Очкарик 3 (СИ) - Афанасьев Семён

— Да.

Приём пищи под аккомпанемент десятка трупов в помещении — развлечение ещё то. С другой стороны, кроме меня интерьер больше никого не удручал.

Как и предсказывали, буквально в течение половины часа появиляется ещё одна троица стражников — пара людей и один светлый эльф.

Ну или они не стражники, а кто-то из местной администрации — я пока не разобрался.

Ушастый, что интересно, ведёт себя как главный над всеми.

На его громкий вопрос из кухни выныривает хозяин и в двух словах пересказывает последние события от своего имени.

В открытых дверях на улице угадывается ещё один отряд, видимо, сопровождающий эту троицу.

Неприятно, чего уж. Хорошо, что мои подлинные эмоции по запаху чувствуют только орки.

— Кто такие? — эльф, закончив с владельцем трактира, подходит к нашему столу и нависает надо мной.

— Не вставай, — роняет Хе, после чего переходит на всеобщий. — Он сопровождает меня. Что именно вас интересует?

— Что здесь произошло? Расскажите свою версию.

— Вам же уже всё пояснил хозяин заведения, — замечает наша дроу, зачем-то придвигаясь ближе ко мне. — Думаете, я что-то добавлю?

— Попрошу без словоблудия.

— Хорошо, давайте заново. Этот человек сопровождает меня, а дело было так. К нам за стол вначале подсел незнакомый хуман — без разрешения, без приглашения; слово за слово — пошли оскорбления и угрозы.

— Хорошо, что они запахов не чувствуют, — хмуро роняет Акмарал, сбивая Хе с мысли.

— Давайте всё же я, — задвигаю нашу упирающуюся тёмную себе за спину, не вставая с лавки. — После упомянутого человека в помещение залетел гном, которого этот отряд и сопровождал, — киваю дознавателю за спину и вниз. — Что от нас было нужно коротышке, не могу даже догадаться. Но мы как раз выясняли отношения с первым типом, когда эти бросились на нас. Пришлось защищаться и от того, и от другого. Могут подтвердить все присутствующие.

— И ты действительно, как говорит хозяин, справился один? — эльф то ли специально меня пытается зацепить насмешкой, то ли это вообще у них такая манера.

— Нет, бог помог! Слушай, чего тебе надо? — сбрасывая с себя руку тёмной, поднимаюсь и выхожу из-за стола.

Что-то он ведёт себя не так, как планировалось нашей дроу.

Если сейчас начнётся вторая серия балета, лучше иметь пространство для манёвра. Хорошо ещё, успел сменить магазин на полный и перезарядить гномий карамультук.

Эльф приближается ко мне:

— Человек, а в тебе не слишком ли много дерзости к первородным?

— А ты кто такой, чтобы спрашивать? Хочешь поучить меня вежливости?

Его спутники неодобрительно морщатся, причём, кажется, в его адрес. Однако ничего не говорят и не вмешиваются.

— Давай сразу определимся, — тоже делаю полшага вперед и подхожу к нему вплотную.

Такое впечатление, что каждый из нас сейчас чувствует дыхание друг друга.

— Если ты намерен что-то выяснять, как страж закона, это одно, — продолжаю. — Если же намерения другие, переходим сразу к делу? Сэкономим время на прелюдии.

В свете происходящего, у меня всё больше возникают ощущения, что мастера Харта мы тут не дождёмся, несмотря на его однозначную просьбу. Похоже, в больших городах даже на караванных путях стало слишком неуютно.

— Не много ли ты себе позволяешь, человек? — выражение лица у ушастого сейчас как у дворянина, попавшего в свинарник.

Смесь брезгливости и превосходства.

— Ближе к делу. — Ну не уступать же, в самом деле.

Не тот мир, не та обстановка, не те правила. Именно здесь поступаться иерархией просто не вариант.

— Хуман, я не сильно жалую твоё племя. Особенно в своём городе, особенно если за тобой начинает тянуться такая вереница трупов, особенно если ваш брат начинает дерзить. Тебя учили уважению к хозяевам дома?

— Не я первый начал, причём оба раза. Когда всё завертелось, хозяевами в трактире не пахло. Как насчёт единых правил, которые, по идее, должны соблюдать все?

— Мне всё равно, кто из вас начал, — морщится он. — Главное — чтоб в городе был порядок.

— За мой счёт?

— Даже если заводила был не ты, всё равно именно вокруг тебя возникает столько проблем. Исключительно из моей снисходительности, к твоему сведению: мне наплевать на справедливость, уж во всяком случае, касательно тебя. Документы доставай, какие есть. Для начала.

— Ты сейчас двигаешься очень опасно, — ловлю его взгляд и уже не отпускаю. — Работа — это одно. Усердие на ней — тоже неплохо. Но вот такие резкие повороты могут очень сильно укорачивать жизнь. Намёки понимаешь?

— Моей жизни от руки хумана никогда ничего не угрожало, не угрожает и не будет угрожать, — он пренебрежительно улыбается. — Не тот уровень и не та разница потенциалов. Вначале расу смени, скороспелка. Угрозу стражнику при всех так и быть, пропущу мимо ушей. На первый раз.

— Знаешь, что губит таких, как ты?

Он не отвечает, что-то прикидывая.

— Что? — прорезается один из тех людей, которые пришли с ним.

— Самоуверенность. Мне приходилось видеть, как представитель моей расы самым обычным ножом нарезал десяток таких, как ты, — гляжу на эльфа, — за полсотни ударов сердца. Причём у твоих соплеменников клинки были подлиннее. — Говорю исключительно из духа противоречия, чтобы его позлить.

Хотя это происходило и не совсем так. У барона Торфаальда всё же была полноценная то ли рапира, то ли шпага, то ли меч — не разбираюсь в деталях, но общий смысл соответствует.

Если конфликт по каким-то причинам неизбежен, мне нужно, чтобы этот представитель городской власти бросился на меня первым, при свидетелях.

Всё происходящее напоминает плохой водевиль и вызывает единственную ассоциацию: руководитель среднего звена местной стражи хочет сэкономить себе время и силы.

По аналогии с доблестной полицией моего мира, он банально создаёт стресс, перекладывая заботы дознания с плеч дознавателя на фигурантов.

К сожалению, с учётом моих сопровождаемых дам, мы сейчас не в том положении, чтобы ему поддаваться либо уступать: орчанки в эльфийском городе — не та сегодня тема. Даже если город формально цивилизован и нейтрален.

— Стоп. А это где было? — из-за спины эльфа выходит второй из его спутников-людей и вклинивается между нами, делая жест рукой начальству.

— Графство Ален, — отвечаю соплеменнику, игнорируя ушастого.

— Когда?

— Буквально этот месяц. Пара недель тому, точно дни считал.

— Как звали того человека? — люди переглядываются между собой, игнорируя светлого.

Эльф молчит и, кажется, злится.

— Барон Торфаальд. А что?

— Точно он?! — дознаватель-человек только что на месте не подпрыгивает.

— Точнее не бывает. — Лезу в карман и протягиваю ему деревянный амулет для связи.

Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять по мимике: имя барона здесь явно знакомо.

Представитель местной администрации без затей принимает у меня деревяшку и добросовестно читает последние сообщения от Торфаальда. Затем, переглянувшись с напарником, что-то пишет тому прямо в моём амулете.

— Всё в порядке. Вижу их мысли. Просто постой минуту спокойно, — раздаётся за спиной голос Асем. — Они ждут какого-то ответа от барона.

Делаю, как она просит.

— Пока мы вдвоём, — метиска прижалась к Вадиму и тихо заговорила ему на ухо. — Можешь объяснить, почему ты так упёрся в адрес Асем?

Орчанки дружной компанией только что пошли на женскую часть заднего двора: младенец проснулся. Теперь его надо было покормить, перепеленать, поиграться и чёрт знает что ещё.

Лично её, в отличие от кочевниц, маленькие дети не интересовали от слова совсем (во всяком случае, пока что). Особенно чужие дети, которые регулярно орут невпопад и мешают жить.

Пятнистый многообещающе покосился в разрез её жилета, но вслух сказал совсем иное:

— Слишком неуместное предложение с её стороны. Для неё это всё гораздо более серьёзно, чем для меня, тебя или Акмарал. Ну и она для меня просто ребёнок.