Алена Даркина - Полнолуние: закон стаи

В следующей деревне Ранели тоже побывала. Потом вернулась. "Что она задумала?"

Они уже находились на краю владений Иецера. Вилланы тут, может быть, за всю жизнь и графа никогда не встречали: приедет управляющий, налоги соберет и исчезнет.

Возле очередной деревни он понял, что Ранели все еще "гостит" у людей. Ялмари решил, что и ему неплохо бы передохнуть и, найдя укрытие у корней дерева, устроился там…

Кажется, он задремал, потому что вздрогнул, когда услышал, как хрустнула ветка под чьей-то ногой. Приподнял голову. Обоняние и слух тут же подсказали: рядом вилланы. Где-то на расстоянии половины лавга. Довольно близко, но все же еще можно встретить их в человеческом облике. Хорошо, что утром побрился у ручья. Теперь можно надеяться, что его не примут за разбойника…

Когда Ялмари поднялся с земли, где-то в пятнадцати тростях стоял виллан. Ноги полусогнуты, в руках вилы. Сразу за ним еще несколько человек, вооруженных косами, тесаками и топорами. "На кого же вы охотитесь? — подивился Ялмари. — Ведь оборотню ничего из этого повредить не может". Он отодвинул лук за спину. Меч напомнил о себе, ткнувшись в бок рукоятью, но и его лесник доставать не стал. Ему ничего не угрожает, не стоит убивать без причины.

— Здравствуйте, люди добрые, — он снял шляпу. — Вы кого-то ищете?

Вилланы застыли на месте. Глаза испуганные.

— Дык… нет, — промямлил мужик не очень внятно.

— Я иду к графу Иецеру, — Ялмари искренно надеялся, что упоминание о хозяине несколько остудит эти горячие головы. — Далеко до замка?

— Дык… нет, — повторил виллан с той же интонацией. Напряжение не ушло, наоборот, усиливался страх.

— А вы ловите преступника? — задал очередной вопрос, кивая на вилы. Уже ожидал услышать ту же фразу в третий раз, когда уловил движение за спиной. Ялмари резко повернулся. Перед ним стоял Щуни собственной персоной.

— Видали, как чует? — староста деревни, в которой чуть не убили Ранели, повернулся к сопровождавшим парням. — Есть в нем волчья кровь, меня не обманешь, — посмотрел маленькими глазками на Ялмари. — Мы, парень, тебя ищем. Ты преступник и есть.

— Это почему же? — ровно осведомился он.

— А где девка, что мы поймали? Ты ее обещался в Сальман свезти. Так где она?

— В Сальмане, — Ялмари очень не нравилось, что их так много. Опасности для жизни пока не чувствовал, но и ситуацию не контролировал.

— Врешь. Я в Сальмане был. Там вообще оборотней ни разу не ловили. Старейшина ихний покрывает этих тварей. Я тебя ищу уже несколько дней, — теперь они стояли в двух локтях друг от друга.

— Хорошо, — сдался Ялмари. — Вы правы — я не отвез ее в Сальман. Вы же знаете, что я — особый посланник королевы. Я не обязан рассказывать вам о своих планах. Но вы меня вынуждаете. Я не отвез оборотня в Сальман, потому что она — государственная преступница. Я оставил ее в сигнальной башне. Оттуда ее переправят в Жанхот.

Это был беспроигрышный вариант. Если Щуни побывал в сигнальной башне, всегда можно сослаться на то, что от него правду скрыли: в конце концов, никто не обязывал "волков" докладывать о своих действиях каждому виллану.

— Вот как? — Щуни не спеша почесал бороду. — Вот так, значицца… — повторил он задумчиво. — Ну, прости тогда, мил-человек. Зря я тебя подозревал, значицца.

— Ничего, — пожал плечами лесник. — Я еще раз уверился, что вы настоящий гражданин Энгарна, стоящий на страже интересов страны.

— Спасибо, мил-человек, спасибо. Дай я пожму твою честную руку.

Ялмари медлил: не нравилось, то, что происходило. Щуни лжет — хитрый староста не поверил ни одному слову. Так чего хочет? Протянутая ладонь висела в воздухе. Лесник не успел пожать ее, когда в воздухе раздался легкий свист и горло сдавил магический ошейник. Иглы тут же разорвали кожу. Ялмари застонал сквозь зубы.

— Я бы тебе поверил, мил-человек, — вкрадчиво сообщил Щуни, — если бы не встретил эту девку недалеко отсюда. Она смогла от нас уйти, но зато к тебе привела. Неблагодарная тварь, вишь ты.

— Я служу королеве, — прохрипел Ялмари. — И требую ее суда. Отвезите меня в сигнальную башню.

— В сигнальную? — хитро сощурился Щуни. — Чтобы и тебя отпустили? Все вы одним миром мазаны. У нас свой суд. Хоть и не королевский. На костер его, ребята.

Ялмари, не обыскав, привязали к одиноко стоящему дубу. Дерево оказалось живое и шумело ветвями. Это буквально парализовало. Повторялось то, что произошло с отцом. То, что так часто рисовало воображение. Только никто не придет, чтобы спасти его. Отцу тогда исполнилось двадцать пять. Его жена ждала ребенка — Ялмари. Ему двадцать два, он еще не женился. У ног складывали дрова. Щуни стоял рядом, почесывая пузо. Несмотря на то, что иглы ошейника впивались в кожу, казалось, что все происходит во сне. Он не пытался договориться с вилланами, как-то урезонить их, чтобы не делали этой глупости. Он вел себя так, как отец.

И когда подошел парень с факелом в руке, Ялмари не вышел из оцепенения.

— Последнее желание есть? — поинтересовался Щуни. Лесник не отозвался. — Тогда я произнесу приговор, — он повернулся к вилланам, робко стопившимся возле дерева. — За пособничество злобным тварям. За то, что отпустил на свободу преступницу, убившую нескольких человек, он приговаривается к сожжению. Ибо написано: каким судом судите, таким и вас судить будут.

"Писание цитирует, — сжал зубы Ялмари. — Наверно, ходит в церковь и слушает там проповеди. Например, о том, как правильно соблюдать третью заповедь, которая гласит: Уважай каждого, кого ты встречаешь, беден он или богат, стар или молод, мужчина это или женщина. Не обижай его вольно или невольно, словом или делом"

Щуни снова повернулся к смертнику и поднес к его губам чашу:

— На-ка выпей. Чай не тварь какая. Живой человек.

Ялмари отказался, но Щуни, просунув грязные пальцы ему в рот, разомкнул зубы, запрокинул голову и влил напиток, зажав нос Ялмари. Волей-неволей пришлось глотать.

Одуряющее действие проявилось почти сразу, может, потому, что за всю жизнь ни разу не пробовал броженого вина — оборотни очень плохо его переносили. Мир вокруг затуманился. Человек, наклонившийся с факелом к ногам, извивался, словно стал бесплотным духом.

Лесник тряхнул головой, чтобы прогнать туман, но ничего не вышло. Мир вокруг качался. Ноздри уловили запах дыма — так пахнут березовые поленья. Но к ним примешивается еще запах какого-то трухлявого пня. Зря его положили — горит слишком быстро, а жара не дает. А ведь чтобы сжечь, нужнее жар. Тут же стало смешно: дает советы палачам. Пусть внутри себя, но дает. Ялмари расхохотался. Потом представил, как смотрят эти вилланы — его сжигают, а он смеется. Стало еще веселее. Внезапно откуда-то сверху прогремел голос: