Линн Флевелинг - Луна предателя

— Дракон? — переспросил Алек.

— Дракон-с-пальчик. Осторожно! — Серегил аккуратно распутал пряди волос и положил маленькую рептилию в сложенные лодочкой ладони Алека.

Крошечное создание выглядело ожившим рисунком из старинного манускрипта. Пропорционально сложенное тело, не больше пяти дюймов в длину, с крыльями, как у летучей мыши, — такими тонкими, что сквозь них просвечивали пальцы, золотистые глаза со зрачками-щелочками, заостренная мордочка, ежик усов. Единственным несоответствием изображениям взрослых драконов был цвет:

от носа до хвоста дракончик был бурым, как жаба.

— Сегодня ты принес нам удачу. — Риагил появился из толпы солдат вместе с Амали, Клиа и Теро.

— У нас есть примета, — улыбнулась Амали, — тот, кого первым во время перехода коснется дракон, награждается удачей во всех делах. Всякий, кто дотронется до счастливчика, пока дракончик не упорхнул, разделит с ним его везение.

Алек почувствовал себя несколько неловко, когда все вокруг стали тянуться, чтобы коснуться его ноги. Дракончик, по-видимому, не спешил улетать. Обвив кончиком хвоста большой палец Алека, он засунул свою колючую головку ему в рукав, словно присматривая себе пещерку. Теплое мягкое пузико грело Алеку ладонь.

Клиа погладила дракончика по спине.

— Я думала, они ярче.

— Лисам и ястребам закон не писан, — ответил Серегил. — Для маскировки эти малыши принимают цвет окружающих предметов. Даже несмотря на это, выживают лишь единицы — может быть, и к лучшему, иначе мы не могли бы продраться сквозь толпы драконов.

Маленький пассажир ехал с Алеком еще около часа. Он исследовал складки плаща, прятался в длинных волосах и решительно отказывался сменить попутчика. Потом он вдруг забрался Алеку на плечо и укусил того за ухо.

Алек вскрикнул от боли, а дракончик упорхнул, унося в когтях прядь светлых волос.

Окружающих ауренфэйе происшествие позабавило.

— Полетел строить себе золотое гнездо, — прокомментировал Ванос.

— Родина встречает тебя поцелуями, калоси, — добавил другой ауренфэйе, похлопав молодого человека по плечу.

— А жалит он, как змея, — прошипел Алек. Потрогав ухо, он выругался — мочка начала припухать.

Ванос достал из поясной сумки бутылочку с тягучей голубой жидкостью.

— Ничего, не страшнее укуса шершня. — Он капнул немного жидкости себе на палец. — Это лиссик, он снимет боль и ускорит заживление.

— А еще навсегда окрасит след от укуса, так что получится что-то вроде татуировки, — добавил из-за его спины Серегил. — Такие отметины очень ценятся.

Алек колебался: он не был уверен, что человеку его профессии пригодится подобная метка.

— Стоит ли? — спросил он Серегила по-скалански.

— Отказаться было бы оскорблением. Алек кивнул Ваносу.

— Вот так. — Тот помазал ранку. Маслянистая жидкость имела горьковатый запах; жжение сразу стало меньше. — Как заживет, будет очень красиво.

— Не то чтобы паренек нуждался в дополнительных украшениях, — по— дружески подмигнул Алеку другой провожатый-ауренфэйе, показывая синий шрам на большом пальце.

— Мочка твоего уха напоминает виноградину, — заметил Теро. — Странно, чего это он тебя так невзлюбил?

— Напротив. Укус дракона-с-пальчик считается знаком благоволения Ауры,

— возразил Ниал. — Если этот малыш выживет, он будет узнавать Алека и всех его потомков.

Всадники начали демонстрировать почетные следы зубов на руках и шеях. Один из них, по имени Сили, смеясь, показал по три укуса на каждой руке.

— Или Аура меня горячо любит, или я очень вкусный.

— Ну вот, ты теперь представлен драконам, — восхищенно присвистнула Бека. — Это может оказаться полезным!

— Для дракона, возможно, — заметил Серегил.

Следующий привал устроили у придорожного убежища на пересечении двух дорог. Алеку еще не приходилось видеть в Ауренене ничего похожего. Приземистая круглая башня не меньше восьмидесяти футов в диаметре лепилась к иззубренным скалам, как гнездо какой-то безумной ласточки. Венчала постройку коническая крыша из толстого грязного войлока; ко входу, расположенному посередине башни, вела массивная деревянная лестница. Из-за низкой каменной стены, защищающей подъезды к башне, за приближающимся отрядом следили несколько темноглазых ребятишек. Другие дети со смехом гонялись друг за другом или затаскивали черных коз вверх по лестнице. В дверях появилась женщина; когда путники подъехали поближе, она вышла им навстречу в сопровождении двух мужчин.

— Дравниане? — спросил Теро.

— Похоже, да, — согласился Алек, узнавший горцев по описаниям Серегила. Дравниане были ниже и тяжеловеснее ауренфэйе, с черными миндалевидными глазами, кривыми ногами и спутанными черными волосами, лоснящимися от жира. Их одежда из овечьих шкур была богато расшита бисером, зубами разных зверей и расписана минеральными красками. — Я не ожидал увидеть их так далеко на востоке.

— Дравниан можно встретить по всему Ашскскому хребту, — вступил в разговор Серегил. — Горы — их дом, никто лучше их не знает, как выжить в снегах. Эта придорожная башня стоит здесь уже несколько веков и, наверное, так и будет стоять всегда, только иногда войлок на крыше придется заменять. Ауренфэйе пользуются ею вместе с окрестными племенами.

Хотя Алек и не понимал речи дравниан, ошибиться в значении дружелюбных улыбок, которыми те встретили Риагила и его спутников, было невозможно. Привязав коней к каменной ограде, скаланцы и ауренфэйе поднялись по лестнице.

Верхний этаж башни состоял из единственного большого помещения с отверстием для дыма посередине пола. Каменные ступени, вырубленные в стене, вели вниз, где располагались кухня и хлев. Там множество дравниан выгребало скопившейся за зиму навоз. Одна из девушек, застенчиво улыбаясь, помахала рукой вновь прибывшим.

— Что ты там говорил о традиции гостеприимства — гости должны спать с их дочерьми? — нервно спросил Теро, морща нос от едкого запаха, поднимающегося снизу. Серегил ухмыльнулся.

— Это только в деревнях дравниан. Здесь от тебя ничего такого не потребуют, хотя, если ты предложишь свои услуги, я уверен, красотки будут польщены.

Девушка снова помахала им; Теро быстро отступил назад, довольный, что пока его обету безбрачия ничто не угрожает.

Вечер прошел мирно и спокойно, хотя поднявшийся к ночи ветер часто доносил далекий вой; Алек и его спутники порадовались толстым каменным стенам и крепкой двери: недаром дравниане называли это время года концом голодного сезона.

Пусть не слишком уютная по меркам ауренфэйе, башня была теплой, а компания приятной. Обменяв у дравниан часть хлеба на домашний сыр, путники устроили общий ужин. Время быстро летело за байками и обменом новостями; Серегил и Ниал служили скаланцам переводчиками.