя идеально, не хватало единственного штриха.

— Ай, какого чёрта, — она поднялась и решительно уселась на человека верхом, сжав его бёдрами и расстегнув до пупа жилет. — Не дёргайся. Всё под контролем. Просто поцелуемся.

— Зачем грудь вываливать?! — глаза Вадима напоминали рыбку, которую насильно вытащили из воды.

— Терпи, — бросила Хе. Затем всё-таки пояснила. — Кроме тебя никто не видит, раз. Второе: ты плохо адаптирован к эльфийским нюансам в мультикультурном обществе. Я сейчас развлекаюсь, а ты тренируешься. Привыкай.

Затем она впилась в его губы.

Метиска давно поняла: идефикс Вадима — не выделяться из социальной среды и на общем фоне. Сейчас она этот момент нагло эксплуатировала.

Интересно, а если всё-таки это самое…? Прямо здесь, сейчас? Он будет дёргаться, сопротивляться и вот так смешно краснеть?

Глава 17

— Хорошо, что смог вас найти. Всё-таки чутьё ещё не подводит, — раздалось неожиданно из-за спины.

Хе ойкнула и, похоже, взмыла в воздух вверх на добрый ярд безо всяких усилий.

Вадим сопроводил глазами её качнувшиеся перед носом молочные железы, затем перенёс взгляд на того, кто говорил за её спиной:

— Приветствую! Уже не чаял пересечься, если честно.

— Какого х…?! — злобно выдала метиска, суетливо пытаясь застегнуть жилет и разворачиваясь на голос.

— Э, чего ты? Говорила же, социальная норма? — якобы не задумываясь, технично поддел её Вадим. — Всё нормально же, нет? Чего стесняться? Тем более что все свои.

Ей захотелось рвать и метать, с места в карьер, вообще без перехода.

Он силой удержал её за талию на своих коленях и помог застегнуться. Затем чмокнул в нос:

— Мастер Харт тоже пошутил, было видно по лицу. Он отошёл в противоположный конец зала, возле нашей ниши его сейчас нет.

— Так это был мастер Харт?! Бля, — Хе обессиленно выдохнула, как проколотый бурдюк.

— Чего нахмурилась? По голосу его не узнала? Ты же орчанка наполовину.

— По голосу не узнала — несколько неподходящий момент, — язвительно выплюнула она, успокаиваясь усилием воли. — Смешанные чувства и были чуть иные мысли. Хм. И не скажешь же, что он невовремя; только его и ждём.

— Чего кривишься тогда, будто лимон проглотила?

— Именно сейчас радости особой от его появления почему-то нет! — она не удержалась и отпустила щелбан ногтем среднего пальца по выпирающему месту на брюках Вадима.

Тот ойкнул совсем как она минуту назад и точно так же взвился в воздух, глядя на неё широко раскрытыми и обиженными глазами:

— С ума сошла?!

— Упс. Не обижайся. Пожалуйста, — она крайне невовремя взглянула на его эмоции и ей стало очень стыдно.

Человек, как немногие в этом мире, относился к ней действительно более чем хорошо и доверчиво.

Сейчас же его полностью затопила незаслуженная им обида.

— Хм, какие маленькие триггеры, оказывается, у вас, мужиков, — задумчиво сделала хороший вывод из плохой ситуации тёмная. — Прости, учту на будущее. Серьёзно.

Она опять рванула на груди жилетку, впиваясь в его губы по второму разу:

— Это вместо извинений: я же вижу, что тебе нравится. Вечером с меня — любое твоё желание. Компенсация за щелбан.

— Массаж на спине и затылке, в течение пяти часов, — не задумываясь, выдал хуман, мгновенно светлея лицом.

— Без проблем, — она передёрнула плечами, прикидывая, что на это скажет Акмарал.

Впрочем, некоторые проблемы надо решать лишь по мере их поступления.

— И потом — на ногах и пятках, — быстро сориентировался Вадим, закрепляя успех. — Ещё три часа. А я всё это время спать буду.

— Без проблем, — повторила метиска. — Но тогда мы будем не одни в комнате: нам нужно многое обсудить вместе, а я не смогу похитить тебя на всю ночь в одиночку — остальные меня просто сожрут с потрохами.