Линн Флевелинг - Луна предателя

Через некоторое время рабазиец извинился и вышел подышать свежим воздухом. Вскоре Серегил последовал за ним, сделав Алеку незаметный знак тоже вскоре выйти. Алек счел, что друг рассчитывает найти возможность побыть с ним наедине, сосчитал до двадцати, а затем выскользнул вслед за Серегилом.

Но у того на уме было другое. Как только Алек вышел за дверь, Серегил коснулся его руки и показал на две едва различимые темные фигуры, двигавшиеся по дороге.

— Ниал и Амали, — прошептал Серегил, — она вышла несколько минут назад, а он вслед за ней.

Алек увидел, как две фигуры скрылись за поворотом.

— Пойдем за ними?

— Слишком рискованно. Укрыться негде, любой звук громко отдается от скал. Посидим здесь, посмотрим, как долго они будут отсутствовать.

Друзья спустились по лестнице и устроились на большом плоском камне у внешней стены. Из-за двери прямо над их головой донесся громкий смех.

«Похоже, нашелся новый переводчик», — подумал Алек. В тот же миг Уриен затянул солдатскую балладу.

Глядя в темноту, Алек безуспешно пытался угадать мысли компаньона. Чем дальше они продвигались в пределы Ауренена, тем больше Серегил отдалялся от него, как будто все время прислушиваясь к внутренним голосам, понятным лишь ему одному.

— Почему ты никогда не рассказывал мне о том, что побывал в плену у хазадриэлфэйе? — наконец нарушил молчание Алек.

Серегил тихо рассмеялся.

— Такого никогда не было, во всяком случае со мной. Я услыхал эту историю от другого изгнанника. Рассказ про то, как я собирал легенды, был в основном правдой, и я тогда действительно так истосковался по дому, что собирался наведаться к хазадриэлфэйе. Человек, на самом деле попавший в ту переделку, отговорил меня, точно так же, как я когда-то предостерег тебя, помнишь?

— Так ты думаешь, Ниал — шпион?

— Он внимательный слушатель. Мне не нравится, как он принялся ухлестывать за Бекой. Для шпиона места лучше, чем под боком у любимицы Клиа, и не придумаешь.

— И ты подкинул ему фальшивку?

— Именно. А теперь подождем и посмотрим, где эта новость всплывет.

Алек вздохнул.

— Ты собираешься сказать об этом Клиа? Серегил пожал плечами.

— Пока не о чем. Сейчас я больше беспокоюсь за Беку. Если выяснится, что Ниал — шпион, это может бросить тень и на нее.

— Ну что ж, я все еще думаю, что ты ошибаешься. — «Надеюсь, что ошибаешься», — добавил Алек про себя.

Они прождали около получаса; затем из темноты послышался звук приближающихся шагов. Спрятавшись в густую тень под лестницей, друзья увидели приближающегося Ниала; он поддерживал Амали под руку. Увлеченные разговором, ауренфэйе не заметили Алека с Серегилом.

— Так ты ничего не скажешь? — услышал Алек шепот Амали.

— Нет, хотя не уверен, что с твоей стороны хранить молчание мудро. — Голос Ниала звучал встревоженно.

— Таково мое желание. — Освободив руку, женщина поднялась по лестнице.

Ниал посмотрел ей вслед и стал прохаживаться по дороге, поглощенный собственными мыслями.

Рука Серегила легла поверх ладони Алека.

— Ну, ну, — прошептал он. — Секреты в темноте. Как интересно.

— Мы так ничего и не-узнали. Акхендийгцы ведь поддерживают Клиа.

Серегил нахмурился.

— А Рабази, возможно, нет.

— Ты по-прежнему гоняешься за тенями.

— Что? Алек, подожди!

Но тот уже шагал по дороге, громко топая; камешки похрустывали и поскрипывали у него под ногами. Чтобы создать побольше шума, он даже начал что-то напевать.

Переводчик сидел на камне недалеко от дороги и смотрел на звезды.

— Кто здесь?

Алек сделал вид, что не ожидал никого встретить.

— Алек? — Ниал вскочил на ноги.

«Не кажется ли он виноватым?» — гадал Алек. Расстояние было слишком большим, и юноша не мог разглядеть выражения лица Ниала.

— Ах, это ты! — воскликнул Алек весело, направляясь прямиком к переводчику. — Что, дравниане тебе уже надоели? Сколько историй без тебя останутся нерассказанными!

Ниал усмехнулся; в ночной тишине его голос прозвучал мелодично и выразительно.

— Они готовы болтать всю ночь напролет, не важно, понимают их или нет. Бедный Серегил там, наверное, уже совсем охрип, переводя в одиночку. А что ты делаешь здесь — один?

— Да вот, вышел отлить из бочки, — ответил Алек, расстегивая пояс.

Ниал мгновение озадаченно смотрел на него, а затем расплылся в широкой улыбке.

— Пописать, что ли?

— Ну да, — и Алек отвернулся, чтобы подтвердить слова делом. За его спиной собеседник довольно рассмеялся.

— Я вас, скаланцев, часто не понимаю, даже когда вы говорите на моем родном языке. Особенно женщин. — Он помолчал. — Вы ведь с Бекой Кавиш друзья?

— Да, и близкие.

— У нее есть возлюбленный?

Алек по-прежнему стоял отвернувшись; в голосе Ниала ему послышалась надежда, и неожиданно юноша почувствовал укол ревности.

Его собственный мимолетный интерес к Беке на заре их знакомства не имел последствий — девушка тогда была слишком захвачена перспективой военной карьеры. К тому же, без сомнения, разница в возрасте между ними для Беки значила намного больше, чем для него. А Ниал — совсем другое дело, он — зрелый мужчина, да и хорош собой. Выбор Беки был бы понятен.

— Нет, у нее никого нет. — Застегнув штаны, Алек повернулся к переводчику; тот по-прежнему улыбался. Либо он неплохой актер, либо гораздо более простодушен, чем считает Серегил. — Что, приглянулась?

Ниал всплеснул руками и, как показалось Алеку, покраснел.

— Я в восторге от нее.

Алек колебался: он знал — то, что он собирается сделать, не понравилось бы Серегилу. Подойдя вплотную к ауренфэйе, он посмотрел ему в глаза и очень серьезно произнес:

— Она тоже к тебе неравнодушна. Ты спрашивал, друг ли я Беке. Да, я ей почти брат. Понимаешь? Так вот, как почти-брат говорю тебе: мы мало знакомы, но ты мне нравишься. Может ли Бека доверять тебе?

Рабазиец приосанился и отвесил Алеку церемонный поклон.

— Я человек чести, Алек-и-Амаса. Я не обижу твоей почти-сестры.

Алек подавил неуместный смешок и похлопал переводчика по плечу.

— Отлично, тогда почему бы тебе не пойти к ней? Ниал поклонился и направился к башне. Не в силах больше сдерживаться, Алек фыркнул, надеясь, что знаменитый слух переводчика все же не так тонок, чтобы уловить этот звук. Еще один приступ нервного смеха вызвала у него мысль о том, что с ним сделает Бека, если узнает, как он выступал в роли хранителя ее чести. Оставалось надеяться, что болтливому рабазийцу хватит благоразумия в данном случае держать язык за зубами. Юноша повернул обратно к башне, как вдруг из тени вынырнул Серегил. Алек вздрогнул от неожиданности.