Дженни Ниммо - Зеркальный замок

Все дружно поклялись молчать как могила.

— Мы вас не оставим, — добавил дядя Патон. — Не падайте духом.

Провожала их до ворот только Элис. На улице не было ни души, но мистер Карквилл боялся даже собственной тени.

Поскольку фонари уже зажглись, дядя Патон спрятался под зонтиком — дождя не было и выглядело это странновато, но он не желал рисковать. Мисс Инглдью решила составить ему компанию, поэтому проворную серую тень, которая выскочила из кустов и скрылась за парковой оградой, заметил только Чарли. Правда, он попытался убедить себя, что это всего лишь собака или лиса, но вынужден был признать неприятную правду: животное было крупнее любой собаки. Значит, все-таки Аза — его же хлебом не корми, дай пошпионить.

Чарли расстроился: раз Аза их засек, значит, можно считать, что на доме Элис Ангел поставлен крест. Единственная мысль, которая его утешала, — это то, что Аза вряд ли сообразит, зачем Чарли и дядя Патон навещали Элис Ангел. К тому времени, когда они добрались до Филберт-стрит, Чарли уговорил себя, что все не так уж и плохо. Теперь его интересовало кое-что другое.

— Дядя Патон, а за что он сидел в тюрьме? — спросил Чарли, когда пара под зонтиком нагнала его. — И почему ругал наш город «злосчастным»?

— Видишь ли, друг мой, когда неповинного человека сажают за решетку, немудрено, что он начинает ненавидеть город, где с ним так поступили. Ужасная история. — Дядя Патон покачал головой.

— Причина не только в аресте, — тихонько добавила мисс Инглдью. — Подумай, Чарли, сколько трагических событий произошло здесь, на этой земле, с тех пор как дети Алого короля воспылали друг к другу враждой. Сколько крови было пролито! Я прочла об этой вражде сотни книг и знаю, что она длится уже целые века. И зло постоянно торжествует победу над добром. — Она вздохнула и улыбнулась. — Но я все равно люблю этот город. Может быть, потому, что то немногое доброе, чему удалось уцелеть, озаряет его своим светом. И не сдается.

Чарли сразу же подумал об отце, который пытался бороться с Блурами и потерпел поражение — потерял память и исчез.

— Мисс Инглдью, как вы думаете, может тот человек, которого Габриэль видел в Зеркальном замке, быть моим отцом? Ведь все совпадает: у папы темные волосы, и он где-то заперт… и к тому же Габриэль слышал фортепиано.

— Не знаю, Чарли, но вполне может быть, — ответила мисс Инглдью.

Они поднялись на крыльцо дома номер девять. Пока дядя складывал зонтик, Чарли отпер дверь, вбежал в прихожую и поспешно выключил свет, чтобы не рисковать. Потом проделал то же самое в гостиной.

Бабушка Бон уже проснулась и подала недовольный голос:

— Куда это вы ходили?

— На прогулку, — неохотно отозвался дядя Патон.

— На прогулку? С этой женщиной? Она что, опять здесь?

— Если вы имеете в виду Джулию — да, она здесь, — сердито ответил дядя. — Мы выпьем чаю, и я провожу ее домой.

— Поосторожнее с лампочками и фонарями! — Старуха противно хихикнула.

— Знаете, пожалуй, я пойду, — заторопилась мисс Инглдью, не успевшая даже снять плащ. — Чай попьем в другой раз. Эмма вот-вот вернется от подруги, так что мне пора.

Дядя Патон вновь взял зонтик. Уже на пороге мисс Инглдью обернулась и сказала:

— Чарли, я совсем забыла: Эмме теперь будет с кем ходить в «Зоокафе».

— И кого она завела? — заинтересовался Чарли.

— Завтра узнаешь, — пообещала мисс Инглдью и удалилась рука об руку с дядей.

Глава 11

ПОКОЙНЫЙ ДОМ

Всю дорогу к «Зоокафе» Чарли бежал бегом, досадуя на толпу, заполнившую улицы по случаю отличной субботней погоды. У Чарли созрел замечательный план, и ему не терпелось поделиться своими соображениями с друзьями. Свернув на Лягушачью улицу, Чарли столкнулся с Доркас Мор и двумя ее старшими братьями — грубыми верзилами, известными всему городу своим скверным характером и драчливостью. Любимыми занятиями Альберта и Альфреда было отнимать деньги у малышей, мучить кошек и сшибать с ног велосипедистов и роллеров. Кроме того, эти здоровенные парнюги повсюду таскали с собой четверку свирепых мордатых ротвейлеров (изрядно смахивавших на хозяев), которыми очень гордились. Благодаря этим псам братья Мор имели право ходить в «Зоокафе». Доркас обычно ждала братьев снаружи, скучая на скамейке возле кафе. Она до визга боялась любых животных, и Чарли не понимал, как ей вообще удается жить под одной крышей с ротвейлерами. Не говоря уж о братцах — тоже порядочных скотах.

Чарли быстренько поздоровался и прибавил шагу, чтобы опередить Доркас и ее спутников.

— Что случилось, Чарли? — спросил его с порога Нортон. — Ты так бежишь, будто за тобой гонится адская свора или всадник без головы.

— Сейчас увидите! — выдохнул Чарли.

Заметив в дальнем углу кафе белокурые косички Эммы, он поспешил туда. Пусть Нортон сам разбирается с Морами и их псами.

К немалому удивлению Чарли, школьная компания была почти в сборе: кроме Эммы, вокруг столика сидели Лизандр с попугаем Гомером на плече и Танкред с одним из многочисленных хомячков Габриэля. Сам Габриэль с видом знатока кормил крошками Босха, черную крысу Билли Грифа, которая опасливо поглядывала на сонную глухую кошку, нежившуюся на коленях у Фиделио.

— Садись, Чарли! — Фиделио с готовностью подвинулся.

Стоило Чарли сесть, как Спринтер-Боб, мирно дремавший на полу, вскочил и на радостях чуть не свернул стол. Запрыгали стаканы, во все стороны полетело печенье, одна тарелка грохнулась на пол и разбилась вдребезги.

Раздались возмущенные восклицания:

— Ну вот, опять!

— Дурацкая псина!

— Чарли, сделай что-нибудь с этой собакой!

— Мое пирожное!

— Мой сок!

Чарли отбивался от любвеобильного пса и кричал:

— Откуда я знал, что он под столом?! Могли бы предупредить!

Именно в этот момент в кафе вошли братья Мор с четверкой ротвейлеров, отчего неразбериха только усилилась: толстомордые черно-коричневые псы рычали и кидались на всех без разбора. Поднялся страшный шум, и мистер Комшарр был вынужден вскочить на стол, чтобы его заметили и услышали.

— Тише, пожалуйста! — взывал он. — В нашем кафе шуметь не принято!

— Пр-рекр-расная р-речь! — заверещал попугай Гомер.

Но Альфред Мор в ответ смерил мистера Комшарра презрительным взглядом и грубо спросил:

— А что мы такого сделали?

От такой наглости тот опешил и переспросил:

— Что, простите?

— Не нарывайтесь, говорю, — посоветовал Альфред.

Мистер Комшарр засверкал глазами, усы и бакенбарды у него распушились, он выпрямился во весь рост и, возвышаясь над нахалом, отчеканил: