Счастье по завещанию - 2 (СИ) - Райская Ольга

Георг виновато улыбнулся и тут же скривился, едва не застонав от боли.

— Ступайте, леди! Страждущим я займусь сама! — тоном, не терпящим возражений, произнесла Бри, и той пришлось покинуть зал.

Едва это произошло, и дверь закрылась, целительница подбоченилась и усмехнулась:

— Хорош! — но потом все же вспомнила, с кем разговаривает, и соизволила изобразить издевательский книксен. — Добрый вечер, ваше величество!

— Добрее видали, — хмуро буркнул монарх и попытался встать, но тяжелые ладони легли на плечи, мешая это сделать.

— Сидите! Сначала я вас осмотрю! — возразила целительница.

— Я желаю немедленно видеть сестру! — упрямо процедил король.

— Потерпите, ваше величество, — спокойно ответила старая калоша Бри и схватила за переносицу так, что Георг взвыл. — Так я и думала! Рука у Милли тяжелая, вполне могла сломать.

— Милли? — переспросил монарх. От имени веяло чем-то нежным, уютным и теплым, как от деревенской печи, после путешествия в снежную погоду.

— Да, у леди Мелиссы. Ваш же братец ее к нам заслал. Хорошая девушка, честная, сострадательная, но разговаривать не любит. Предпочитает действовать. Не шевелитесь! Сейчас будет немного больно.

— Значит леди Мелисса… — он специально не продолжил, но женщина не обратила внимание на заминку.

— Леди Мелисса Рорк. О том, что девушка жена вашего брата, мы никому не сообщали. Воспитанницы теряются в догадках, кем она вам приходится, но склоняются к дальнему родству, ибо оповещения о свадьбе не было. Что касается самой Милли, она немногословна.

— Я заметил, — мрачно отозвался Георг и снова зашипел от боли. — Да ты вознамерилась прикончить меня, матушка!

— Лучше немного потерпеть, чем светить фингалами под монаршими очами! А они будут, переносица все же треснула. Пять минут, и магия завершит процесс лечения.

В кабинет к Диане король входил уже в привычном состоянии, но дав себе слово заняться девчонкой после того, как все закончится. Наверное, следует пожаловать ей титул, чтобы как-то приблизить ее. А может выдать замуж? Скажем, за графа! Эта мысль ему решительно не понравилась, и король тут же отмел ее. Значит, оставался титул.

— Георг! — ласково улыбнулась высшая жрица и, поднявшись со своего места, протянула племяннику руки. — Как же я тебе рада!

— Взаимно, — произнес монарх и прежде, чем обнять тетку, все же снял личину казначея.

— Ты приехал, чтобы забрать Милли? — спросила Диана после приветствий, когда они уселись с кубками подогретого вина у камина.

Годы службы на столь почетном и ответственном посту научили ее смирению, терпению и всепрощению, но все же в голосе звучала надежда.

— Об этом говорить пока преждевременно, — честно ответил Георг, понимая, что Макнайт был вовсе недурным решением, и вполне подходил для защиты его Милли.

Его? Определенно, ибо Рорки своего не упускают и не отдают.

Надежда в глазах жрицы угасла, и она тихо согласно вздохнула, принимая любое решение монаршего родственника.

— Я распоряжусь насчет ужина, — предупредила тетушка. — Или ты предпочитаешь отужинать в общем зале?

Георг отрицательно покачал головой, но произнес:

— Нам есть о чем поговорить без лишних ушей, Диана. Но будь готова чуть позже пригласить леди Мелиссу.

— Очень сомневаюсь, что речь идет о леди, но исполню твою просьбу, дорогой племянник.

Король и сам сомневался, но душа принимала ситуацию, а интуиция подсказывала, что все идет как должно.

За ужином они обсудили дела Макнайта и Гаэса в целом. Странная болезнь, погрузившая многих в летаргический сон, не обошла стороной и аббатство. Удивительно, но косила она в основном управляющих, клерков на доходных местах, и здесь слегли две служанки пресветлых: главная экономка и кастелянша. Великолепно! Просто великолепно!

— Твои сестры носили кольца, не являясь магически одаренными? — спросил король.

— Только в качестве оберега от искушений и происков зла, — ответила Диана.

— Я бы с этим поспорил, — хмыкнул монарх. Разбираться с произошедшим придется долго.

Еще одно подтверждение его догадки, что эпидемия каким-то образом была связана с изъятием талума. Но общей картины случившегося не видел даже он. Кстати, теткино аббатство не стало исключением, и Макнайт сдал весь камень, включая личные вещи воспитанниц. Видимо, Милли оставили серьги-оберег, посчитав их непригодными для магии. Заболевших отправили к целителям в столицу, а талум переправили в казначейство.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Что ж, он лишил врага воздуха, но его сердце по-прежнему билось.

Ужин закончился, и в ожидании встречи, без видимых на то причин Георг почему-то был весьма взволнован. Он не находил себе места и нервно мерил шагами кабинет Дианы. Тетушка сидела на своем стуле с высокой спинкой и флегматично смотрела на стремительно темнеющее небо за узким окном.

В дверь постучали, и король вздрогнул.

— Прошу вас, — вежливо отозвалась жрица.

В кабинет вплыла Милли. Статная, красивая, в платье простого, но благородного покроя, которое делало ее… О, нет, перед ним стояла не женщина, а богиня! Он вдруг снова почувствовал желание, девушка сильно на него влияла.

Она подняла глаза, и зрачки расширились. Милли его не узнала, но на Георга в собственном обличии смотрела с большим интересом, чем на лорда Нейтона. Что само по себе не могло не радовать.

— Мелисса Торнборн, герцогиня Рорк, — произнесла Диана и обратилась к воспитаннице: — Позвольте вам представить, дитя мое, моего брата… — монарх шагнул вперед и взял по всем правилам протянутую к нему для положенного ритуального поцелуя руку. — Короля Гаэса и вашего деверя Георга Рорка.

Рука в его ладони затряслась.

— Очень приятно… — выдохнула Милли, падая в обморок.

Король успел ее подхватить, но сил не рассчитал, поэтому едва не завалился вместе с ношей. Только на одном упрямстве сумел устоять на ногах, но взглядом искал предмет мебели, которому смог бы доверить свою ношу. Низкая софа на толстых надежных ножках вполне подходила для этих целей.

— По всей видимости, не очень… — тихо произнес он, укладывая девушку. — Диана, сделай же хоть что-нибудь!

Милли пришла в себя, извинилась, но была бледна и молчалива.

— Успокойтесь, дитя. Уверяю, вам абсолютно ничто не угрожает, — хлопотала над ней тетушка.

Георг совсем не был уверен в ее словах.

— Мы лишь хотели поговорить с вашим супругом, леди Мелисса. И подумали, что вам будет интересен наш разговор.

В лице девушки не осталось ни кровинки, но она кивнула, с усилием поднялась на ноги и, глядя в глаза монарху, произнесла:

— Благодарю вас, ваше величество.

Король был очарован ее мужеством и стойкостью, протянул Милли руку, и они заняли места за креслом жрицы. Аббатиса дотронулась до семейного артефакта, приводя его в действие. Вскоре посреди кабинета вспыхнуло окно, и появился взъерошенный усталый Демиан.

— Георг? — удивленно выдохнул он.

— Я говорил тебе, о своем намерении посетить Макнайт. Вот решил устроить тебе сюрприз — свидание с женой, — вместо приветствия ответил монарх.

— С женой? — снова удивление.

— Да. С леди Мелиссой Рорк, — и король вновь взял Милли за руку.

Фамильного артефакта на ней не было, лишь тоненькое колечко, в котором Георг сразу распознал подделку еще когда девушка пребывала в обмороке. Кстати, сейчас она тоже готова была пасть в пучину небытия.

— Это не моя жена! — заявил герцог.

Повисла оглушающая каждого из присутствующих тишина.

Глава 14

О, Пресветлые! Он сказал «Георг»?

Король…

Да, он почти не изменился с нашей последней встречи. Если, конечно, те несколько минут в кабинете отца можно назвать встречей. Однако, я ведь подглядывала, а значит, успела рассмотреть монарха. В детстве он мне казался дряхлым старцем, но как же я ошибалась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Это был энергичный мужчина с живым цепким взглядом и умными глазами. Да, более зрелый, чем брат, и менее красивый, но привлекательный и одновременно пугающий до мурашек. На такого посмотришь, и сразу понимаешь — перед тобой личность, обличенная властью. И вовсе не потому, что его когда-то короновали по праву рода. В конце концов, Торнборны тоже могли занять трон Гаэса. Просто Георг… Он был рожден королем. Так решил кто-то стоящий над нами, над миром, над драконами.