Сергей Ким - Огнём и сталью

— Хорошая группа.

— Да, мне тоже очень нравится. Отец сказал, что в этом году выходит их последний альбом, и там будет совершенно улётная песня…

— Кстати, заметил, что собственная культура магического мира очень слабо развита? — спросила Грейнджер.

— Ты про музыку, литературу и прочее? Так это же естественно — на всю Британию едва ли тысяч двадцать колдунов наберётся, куда им ещё и этим заниматься… Да и обычные люди в этом плане гораздо продуктивнее и интереснее.

— Это да. Но ведь большая часть чародеев об этом даже не знает! Маги сами себя загнали в вакуум и категорически отвергают все достижения прогресса! Это ведь неправильно!

— Неправильно, — согласился Харальд. — Но что будет, если они всё-таки изменят себе и попытаются адаптироваться к новым условиям?

— Ммм…

— Могу подсказать, Грейнджер. Наука и техника адаптируются к нуждам волшебного мира; чистокровные роды, наступив себе на горло, пытаются жить как… магглы. Министерство руководит всем этим, принимая на себя львиную долю ненависти магов, которые не могут приспособиться к новым условиям. А таких много — таких большинство. Успешно адаптируется только молодёжь, и вот уже назревает классический конфликт между поколениями. На стороне одних — численное превосходство и опыт, на стороне других — молодая и жестокая сила вкупе с безбашенностью молодости.

— Это война, — резюмировала Гермиона. — И поэтому никто не хочет войны, пытаясь искусственно отгородиться от большого мира.

— Именно. Предпочитая вырождение ассимиляции.

Девочка посмотрела на Харальда с уважением.

— Слушай, ты первый мой сверстник, который не только знает такие умные слова, но и к месту их применяет.

— Ерунда, — отмахнулся Поттер. — Просто, наверное, редко у кого есть родители, которые такими словами постоянно разговаривают. Научными терминами и матерными конструкциями, ага…

— Судя по твоим рассказам, твой отец очень странный представитель волшебного мира…

— И не говори, Грейнджер. Его половина Аврората считает психом, а вторая половина — безумцем. Но никому даже и в голову не придёт выгнать его с работы за такие мелочи.

— Он сильный маг? — спросила Гермиона.

— Он никакущий маг. Даже слабее Лонгботтома. Поэтому он действует, как древние охотники на магов.

— Никогда не слышала, чтобы где-то использовали человеческих наёмников…

— И, скорее всего, никогда не услышишь. Это же такая мина под фундамент нашего благородного Министерства, — скривился Харальд. — Все эти, вроде бы как, подвиги времён восстания Тёмного Лорда, когда доблестные авроры в одиночку штурмовали замки Упивающихся Смертью и выходили победителями… А на деле с ними почти всегда был взвод-другой человеческих наёмников. Их же никогда не указывали в отчётах и наградных списках. Их просто не было. А когда наёмники гибли, просто делали отметку «контракт аннулирован». Мой отец единственный из наёмников, официально принятых в Аврорат. И то до сих пор занимается самой грязной работой, вычищая ковены доморощенных сатанистов и низших вампиров…

— Теперь я понимаю, почему Шляпа хотела отправить тебя в Слизерин, — серьёзно заявила Гермиона. — Сам-Знаешь-Кто, наверное, так же ненавидел Министерство и существующие порядки, когда поднимал своё восстание…

— Опасная крамола, Грейнджер, — на губы мальчика вползла кривая усмешка. — Я должен был убить дракона, но не сам становиться им.

— Увы, но драконье золото оказалось проклято. Ты бунтарь, Поттер. Но ничем хорошим это для тебя не кончится, помяни моё слово.

— Кто в молодости не был бунтарём, а в старости не стал консерватором… — начал было Харальд, но тут же осёкся. — Чувствуешь?

— Что чувствуешь? — не поняла Гермиона.

— Смердит чем-то… Мерзким, отвратным… — настороженно повёл носом мальчик, будто бы молодой волк. — Грязные носки, пот и прорвавшаяся канализация…

— Какая ещё кана… Ой, фуууу! Вээээ, ну и вонища!

А вслед за запахом появился звук — низкий рев и шарканье гигантских подошв. В коридоре по которому шли Поттер и Грейнджер, где-то позади обозначилось смутное движение какого-то огромного объекта. Спустя пару секунд, когда он вышел на освещённый участок, стало ясно что это за дрянь.

Это было нечто ужасное примерно пятнадцати футов ростом, с тусклой гранитно-серой кожей, бугристым телом, напоминающим валун, и крошечной лысой головой, больше похожей на кокосовый орех.

Это был тролль.

У него были короткие ноги толщиной с дерево и широкие ступни. Руки у него были намного длиннее ног, и потому гигантская дубина, которую тролль держал в руке, волочилась за ним по полу, а исходивший от него запах мог сразить получше любой дубины.

Монстр остановился, зашевелил ушами, кажется пытаясь принять какое-то решение. Процесс затянулся, потому что мозг у тролля, если судить по размерам головы, был крошечный. Внезапно он уставился своими мелкими буркалами прямо на гриффиндорцев, и с глухим рёвом ускорил шаг, надвигаясь на них.

Грейнджер неожиданно взвизгнула и стремглав бросилась вперёд, метнувшись за угол.

— Стой! Куда? — заорал Харальд, бросаясь вслед за девочкой. Тролль позади них зарычал громче и, походу, ускорил шаг. — Там же!..

— …тупик, — выдохнул мальчик, влетая в единственную дверь в конце коридора, шло вела в один из заброшенных классов. — Грейнджер, какого хрена ты сюда бежала? Надо было отступать в другую сторону!

— Что это за тварь, Поттер? — проигнорировала его вопрос испуганная Гермиона. — И почему она свободно разгуливает по школе?!

— Да тролль это, успокойся ты! И хватит уже орать, а то ещё…

Что «ещё» Грейнджер так и не узнала, потому как в этот момент массивная деревянная дверь, ведущая в класс, разлетелась в щепки под ударом троллечьей дубины. И в образовавшийся проём с злобным рыком начал протискиваться уже и сам тролль.

Харальд схватил находящуюся в ступоре Гермиону и буквально отволок её в самый конец класса — подальше от монстра.

— Сиди здесь, — приказал Поттер. — Я задержу эту тварь, пока не подоспела помощь. Или если получится отвлечь его от входа — беги со всех ног за подмогой. Поняла? Поняла, я спрашиваю?

— Но, Гарри… — нерешительно произнесла Гермиона.

— Потом, Грейнджер! Некогда разговаривать! — рявкнул Харальд, поворачиваясь лицом к противнику и взмахивая палочкой.

Оценка обстановки…

Хреновая. Единственный путь к отступлению отрезан. А тролль уже почти пролез в класс. Помещение маленькое, простора для манёвра недостаточно. Слишком велик шанс попасть под удар.