Оксана Демченко - Плаванье великой черепахи

– Идем. – Ёрра обнял вампиршу за плечи и повел в храм. – Я в такой темноте не вижу ничего. Мне и не страшно. Подумаешь, ответ! Можно еще раз спросить, время-то прошло немалое, все переменилось.

– Не понимаю, – удивилась Аэри, глядя на то, что она описала как многоярусные весы. – Я говорила, что прочесть ответ легко, но я ошибалась…

Нагиал изучал чужой храм заинтересованно. Нагнулся, ощупал полированный каменный пол, покрытый толстым ковром слежавшейся пыли. Разгреб ее, пытаясь рассмотреть рисунок. Подошел к центру единственного помещения храма, изучая углубление, полусферу. Оказалась, в ней находится свободно, без всякой фиксации, вставленная ножка нижнего коромысла. Два шара лежат в ладонях – большой светлый в каменной чаше на коротком плече и малый темный – в лотке на длинном. В коромысле, с некоторым смещением относительно нижней ниши в полу, выбрано новое сферическое углубление. В него упирается очередная ножка, более тонкая, несущая свое коромысло – второй ярус. Над ним – третий, снова со смещением. И как такое может стоять, не падая? Выглядит исключительно шатко, а ведь не шелохнется! Самое невероятное, что все три белые шара сведены в одну линию.

– По-моему, вы сделали все, чтобы не получить положительного ответа, – усмехнулся Нагиал. – Как оно до сих пор не рухнуло…

– Если бы рухнуло, а шары укатились за желоб с маслом, это и считалось бы полным отрицанием, – задумчиво отозвалась Аэри, обходя сооружение в третий раз. – Не понимаю! Они словно приклеенные стоят. Отчетливо указывают на полное и окончательное решение. Тройное. Мы с вами будем жить в мире. Демоны уйдут. И вот – мир станет больше. Это совсем уже невозможно! Мы ведь просто указали нижним ярусом, что скоро намереваемся покинуть Дарлу, что уходим за море, смирились с утратой родины, и это данность. А шар занял положение, означающее новые горизонты. Хотя их нет.

– Угодить упырю нельзя, верное присловье, – прогудел Ёрра. – Что тебя беспокоит? Все удачно, глаже ровного! Но ты кипишь, как варево под крышкой.

– Ответ называется! – расстроилась Аэри. – Я и тогда говорила: ни к чему богов беспокоить. Все равно без пользы… Но здесь и здесь, как я понимаю, содержится намек на внешнюю помощь. Нет, я не могу это толковать. Идемте.

– Не может, а толкует преизрядно, – снова не смолчал Ёрра. – Я тоже рассмотрел. Хорошее место. И стрелочки сходятся на свете Адалора, белом и чистом. Все будет успешно. Поехали, Фарнор. Занятно мы прогулялись.

– Завтра вернусь и зарисую, – пообещал самому себе Нагиал. – Необычно выглядит. Глядишь, еще пригодится Гармониуму.

– Вместе съездим, – как о решенном, коротко подтвердил Фарнор.

Аэри не обратила на слова сотника особого внимания, еще раз пристально всматриваясь в положение камней. Сомневаться в столь удивительном ответе нельзя. Но принять его еще сложнее. Ампари ушли, малочисленные и утомленные войнами, непониманием и предательством. Люди утратили часть знаний и единство, находятся на грани внутреннего конфликта. Демоны вот-вот вернутся в мир, лишенный защиты. Ее сыновья на грани гибели… Где же надежда?

Глубоко в ее усталой душе, как бы леди ни усмиряла и не одергивала себя, всегда жила эта самая надежда. Упрямая и неистребимая, уцелевшая вопреки всему. Теперь, когда ей впервые позволили показаться на свет, – испуганная и бледная, как не знавшее солнца растение.

Всю обратную дорогу Аэри проделала молча. Съела полезную кашу, жидкую и не слишком вкусную. Пожелала хорошо отдохнуть своим спутникам и ушла в отведенную для нее комнату. Просторную, теплую, лучшую. Уже засыпая, леди согласилась с самой собой. Признала, что прятаться в замке Даннар было куда труднее. Убеждать старого грифа в собственной полезности, туманить сознание случайных людей, заподозривших ее природу. Каждый день бояться за сына… Ждать неизбежного: такой вот охоты, которая обязательно придет. Рано или поздно. И станет, кто бы мог предположить, не крушением ее надежд, а началом нового пути.

Утром Аэри проснулась в прекрасном настроении. Боли не донимали, слабость понемногу уходила, с каждым днем давая все полнее ощутить: ей еще не так уж много зим. И впереди, если вдуматься, целый век… Ёрра ворчливо потоптался на пороге комнаты, пользуясь своим правом слепца навещать кого угодно и когда вздумается. Обозвал лентяйкой и велел собираться на прогулку. Снега прибавилось, мир светел, каким не был еще с осени. Даже его старые глаза кое-что разбирают за окном. Спорить Аэри не стала. И даже не спросила, куда уехали сотник и гласень. Они ведь еще вчера собирались повторно навестить храм.

И действительно ускакали задолго до зари.

Теперь эти двое сидели на пороге чужого святилища и задумчиво рассматривали свои не особенно грамотные рисунки.

– На кой тебе эта мазня?

– Пусть будет. А на кой тебе понадобилось меня сопровождать?

– Уж я-то поехал не без дела. Слушай, гласень, как нам быть? Ее ведь уморят в столице. Доберемся мы туда через три дня, если не спешить и не мешкать. И что? Сделаем вид, будто ничего не случилось, попробуем жить по-старому?

– Не получится. – Нагиал свернул рисунки в трубку и скрепил завязочками. – Может, обойти Гармониум и отвезти ее к эргрифу?

– Нет. Для служителей она лишь упырь. А для дворца – еще и очень красивая женщина, беззащитная и находящаяся в плену.

– И то правда. Если бы Серебряный сдох, да простит меня Адалор, я бы рискнул… Но при нем – все безнадежно. Мои шансы быть допущенным в высшую октаву невелики. У него там трое надежных союзников. Опять же, маэстро при смерти.

– Гадать я не люблю. Давай так, – звучно рубанул ладонью по порогу сотник. – Завтра отдыхаем. Потом выезжаем к столице и останавливаемся в одном переходе от ворот. Я сам съезжу и гляну, что там творится: жив ли маэстро, цел ли родич нашей леди. И будем решать.

– Наверное, ты прав, – согласился Нагиал. – Странно мне сидеть тут и бояться за нашу Арину. Вон оно за спиной – подтверждение удачи самых смелых планов. Хоть и не людьми установлено, а я в него верю.

– Ты учись у леди, – усмехнулся Фарнор. – Она каменюку положила, а дела не забросила. От вашей тихой веры блага не прибавится. Копи силы и думай, как станешь втолковывать служителям важное. О союзниках думай. Какие у тебя шансы стать нашим новым маэстро?

– Если исключить Серебряного…

– Лично удавлю, – пообещал сотник совершенно серьезно.

– Тогда я один из трех претендентов. Пожалуй, второй по предпочтениям. Но первого не уважают на юге. Если связаться со знатью и задействовать их возможности…

– Уже лучше думаешь, – похвалил Фарнор. – Поехали, позолоченный. Глядишь, дотянем тебя до золотого.