Эления - Дэвид Эддингс

— Гхномб! — произнес Спархок хриплым голосом. — Я — Спархок Эленийский, и у меня есть кольца. Гхномб должен мне подчиниться. Я охочусь. Гхномб сделает так, что я и мои охотники поймают того, за кем охотятся. Спархок Эленийский скажет Гхномбу когда, и Гхномб поможет нашей охоте. Гхномб подчинится!

И снова прозвучало эхо душераздирающего крика ярости, на этот раз смешанное с влажным причмокиванием губами.

— Гхномб! Теперь уходи! — приказал Спархок властным голосом. — Гхномб придет опять, когда прикажет Спархок Эленийский.

Зелено-желтое сияние, запрятанное в манящей голубизне лепестков Беллиома, пропало и Спархок спрятал самоцвет обратно в мешочек.

— Ты сошел с ума, Спархок! — воскликнула Сефрения.

— Нет, матушка. Просто я хочу так близко следовать за Мартэлом, чтобы у него не было времени устраивать нам засады и ловушки. — Рыцарь усмехнулся. — Похоже, что все попытки убить меня, действительно были идеей самого Мартэла, — сказал он. — Однако теперь он получил приказ. Это кое-что проясняет, но я беспокоюсь за вас. И главное для меня — защитить тебя и остальных.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Глава 22

⠀⠀ ⠀⠀

— Спархок! — Кьюрик тряс рыцаря за плечо, пытаясь разбудить его. — До рассвета около часа. Ты просил, чтобы я тебя разбудил.

— У меня впечатление, Кьюрик, что ты вообще никогда не спишь, — позевывая заметил Спархок и сел в кровати.

— Я уже выспался, — буркнул Кьюрик, с неодобрением поглядывая на своего друга. — Ты слишком мало ешь. От тебя лишь кожа да кости остались. Давай, одевайся. Я пока пойду разбужу остальных, а потом вернусь и помогу тебе с доспехами.

Спархок встал и натянул на себя простеганную и покрытую пятнами ржавчины одежду.

— Это просто немыслимо, — бросил заглянувший в дверь Стрейджен. — Неужели какой-нибудь пункт вашего рыцарского устава запрещает вам стирать вашу одежду?

— Она сохнет неделю.

— А что, нельзя без нее обойтись?

— Послушай-ка, Стрейджен, ты носил когда-нибудь доспехи?

— Бог миловал.

— А ты все-таки попробуй как-нибудь. Тогда поймешь, что одежда внизу защищает от того, чтобы доспехи не стерли тебе кожу в некоторых интересных местах. Кстати, Стрейджен, ты и вправду собираешься повернуть назад от границы Земоха?

— Приказ королевы, дружище. К тому же, я просто буду вам помехой. Я совсем не приспособлен к битве с Богами. По правде сказать, ты мне кажешься сумасшедшим, Спархок — только без обиды.

— Ты собираешься обратно в Эмсат из Симмура?

— Ну да, если только твоя жена позволит мне уехать. Но мне и правда необходимо вернуться. Хотя бы проверить, как идут дела. Конечно, я во многом доверяю Тэлу, но ведь он все же вор…

— А потом что будешь делать?

— Кто знает… — пожал плечами Стрейджен. — Я ничем не связан, Спархок. У меня своего рода неограниченная свобода. Мне нет необходимости делать то, чего я не хочу. О, чуть не забыл. Я на самом деле пришел к тебе сегодня не для того, чтобы обсуждать твои доспехи и мою свободу. — Он полез в карман камзола. — Письмо для вас, милорд, — провозгласил он, насмешливо кланяясь. — Думаю от вашей жены.

— Интересно, сколько их у тебя всего? — спросил Спархок, принимая сложенный листок. Стрейджен уже выдал одно короткое и страстное послание Эланы мужу в Кадахе и одно в Мотере.

— Это государственная тайна, друг мой, — усмехнулся Стрейджен.

— Тебе были даны особые распоряжения королевы или ты распределяешь письма по собственному усмотрению и вдохновению?

— И то и другое. Например, если я вижу, что ты ходишь как в воду опущенный или мрачный как туча, я должен скрасить одним таким письмом твой день. Ну ладно, теперь читай, а я пойду. — Он вышел из комнаты и направился по коридору к лестнице на нижний этаж.

Спархок сломал печать и развернул письмо Эланы.

«Любимый, — гласило оно: — если все шло хорошо, то ты уже в Палере. Знаешь, это так странно. Я пытаюсь заглянуть в будущее, но мое зрение меня подводит. Я говорю с тобой из прошлого и не имею ни малейшего представления, что с тобой происходило. Не смею даже описать тебе свои ярость и уныние из-за того, что нас так разлучили. Потому что не должна перекладывать на твои плечи груз своего сердца. Ты можешь расчувствоваться, а это для тебя сейчас не нужно и даже опасно. Я люблю тебя, мой Спархок, и разрываюсь между желанием быть мужчиной, чтобы разделить опасности, грозящие тебе и, если надо, отдать за тебя свою жизнь, и гордостью за то, что я женщина и могу забыться в твоих объятиях». — С этого момента королева пускалась в подробное, страстное и нежное описание того, что происходило и что она чувствовала в их брачную ночь.

— Ну, как письмо королевы? — спросил Стрейджен, когда они седлали во дворе лошадей, а рассвет бросал грязноватые отблески на облачный восточный горизонт.

— Грамотно написано, — коротко ответил Спархок.

— Довольно необычный отзыв.

— Знаешь, Стрейджен, иной раз за нарядными одеждами мы не видим человека. Элана, конечно, королева, но она и восемнадцатилетняя девушка, которая начиталась неподходящих книжек.

— Скажу честно, не ожидал от тебя столь суровых слов.

— У меня сейчас много чего на уме. — Спархок туже затянул седельный ремень. Фарэн фыркнул, надул живот и из вредности наступил хозяину на ногу. И почти сразу же получил от пандионца пинок. — Будь настороже сегодня, Стрейджен, — посоветовал он. — Многое может произойти в скором времени.

— Да? И что же?

— Пока не знаю. Но