Джон Мур - Принц быстрого реагирования

Руби вздернула подбородок и наградила Прекрасного мрачной улыбкой кроваво-красных губ. Без всякого сомнения, она никому из них не поверила. Злая Королева набрала воздуха для очередной гневной тирады, и тут появился Мандельбаум.

– А, вот ты где, Венделл. Я услышал, как на кухне готовят еду, и понял, что встречу тебя здесь.

– Похоже, сегодня день своевременных появлений, – вполголоса поделился с Энн Прекрасный.

– Что тут у нас? – продолжал Мандельбаум. – Лепешки, копченая рыба – очень даже неплохо.

Волшебник намазал лепешку вареньем и откусил. Заметив присутствие Злой Королевы, он торопливо сглотнул.

– Ой, здравствуйте. Мы знакомы?

– Мандельбаум, это Руби, королева Тировии, мачеха Энн, – представил Принц.

Королева высокомерно протянула волшебнику руку, и тот поднес ее к губам.

– Ваше величество, это Мандельбаум, королевский чародей Иллирии.

Выражение лица Руби мгновенно переменилось. Не осталось даже намека на зловещее высокомерие.

– Ой, пра-а-вда? – Она придвинулась к волшебнику. – Вы, должно быть, очень могущественный чародей.

– К вашим услугам, мадам.

Мандельбаум взглядом ценителя окинул сверху вниз стройное тело новой знакомой и, видимо, остался доволен, ибо позволил глазам пропутешествовать в обратном направлении.

– Делаю все от меня зависящее, дабы поставить свои скромные способности на службу моему королю и стране, – отрекомендовался он с явно напускной скромностью.

– Я пр-р-росто в востор-р-рге от чар-р-родеев, – промурлыкала Королева. Она провела кроваво-красным ногтем по груди волшебника. – В них столько мощи, столько… внутренней силы. Я была бы счастлива постичь их самые глубокие тайны.

– Стремление к знанию действительно может приносить, гм, удовольствие, – изрек Мандельбаум. – Если я не ошибся, вы сами некоторым образом интересуетесь черной магией?

– О да, вы не ошиблись. Я давно посвятила себя науке волшебства. – Руби взяла его за обе руки и заглянула глубоко в глаза. – Но, боюсь, обучаясь самостоятельно, без руководства опытного наставника, я получила только смутное и разрозненное представление о предмете.

– Не морочь человеку голову, – процедила Энн.

Злая Королева ответила ей предостерегающим взглядом.

– Тут нужно терпение, – заметил Мандельбаум. – Подобные вещи требуют времени. Не хотите ли коротко ознакомиться с моей лабораторией?

– С огромным удовольствием. – Руби обвила его руку вокруг своей талии и позволила увлечь себя к двери. – Энн, я изволю переговорить с тобой утром. М-м, не слишком рано.

– Мандельбаум! – воскликнул Венделл. – А как же летучие мыши?

– В другой раз, Венделл.

– Но…

– В другой раз.

Волшебник с Королевой удалились. Ошарашенный Венделл слушал их затихающую беседу.

– Изучали ли вы когда-нибудь – я имею в виду, по-настоящему – летучую мышь? Восхитительное создание.

– Летучие мыши меня завор-р-раживают, – мурлыкала Королева.

Они стали подниматься по лестнице, и звук голосов пропал.

– Ох! – крякнул паж. – Что за бес в него так внезапно вселился?

– Не суди его строго. Через несколько лет сам поймешь.

– Какая стерва, – выдохнула Энн. – Я ее просто ненавижу. Поверить не могу – Мандельбаум оказался таким простофилей! Я думала, он такой умница. Разве так сложно понять, что она его просто использует?

– Ну-у, – протянул Принц, – у парня мозги как бы затуманиваются, когда… когда он с женщиной. Он делает вещи, которых при других обстоятельствах делать не стал бы. Глупости делает.

– Типа убивать драконов голыми руками? – лукаво поинтересовалась Энн.

– Вообще-то я подразумевал написание стихов и дарение букетов. Но и это тоже.

Хотя Прекрасный являлся принцем и прямым наследником отцовского престола, имел рыцарское звание и армейский чин, его никто не обязывал занимать в королевстве какую-либо административную должность. Многие юные принцы во многих королевствах, родившись для жизни, полной досуга и богатства, свободной от ответственности, позволили себе выродиться в трутней, погрязших в удовольствиях паразитов, бесполезных как для общества, так и для самих себя. Прекрасный, однако, воспринимал свою роль паладина и защитника справедливости с достаточной серьезностью, чтобы избежать грехов праздности, пьянства, обжорства и распутства, в кои впадали столь многие юные аристократы. Хотя в отдельные моменты ему случалось признать, что жизнь трутня-вырожденца имеет свои положительные стороны. В частности, распутство.

По возвращении из длительного путешествия нашлось, разумеется, предостаточно житейских мелочей, в совокупности способных отнять массу сил и времени даже у нечиновного лица. Требовалось повидать портного и оружейника, проведать лошадей (Венделл, разумеется, проделал здесь львиную долю работы, но конюхи всегда бывали польщены личным визитом его высочества). Следовало умиротворить наставников, отчитаться по расходам перед канцлером и казначеем и договориться с отцовским секретарем об аудиенции для двух принцесс. А также (и главное, никак не отвертеться) представить доклад об экспедиции графу Норвилю. Министр разведки посылал ему записки со всеми горничными, утренней сменой поварят и помощниками конюхов, заявляя о своем желании увидеться с Принцем как можно скорее. Прекрасный волынил. Ему не улыбалось объяснять угрюмому и расчетливому графу, как простое задание типа «бей – спасай» превратилось в поисковую операцию высокой сложности.

В результате всех перипетий ему удалось свидеться с Авророй и Энн только за обедом. Девушки сидели на противоположных концах большого стола, уплетая крохотные бутербродики и огурцы в сметане. Когда он вошел, принцесса Аврора бросилась навстречу и обняла его.

– Прекрасный, как приятно снова тебя видеть. Хорошо ли ты спал? Я так мечтала позавтракать вместе с тобой.

– Привет, – сказала Энн.

– Привет, Аврора. Привет, Энн. Вот, бегал все утро по всяким делам. Но у меня хорошие новости. Мы увидимся с папой сегодня после полудня. В два. Он должен был встречаться с городским советом по поводу школ. Или со швейниками?.. Забыл, с кем. Как бы то ни было, встреча сорвалась, и образовалось весьма удачное окно. Даже мне, как правило, не удается попасть к нему так быстро.

– Что ж, новости великолепные, – согласилась Аврора. – Думаю, у нас возникнет много вопросов касательно управления моим королевством.

– Нет, это, пожалуйста, без меня. Я не особенно разбираюсь в политических аспектах.

– Моя мачеха добилась приема? – поинтересовалась Энн.

– Не-а. Она даже не появлялась у исполнительного секретаря.