Оксана Демченко - Плаванье великой черепахи

Дверца чуть скрипнула, в карету запрыгнул сотник Фарнор. Возмущенно охнул, нагнулся, поднял, силком довел до дивана. Уложил, укутал, отругал:

– Сколько можно донимать себя ужасами! Нас учишь, а сама рассыпаешься. Что на сей раз?

– Неважно. Все хорошо.

– Ты перепутала, слепой у нас зрец, – ехидно отметил сотник. – И тот кое-что разбирает благодаря твоим усилиям. Арина, давай я скомандую привал на пару дней. Отдохнешь, погуляешь. Погода установилась: снежок, солнышко. А в столице слякоть, мне купец знакомый сказал, он как раз оттуда.

– Что еще сказал? – цепко вскинулась Аэри.

– Маэстро при смерти, – криво усмехнулся сотник. – Нельзя тебе в столицу. Зарежут и выпьют тебя как последнее средство продлить агонию.

– Не меня, так его, – тихо отозвалась женщина.

– Значит, про вторую охоту ты знаешь, – заинтересованно отметил сотник. –Я так понимаю, у нас отозвали младшего зреца, этого недоучку с вечно задранным носом, когда заметили что-то странное на побережье, на черном острове Ролла. Ёрра давно сказал: зрец погиб. Но, как я вижу, добился своего. Тот, кого схватили, он тебе не чужой?

– Не чужой, – нехотя кивнула Аэри.

– Что ж, надо надеяться на лучшее, – с нажимом велел сотник. – А карету я останавливаю. Не следует нам спешить. Сейчас отнесу тебя в дом, уложу в тепле и накормлю обедом. Заказывай, что подать? Рыбу или курочку?

– Не хочу есть. – Аэри прикрыла глаза.

– Надо. Это все твои травы, от них тягостно на душе. Пройдет. Я закажу кашу. И позову Ёрру, чтобы он тебя кормил. Пусть тренирует глазомер.

Аэри тихонько, почти не желая того, рассмеялась. Еще бы! В прошлый раз зрец пытался напоить ее медовым взваром. Пришлось выбросить мантию Ёрры и ее платье. Липкое горячее питье было повсюду, карету, и ту сменили. А если вместо меда представить кашу?

Рядом с сотником уже сидел гласень. И использовал, подлец, новообретенный голос. Отрабатывал воздействие на ней, своей наставнице. Утешал и убеждал: обойдется. Адалор милостив.

– Мы зовем его Адар, – возмутилась Аэри. – И в нашей вере он не милостив, а всего лишь разумен.

– Чадо, обратись к свету истиной веры, несущему надежду и исцеление боли ран душевных, – мягко и напевно предложил гласень.

– Дожили, – сварливо пожаловалась самой себе Аэри. – На меня пытаются влиять люди! И ведь не без успеха: надежды не прибыло, а вот боли убавилось. Ваша взяла, буду кушать кашу. Где мы?

– Пустой тракт у самой развилки с летним торговым путем на Брогрим, – отозвался Фарнор без задержки. – Справа Лихие скалы, за ними охотничьи угодья эргрифа. Через час доберемся до…

– Погоди, – заинтересовалась Аэри. – Знаю я это место. Вам было бы полезно посетить тут кое-что. Заседлайте мне коня. Пусть прочие едут и готовят стоянку, мы отлучимся ненадолго.

– Куда? – оживился Фарнор. – Люблю я твои затеи.

– Здесь некогда стоял наш храм равновесия, – задумчиво отметила Аэри. Его не разрушили, кажется. К нему просто нет проезда. Закрыт, опутан сетью убеждения. Неподготовленный человек видит стену камня. Но вот Ёрра… он должен рассмотреть врата. Ему будет полезно их искать, хорошая тренировка для зреца.

– Ты говорила, что у ампари нет храмов, – удивился гласень.

– Нагиал, это особый случай, – живо возразила Аэри. – Сто зим назад мы задали вопрос Адару и Роллу. Для того и нашли место и возвели стены, сориентировав их по сторонам света. Нанесли узор, уложили на весы камни истины. И стали ждать.

– Что за вопрос?

– Будет ли достигнут мир, – усмехнулась Аэри. – Мы спрашивали не столько про людей и себя, сколько про демонов. Хотели узнать, есть ли надежда избавиться от утомительных и полных утрат набегов этих страшных существ.

Во взгляде сотника разгорелось жадное любопытство. О демонах он узнал впервые от Аэри на третий день совместного движения. И с тех пор утратил остатки враждебности к вампирше. Для воина общий враг – лучший повод приложить усилия к налаживанию взаимопонимания со сложным, но все же союзником. О прорывах мирового поля и атаках демонов, их возможностях и типах, тактике борьбы с чудовищами, Фарнор мог слушать непрерывно. Без отдыха и сна. Потому что полагал: скоро война и надо заранее знать нового врага. Гласень пусть убеждает служителей, а людьми эргрифа займется он. Война – страшное и тяжелое время. Но в итоге люди сплотятся и откажутся от многих прежних заблуждений. Сменят предводителей, в конце концов.

Гласень и сотник покинули карету, Аэри быстро переоделась для верховой поездки. И отметила, кряхтя и тяжело устраиваясь в седле, что ей и самой интересно. Боги, по мнению ампари, крайне редко соглашаются отвечать на вопросы смертных. По сути своей такой вопрос – это и есть молитва, посланная высшим от лица всей расы, в едином звучании голосов и душ ее опытнейших лордов.

Зрец нашел проход в скалах довольно быстро, Аэри не пришлось помогать ему в непростом деле, и Ёрра теперь ехал первым, вполне заслуженно гордясь собой. Его способности в присутствии Аэри и при ее наставничестве заметно выросли, это признавал даже гласень. Теперь зрец не только видел явления и обстоятельства дальше и глубже, но и утомлялся гораздо меньше. Вот и сейчас: исполнил сложнейший поиск – и даже не сбилось дыхание. А ведь во время охоты умирал, разбитый усталостью.

– Как вы строили храмы? – спросил Ёрра, и эхо его звучного голоса зашуршало в узком коридоре меж скал.

– Собирали лордов, хранителей равновесия, – отозвалась Аэри. – Для получения ответа на важный вопрос звали всех, их обычно было двенадцать. Искали точку открытости, как мы это называли. Из такого места вопрос уходит вверх и не гаснет, не рассыпается на мелкие случайные мысли, подобные неверному эху. В пределах избранной области находили участок на возвышении, желательно с каменным основанием, защищенный от ветра. Еще много требований, но вряд ли они для вас важны. Затем размечали основание, шлифовали площадку до зеркальной ровности, возводили стены и купол. Внутри устанавливали вопрос.

– Устанавливали? – восхитился гласень.

– Да. Скоро увидите сами. Это похоже на сложные многоярусные весы. На каждом уровне – коромысло с двумя необязательно равными по длине плечами, оканчивающимися ладонями чаш. В чаши укладывались шары. Один из них, отрицание перемен, опускают лорды равновесия. Второй, его противовес, опускают в чашу лорды – настройщики душ.

– И потом? – заинтересовался Фарнор, пока не понимающий даже, как выглядит вопрос.

– Поют, используя всю силу голосов. Шаткое равновесие начинает колебаться, чаши приходят в движение. Тогда храм запечатывают и уходят. Надолго. В общем-то по древнему закону узнать настоящий ответ может лишь один из настройщиков душ, почти забывший о храме и случайно оказавшийся возле него.