Юлиана Суренова - Книга 2_Тропа каравана

– Шамаш, – Евсею не хотелось вновь возвращаться к разговору, убивавшему едва-едва начавшие воскресать надежды, – не сердись на нас и постарайся понять: есть вещи, которые маг и лишенный ее всегда будут видеть по-разному. Помогать, делиться своим теплом – это право Хранителя, а не его долг. Маг всегда был и будет выше законов нашего мира, которым простые смертные обязаны всецело подчиняться.

– Сами боги заповедали нам это, – поспешил добавить Атен. – Мы просто не можем иначе. Поэтому все мы чувствуем себя очень… – на миг он умолк, пытаясь найти нужное слово, – неуютно, принимая твою помощь, но не имея возможности ничего дать тебе взамен.

– Вы дали мне куда больше, чем можете себе представить, – проговорил Шамаш. Он умолк, глядя куда-то в сторону.

Но это был не отрешенный задумчивый взгляд, показывавший, что маг мысленно где-то далеко, в тех краях, куда не смогут долететь звуки реального мира, которых никогда не коснутся лучи его солнца. Нет, что-то явно привлекло внимание Шамаша, насторожило его, заставило собрать в кулак силу и волю. И пусть на лице мага не дрогнул ни один мускул, достаточно было заглянуть ему в глаза, чтобы понять, что под покрывалом внешнего спокойствия бушует буря, сродни ветрам, спавшим во чреве пустыни, но готовым в любой миг вырваться наружу.

И Атен, и Евсей насторожились, сжались, словно готовившиеся к броску звери. Руки сами легли на рукояти мечей.

На первый взгляд, все казалось таким же мирным и безмятежным, как прежде. Разве что начавшие просыпаться караванщики, обнаружив, что повозки остановились, стали, взволнованные, выбираться наружу и вполголоса расспрашивать друг друга, пытаясь понять, что случилось.

– Нергал вас побери, – к повозке быстрыми шагами приблизился Лис. Его волосы были взлохмачены, полушубок расстегнут, красные, усталые глаза недовольно смотрели вокруг, ища виновного в том, что ему, недавно сменившемуся с ночного дозора, так и не дали отдохнуть. – Неужели вас нельзя ни на миг оставить одних? С чего это вдруг вам приспичило останавливаться посреди пустыни?

– Лис! – попытался остановить его Евсей. Он кивнул на Хранителя, толи напоминая другу, что ему следовало бы более пристойно выражаться в присутствии мага, толи показывая, что именно тот настоял на остановке.

Впрочем, справившись с волной недовольства, столь усиленного непониманием, караванщик быстро взял себя в руки.

– Прости, Шамаш, – первым делом извинился он. – Однако, – помощник повернулся к Атену.- Что, во имя богов, происходит? Не пора ли объяснить, что случилось? И, между прочим, не я один хотел бы получить ответ, – он махнул рукой себе за спину, где, чуть в сторонке, собрались караванщики. – Чего нам ждать? Что делать?

Готовиться к бою или разойтись по своим повозкам и все-таки постараться выспаться?

– Лис… – начал было Атен, но Шамаш остановил его быстрым движением руки.

Колдун обвел караванщиков быстрым взглядом, а затем сказал, обращаясь к одному Лису, понимая, что и так никто из собравшихся не пропустит ни одного его слова:

– Это я попросил остановить караван, – все взгляды обратились к нему, в них не было и тени осуждения, лишь готовность подчиниться любому приказу Хранителя, и, все же, Шамаш продолжал: – Я понимаю, что не имел права делать этого, ни с кем не посоветовавшись, – он повернулся к Атену, и вовсе не хотел нарушить твой приказ, но у меня не было времени – впереди трещина.

Когда караванщики поняли, какая опасность была уготована им на пути, вздох ужаса и, вместе с тем, облегчения сорвались с их губ.

Трещина – мрачная белая бездна, прятавшаяся под тонкой дымкой белизны, ловушка, устроенная пустыней и ветрами, которую практически никогда не удавалось разглядеть до тех пор, пока она не получала свою жертву. И счастье, если она довольствовалась дозорными…Несколько лет назад в подобную трещину угодила одна из хозяйственных повозок, и лишь самопожертвование возницы, успевшего вовремя разрубить цепь, спасла всех. А так ведь не один караван закончил свой путь в холодном ледяном разломе…

– Спасибо! – они не знали, как отблагодарить Хранителя, да и вообще, смогут ли они когда-нибудь отблагодарить его за все, что наделенный даром делал для них.

И лишь Атен оставался мрачен.

– Беда пока не позади, – хмуро произнес он. – Нам предстоит еще обойти трещину…

И хуже того места, где мы сейчас находимся, для этого не найти – на морском панцире…Ладно, расходитесь все по своим повозкам и будьте готовы к тому, чтобы отправиться в путь. Да, и проверьте, все ли в порядке с упряжью…

– Может быть, будет лучше разбить цепь? – памятуя о прошлой встрече с трещиной, предложил Лис.

Атен бросил быстрый взгляд на мага, оглядел караванщиков, замерших в ожидании того, какое решение примет хозяин каравана.

– Не надо, – наконец, ответил он, сразу заметив, с каким облегчением восприняли его решение люди. – И успокойтесь все: мы не впервые сталкиваемся с этой преградой.

– Да, но никогда еще нас не пытался заманить в нее шедший впереди караван, – пробурчал кто-то из дозорных.

– Снег и ветер! – лишь присутствие мага удержало Атена от грубых ругательств. Ему совсем не хотелось верить в подобное, особенно в миг, когда грозившая каравану опасность была и так велика. Однако у него не было времени предаваться панике.

Атену нужно было спешно предпринимать меры…

Он уже направился в голову каравана, но замер, заметив, что и остальные все той же настороженно-взволнованной толпой двинулись следом. – Нет! – решительно остановил он караванщиков. – Расходитесь по своим повозкам. Так будет лучше. Лис? – он в упор посмотрел на своего помощника, надеясь, что тот поймет и покажет пример остальным.

– Хорошо, будь по-твоему, – с неохотой согласился караванщик но, все же, уже поворачиваясь, бросил через плечо: – Мы будем наготове.

Люди начали расходиться. Спустя несколько мгновений рядом с хозяином каравана остались лишь Евсей и Шамаш. В немом молчании они подошли к стоявшим перед первой повозкой дозорным.

Помощник был мрачнее тучи. Он что-то невнятно бурчал себе под нос, видимо, виня себя во всем, что могло случиться. А ведь ему было прекрасно известно: повозки идут по опасному участку, а тут еще и чужой караван, готовый на все, лишь бы покарать тех, кого там считали проклятыми, стремясь их смертью очистить себя от грядущих бед.

– Евсей, – прерывая раздумья, обратился к нему Атен. – Пусть дозорные спешатся, возьмут шесты-щупы и отметят границы трещины.

Тот уже был готов сорваться с места, спеша выполнить приказ и хоть как-то загладить свою вину, но его остановил голос Хранителя:

– Я укажу вам ее, – потом он повернулся к Евсею: – Не вини себя ни в чем. Ни ты, ни дозорные не смогли бы отыскать трещину, когда разбившие ее позаботились, чтобы она была незаметна.