Глен Кук - Десять поверженных

Ворон уселся спиной к стене. Он достал один из самых свирепых своих ножей и начал чистить им ногти. Он улыбался. Это относилось к Хромому, и в его глазах была явная насмешка. Что-нибудь могло испугать этого человека?

– Что вы сделали с деньгами? Они принадлежали не Ловцу Душ. Их дала мне Леди.

Открытое неповиновение и вызов Ворона прибавили мне мужества.

– А вы разве не должны быть в Вязе? Леди ведь запретила вам показываться на Плато.

Злобный характер Хромого еще больше исказил его гнусную физиономию. По левой щеке тянулся шрам. Вероятно, он шел и дальше, по левой половине тела.

Говорят, удар был нанесен самой Белой Розой. Хромой поднялся.

– Есть карты, Элмо? – спросил чертов Ворон. – Стол освободился.

Хромой зарычал. Напряжение быстро возрастало.

– Мне нужны эти деньги. Они – мои. Теперь вы либо содействуете мне, либо нет. Не думаю, что вы получите большое удовольствие, если откажетесь.

– Тебе нужно, ты и доставай их, – сказал Ворон. – Поймай Кочергу, открути ему голову, поставь ее на камень. Это же так просто для Хромого. Кочерга – обыкновенный бандит. У него же нет ни одного шанса выстоять против Хромого.

Я подумал, что Поверженный взорвется. Но нет На секунду он даже растерялся. Но вскоре совладал с собой.

– Ладно, если хотите, будем по-плохому, – его улыбка была широкой и… коварной. Напряжение почти достигло критической точки.

Глава 6

Через открытую дверь скользнула тень. Появилась черная стройная фигура.

Я вздохнул с облегчением.

Хромой, стоявший спиной к двери, почти подпрыгнул и развернулся вокруг своей оси. Казалось, в воздухе между двумя Поверженными появятся искры.

Уголком глаза я заметил, что Гоблин уже сидит. Его пальцы плясали в каком-то сложном ритме. Одноглазый, отвернувшись к стене, что-то шептал.

Ворон приготовил нож к броску. Элмо схватился за чайник с кипятком.

От меня на расстоянии вытянутой руки не было ни одного подходящего предмета. Черт, что же я-то могу сделать? Только составить летопись этого взрыва, если выживу?

Ловец Душ сделал едва заметный жест рукой, обошел Хромого и расположился на своем обычном месте. Он вытянул ногу, зацепил один из стульев, которые стояли вокруг стола, подтянул к себе и положил на него обе ноги. Он сложил пальцы пирамидкой на уровне головы и уставился на Хромого.

– Леди оставила мне сообщение. Если я встречу тебя. Она хочет тебя видеть.

Ловец Душ сказал все это одним голосом. Это был строгий женский голос.

– Она хочет спросить тебя о восстании в Вязе. Хромой вздрогнул. Его рука, лежащая на столе, начала нервно подергиваться.

– Восстание? В Вязе?

– Повстанцы атаковали дворец и казармы.

Лицо Хромого стало абсолютно бесцветным. Рука задергалась еще сильнее.

– Она хочет знать, почему тебя там не было, чтобы дать бандитам отпор.

Еще три секунды Хромой оставался без движения. Его лицо стало почти смешным. Я редко видел выражение такого откровенного страха. Затем он вскочил и убежал.

Ворон метнул нож. Он воткнулся в дверной косяк. Хромой даже не заметил.

Ловец Душ засмеялся. Его смех не был похож на тот, который мы слышали раньше. Он был резкий, жесткий и мстительный. Ловец поднялся и подошел к окну.

– О, кто-то завладел нашей наградой? Когда это произошло?

Элмо, чтобы скрыть свою реакцию, пошел закрывать двери.

– Подкинь мне ножик, Элмо, – сказал Ворон. Я тоже поднялся, встал позади Ловца и посмотрел на улицу. Снегопад прекратился, и стал виден камень. Холодный, не излучающий больше сияния, он был покрыт снегом.

– Я не знаю, – надеюсь, мой голос прозвучал искренне. – Всю ночь валил снег. Когда я последний раз смотрел, еще до прихода Хромого, ничего не было видно. Может, мне сходить туда?

– Не беспокойся.

Он поставил свой стул так, чтобы можно было смотреть на площадь. Потом, выпив поданный Элмо чай, он отвернулся и заговорил.

– Кочерга уничтожен. Все его тараканы в панике. И что еще лучше, у Хромого опять неприятности. Неплохая работа.

– А это правда? – спросил я. – Насчет Вяза?

– До последнего слова, – ангельским, радостным голосом. – Кто-то будет удивляться, как повстанцы узнали, что Хромого нет в городе, и как Меняющему Форму удалось так быстро узнать об этих неприятностях, чтобы успеть появиться там и раздавить это восстание, пока оно не стало опасным, – еще одна пауза. – Хромой поразмышляет об этом на досуге, – он засмеялся опять, но на сей раз более тихо и мрачно.

Элмо и я были заняты приготовлением завтрака. Обычно это делал Масляный, поэтому в данный момент мы изменили порядок.

– Вам нет смысла оставаться здесь, – произнес Ловец Душ через некоторое время. – Молитвы вашего Капитана услышаны.

– Мы можем уйти? – спросил Элмо.

– Оставаться ведь незачем, да? У Одноглазого причины были. Мы не обратили на них внимания.

– После завтрака начинайте собираться, – сказал нам Элмо.

– Вы что, хотите ехать по такой погоде? – воскликнул Одноглазый.

– Капитан ждет нас.

Я подал Ловцу Душ деревянную тарелку с яичницей. Не знаю, зачем. Он почти никогда не ел, а за завтраком – вообще никогда. Но сейчас он не отказался.

Я посмотрел в окно. Толпа обнаружила исчезновение сокровищ. Кто-то смахнул снег с лица Кочерги. Глаза открыты. Казалось, что они наблюдают за чем-то. Жутко.

Люди ползали на коленках вокруг стола и дрались за монеты, которые мы оставили там ночью. Толпа кишела, как опарыши в гниющем трупе.

– Кто-то должен отдать ему последние почести, – пробормотал я. – Он был просто дьявольским противником.

– У тебя есть твои Анналы, – сказал мне Ловец Душ. – Только победители беспокоятся о почестях врагу.

И я направился к своей собственной тарелке с завтраком. Я стал думать, что же он имел в виду, однако горячая пища в данный момент оказалась для меня куда важнее.

Кроме меня и Масляного, все уже были в конюшне Они собирались вернуться за раненым солдатом с фургоном. Я делал кое-что для него и давал кое-какие снадобья, чтобы он смог легче перенести тяжелый переход.

Все остальные занимались своим делом. Элмо хотел поправить навес на фургоне, чтобы защитить Масляного от непогоды. Я ждал их, раскладывая пасьянс. Вдруг раздался голос Ловца Душ.

– Она очень красива, Костоправ. Выглядит совсем молодой. Свежая, ослепительная. С каменным сердцем. Хромой по сравнению с ней – просто щенок. Молись, чтобы никогда не встретиться с ней взглядом.

Ловец Душ смотрел в окно. Мне хотелось порасспрашивать его, но ни один вопрос, как назло, в голову не шел. Черт, я упустил реальный шанс.