Счастье по завещанию - 2 (СИ) - Райская Ольга

А потом случилась любовь…

Никогда еще король не видел брата столь счастливым, расслабленным, одухотворенным. Демиан говорил возмутительные вещи, ибо, по сути, предавал страну и своего монарха, но с такой уверенностью, что становилось ясно — решение взвешенное и герцог не отступится.

Впервые Георгу хотелось поздравить брата и одновременно казнить на показ всем тем, кто продавал Гаэс по крупицам. Особенно после сообщения о том, что брак с графиней Торнборн до сих пор не консуммирован.

Возможно, он действительно бы вспылил и сделал то, о чем впоследствии пожалел бы сто тысяч раз, оплакивая единственного родственника, но что-то его насторожило.

Одержимость, готовность следовать до конца, инстинкт защитника! Однажды, будучи совсем маленьким, Георг все это видел. Именно так относился его прадед к прабабке. Определенно, они любили друг друга до самой смерти, но было что-то еще, объединяющее их. Легкое, волшебное, нерушимое, связывающее воедино не только сердца, но и души.

Тогда у мужского перстня Рорков была пара — тоненькое колечко с одним единственным почти белым талумом. Прабабка называла его «слеза королевы» и очень берегла.

А после ее смерти, камень вдруг исчез. Остался лишь ободок, тонкий и ничем не примечательный. Георг тщательно и монотонно искал хоть что-нибудь об этом чуде, а нашел в родовой летописи. Кольца Рорков действительно были парными, подаренными Пресветлыми перед их уходом. Один перстень обязательно притягивал к себе другой, но лишь тогда, когда на нем сиял талум.

Из того же свитка он узнал, что драконами всегда правит королева. Главная женщина, мать, любовь. Поэтому и в артефактах Рорков главным всегда являлась «слеза», которая исчезала сразу после смерти своей старой хозяйки и появлялась вновь на пальчике идеальной избранницы очередного короля или наследника, если к тому благоволила судьба. Светлый талум появлялся дважды, и всегда после свадьбы идеальной монаршей пары наступал период расцвета для Гаэса.

И вот сейчас «слеза королевы» появилась в третий раз.

Тут было о чем подумать. Кто бы ни была та девушка, что гостила у тетушки Дианы, но к Торнборнам она не имела никакого отношения. А та, к которой тянулся брат, похоже, совсем наоборот. Оставалось выяснить, на которой из девиц женился Демиан, и в какой момент две негодницы поменялись местами. Но для этого нужно было отправиться в аббатство и разобраться во всем лично.

В общем, ничего страшного пока не случилось, ибо порой судьба делает все важные шаги за нас, приближая к желанной цели. А значит, настало время действовать решительно.

Декреты давно лежали готовые и ждали своего часа, и он настал. Ондории нужен талум? Допустим! Значит, следовало его изъять в пользу короны и вести строгий учет. Почему этого не сделали раньше? Все просто, одолеть врага в открытом конфликте означало погубить своих людей. Теперь же Георг знал точно, драконы пойдут за девушкой, они ответят на ее зов и помогут Гаэсу выстоять, сохранив множество жизней.

Несколько дней ушло на подготовку, магические клятвы. Пришлось даже лично переговорить с братом, чтобы дать окончательные распоряжения. И когда приказ короля довели до всех, начались волнения. Недовольные решением монарха завалили канцелярию жалобами. Практически каждый испрашивал аудиенции по одному и тому же вопросу — дозволено ли им оставить в пользовании хоть небольшое количество камня. Но все получили один ответ — нет!

Талум — это не только магия, но и ценный стратегический ресурс, за который ведутся военные действия, гибнут люди… Масштабы развернутой кампании велики, а корни… корни тянутся вглубь Ондории, прямо к правящей верхушке.

По прошествии нескольких дней Георг решил, что с него хватит дворцовых сплетен, ябедников и завистников. Очередного подпольного турнира можно не опасаться, ибо нет талума, незачем и рисковать. Зачинщики затаятся на время, а у монарха же освобождалось время для решения семейных вопросов.

Король извлек артефакт призыва и произнес лишь одно слово:

— Войс.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Через минуту в кабинет вошел маг такого же роста, такого же возраста, как и сам Георг. Кроме того, Войсу Нейтону — лорду казначею и сыну своей кормилицы он привык доверять. Нет, даже не из-за магической клятвы, которую с юноши взял еще прежний монарх, а потому, что этот человек не раз спасал ему жизнь, рискуя собственной.

— Остаешься за меня! — отчеканил монарх, начиная раздеваться. — День, возможно два.

Войс последовал его примеру, и вскоре мужчины обменялись одеждами. Секретное заклятье Рорков, и вместо короля в высоком зеркале отражается казначей. Сколько раз они проделывали этот фокус — не счесть, но никогда Георг так не волновался. Интуиция не просто подсказывала, она вопила, что сегодня с ним произойдет нечто поистине волшебное, судьбоносное и незабываемое.

Странно. А, казалось бы, все основные события сейчас должны происходить в академии Тесшира.

Портальный артефакт перенес монарха на постоялый двор близ аббатства, ибо на священную землю драконов ход дозволялся лишь конным и пешим. Здесь давно хозяин держал свободную комнатку именно для подобных визитов. Отчего-то магия перемещений сбоила и могла заслать незадачливого путешественника в самое неожиданное место.

Сюрпризы сейчас Роркам были совсем не на руку.

— Вашсветлость, вы? — показал щербатую улыбку вихрастый парень. — Прикажете запрягать вашего жеребца?

Георг кивнул и спустился в зал, где трактирщик уже подавал ему запотевшую кружку пенного, чуть хмельного напитка.

— Прикажи подать плащ. Простой! Длинный! И шляпу с полями! — распорядился король. Времена неспокойные, и даже казначею здесь мелькать не следовало.

Не прошло и часа, как он уже подъезжал к древним стенам Макнайта.

В столице кипели страсти, росло недовольство тех, у кого отняли излишки талума, а здесь жизнь текла размеренно и тихо. Паслись стада, добирая осеннюю травку, иногда попадались телеги селян, что-то везущие в аббатство или возвращающиеся из него. Ворота распахнуты, светило ласково шлет земле последние теплые лучи… Хорошо!

Как же он мечтал поселиться где-нибудь на лоне природы, подальше от толчеи, политики, экономики, дворцовых интриг, но… Ноша короля тяжела, хоть и почетна. К сожалению, Демиан еще не созрел для короны, а значит, о покое можно было только мечтать.

И все же, учитывая международную обстановку, тетушка Диана слишком беспечна. Стареет жрица Пресветлых, раз держит ворота распахнутыми.

Однако, стоило ему поравняться с массивными створками, как Георг увидел боевые расчеты магов, а за ними гвардейские караулы в форме Рорк-холла. Зря хаял брата! Зря не доверял! Защиту супруги Демиан организовал правильно и довольно хитро.

— Стой! Кто идет?! — вперед выступил маг.

Пришлось стягивать шляпу и показывать лицо. Родовое заклятье вряд ли обнаружат.

— Войс Нейтон с поручением от короля к Диане Рорк!

— Проезжайте, ваша светлость, — буркнул маг, но бросил еще один настороженный взгляд. Бдительный. Это хорошо!

Георг направил жеребца к центральному строению, в котором располагался кабинет тетки, но остановился, как вкопанный. Со стороны сада раздавалось дивное пение. И песня незатейливая, народная, и голос певуньи глубокий, грудной, пробирающий до мурашек.

Король спешился, передал поводья подбежавшей дворовой девке, и направился вглубь сада. Почти вся листва с деревьев облетела, но на кустах алели ягоды, радовали глаз сухоцветы, и даже кое-где все еще зеленели побеги вьюнков и дикого плюща. Пахло разнотравьем, поздним темным медом и… чем-то пьянящим, хмельным, отчего кружилась голова, а внутри рождалось давно забытое ощущение счастья.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вытоптанная узкая тропинка привела короля на полянку. Он раздвинул ветви и увидел ЕЕ. Девушка стояла, слегка пританцовывала и добавляла в деревянный пресс по несколько горстей винных ягод, а затем проворачивала ручку и смотрела, как в большой чан стекают густые вишневые струи сока.

Занятие ничуть не мешало ей петь, а на особенно высоких нотах прикрывать дивные глаза и запрокидывать голову. Скорее всего, Диана наняла селянку для столь монотонной работы. По крайней мере, на чопорную аристократку незнакомка совсем не походила.